Звериное начало. Том II - Ксен Крас

Еще из одного дома, распахнув дверь, вышел, сгибаясь перед тем, как миновать проход совсем ему не по размеру, здоровенный калнс. Он держал в руках толстую палку, похожую на дубину. Белоснежные волосы, едва тронутые пылью почти что светились в темноте. На левой руке его висела человеческая фигуристая женщина, в которой Рэ не видела никаких черт иных народов. Ее ночное платье плотно облегало тело, натягиваясь на груди при каждом судорожном глубоком вдохе. Из глубины дома слышался детский плач, оглушающе громкий, хотелось зажать уши, но Рэ не хватало для этого рук. Глотка у отпрыска калнса была уже неплохо развита – такого бы в крикуны или глашатаи отправить.

– Не надо, хватит! В прошлый раз не хватило тебе? Убьешь же! – рыдала быстроживущая, тщетно упираясь ногами, чтобы затащить мужа обратно.

– Мы его только успокоили! Два часа вопил, два! Да я за эти два часа оглох, а эти… Эти!… – яростно заревел мужчина в ответ на просьбы жены остановиться, – Да я вам всем сейчас!

Наблюдать за дальнейшим развитием событий перевертыш не стала. Нарываться лишний раз на драку не хотелось, сталкиваться с местными жителями, тем более выпившими или разозленными, вроде здоровяка – тоже. Но еще опаснее оставаться в месте, куда может смело заявиться стража. За то, что сестра влезла в очередную неприятность, ни Эйэ, ни кто-то другой из братьев ее по голове не погладит. Вполне вероятно, что после такого ее опять будут уговаривать безвылазно сидеть в комнате, а поскольку теперь в распоряжении семьи целый дом, то либо отправят за прилавок, либо и вовсе привяжут заклинаниями к одному месту – предводитель такое делать умел, хоть и не любил.

Порт встретил сбежавшую от дерущихся женщину куда большим проявлением жизни, чем остальная часть Нижнего города. Чем ближе к морю и, соответственно, различным увеселительным заведениям и складам она продвигалась, тем более шумно становилось. Народы пили, играли, в шутку или не очень дрались, торговали какими-то вещами, которые предпочитали предлагать каждому лично, а не выкладывать на прилавок…

Несмотря на позднее время всюду кто-то толкался, ругался, спорил, кричал что-то бессвязное, угрожал кому-то, говорил про высших, Сердце города и богачей, требовал продолжения веселья или тихонько рыдал в уголке. Последним занимались в основном дети и иногда молодые девушки. Поначалу Рэ подходила к каждому, чтобы поинтересоваться, что случилось, но после второго похода не обнаружила кошеля, а во время четвертого заметила, как рука молоденькой девчушки тянется к золотому браслету. После этого желание пожалеть кого-то несколько притупилось.

Босоногая Рэйара во влажной и перепачканной во время броска через стену одежде, с толком не отмытыми волосами, прекрасно вписывалась в разномастное полчище обитателей Морских врат; но как бы она ни старалась вертеться, пользуясь этим, то тут, то там, учуять в толпе запаха бритоголовой полукровка не могла. Поскольку в этот раз времени у женщины в запасе имелось побольше, она не оставляла надежд, что может напасть на след и, повинуясь желанию не зря провести вечер, направилась прямиком на пристань. Центр города был расположен высоко, а окраины, по мере понижения доходов их жителей, уходили все ниже и ниже, что казалось весьма символичным. Особенно низко был расположен выход к морю. Идти под горку было легче, чем взбираться на нее, и Рэ бодро шагала, то и дело переходя на бег, чтобы поскорее вырваться из столпотворения.

У деревяного причал, огромного, самого большого из тех, что Рэйаре доводилось видеть, мог ошвартоваться целый флот, может быть даже не один. Еще несколько таких же широких дощатых настилов на сваях уходили далеко в море. Они располагались на таком расстоянии, что даже огромные парусные суда могли встать рядом сними, не мешая друг другу. С одной стороны каждого пирса стояли внушительные корабли, а с другой – утлые судёнышки. Рыбацким лодкам нашлось место только совсем вдалеке, у каменистого берега, рядом со стоящими в ряд мелкими тавернами и мастерскими или чем-то похожим. Или, вернее будет сказать, под ними, так как места для отдыха и увеселения стояли на самом причале, возвышающемся над берегом на один или два человеческих роста.

Дерево скрипело, доски местами гнулись под ногами – перевертыши весили значительно больше светов и больше людей. Птицы, на которых заклинатели ставили ловушки, все равно умудрялись, назло всем, добираться до порта и важно шлепали рядом с прохожими, выклянчивая у них лишний съедобный кусочек. Рэ пожалела, что ничего не взяла с собой.

Детишки носились за пернатыми и норовили их поймать, а некоторые взрослые мужи расставляли не-магические и довольно примитивные ловушки. Лишняя птица, добравшаяся до бедняков, могла превратиться в отличный обед или ужин, а в похлебке с, например, репой, накормить целую семью. Перевертыш с трудом переборола инстинкт и не присоединилась к ловле. Ее остановил вид одного корабля.

Последи самых привычных глазу судов стояло нечто, поначалу напомнившее перевертышу огромное облако. Она поспешила в сторону непонятного сооружения и оказалось, что ни одна она приметила корабль – него, несмотря на поздний час, собралась целая толпа.

Десятки парусов самых разных размеров и хитроумное переплетение тросиков, которые в данный момент ловко дергала слаженная команда, притягивали взгляды. Часть светлых полотен уже была спущена, другие постепенно спускали, однако до сих пор сооружение выглядело невероятно привлекательно.

Рэ ничего не понимала в кораблестроении, никогда не знала, как управлять данным видом транспорта, всего трижды бывала в море, и то недалеко, и боялась штормов. Она не страдала от морской болезни, как и от большинства недугов, и редко чувствовала себя плохо, если речь не шла о первых днях после полнолуния. Полукровка хорошо плавала, но все равно опасалась, что начнется непогода и она утонет. И все же женщину неизменно тянуло в порты.

Смотреть на корабли, любоваться тем, как они уплывают, завидовать рыбакам, особенно после рассказов Алорэ о том, насколько весело живется в портовых городках – Рэйара очень это любила. Ей нравилось, как пахнет море и рыба, которую вялили прямо между домами или на натянутых между окон веревках. Когда получалось, Рэ доставала моряков расспросами. Несколько раз ей показывали суда и рассказывали про них; женщина почти ничего не запомнила, но это не мешало ей продолжать восхищаться.

Защитники великолепного корабля, спустившись на причал, принялись разгонять любопытствующих. Сначала они приказали зевакам расходиться, затем стали отпихивать тех, кто слишком близко подходил, а после позвали двух заклинателей и призывателя. Последний появился на палубе в сопровождении