Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

минуты. В обычной жизни — ничто. Здесь, в аду центрального парка, где каждый вздох мог стать последним, а мана таяла на глазах, это была вечность. Битва шла не на победу, а на истощение. Кто первый дрогнет — измотанные остатки «Рассвета» и горстка студентов, или безжалостная стая изаритов.

Мана Алексея иссякала с каждой секундой. Он чувствовал эту пустоту, наступающую в манных каналах — холодную и безжалостную. Сергей и его бойцы держались из последних сил, но каждый новый взмах зеркала, каждый щит давались всё тяжелее. Они были на грани.

Именно в этот миг предельного напряжения [Сканер] Алексея, работающий на износ, выдал новый, леденящий душу сигнал. Не просто угрозу. Ауру. Чудовищную, подавляющую, исходящую из самого сердца ещё не закрывшегося прорыва C-ранга. Такое он чувствовал лишь однажды — в берёзовском кошмаре.

— Что за… — вырвалось у него, а затем голос, сорвавшись на крик, прогремел над полем боя: — ВСЕ ОТ ПРОРЫВА! НЕМЕДЛЕННО! БЕГИТЕ!

Сергей, оглушённый яростью боя, на миг не понял. Но инстинкт ветерана сработал раньше мысли. Он рванулся в сторону, повторяя команду хриплым воплем: «Отход! Отходим!»

Было уже поздно.

Из клубящейся тьмы портала вышли три фигуры. Массивные, закованные в грубый, тёмный камень, похожий на вулканическую породу. Гуманоидные, но лишённые всякого подобия жизни в глазах — лишь тусклое, багровое свечение в прорезях шлемов. Лургоры. Угроза A-ранга. Каждый из них был ходячей катастрофой, способной в одиночку разгромить неподготовленный отряд.

Сергей и его бойцы застыли в ступоре. Воздух вырвался из лёгких, сменившись ледяным вакуумом безнадёжности.

— Это… конец, — простонал один из магов, опуская руки.

— НЕТ! — рёв Алексея перекрыл всё. В нём не было надежды. Было отчаяние, переплавляемое в ярость. Он видел единственный шанс — отсрочку, искру, что угодно.

Он выжал из себя всё. Остатки маны разделились. Большая часть влилась в [Падающие Звёзды]. Не десятки — сотни сгустков световой энергии родились над полем боя, затмевая солнце, и обрушились вниз огненным библейским дождём на изаритов и на самих Лургоров. Одновременно его последние, самые глубинные резервы ушли в [Багровый Луч]. Не один. Три тонких, алых шипа абсолютной деструкции рванули из его ладоней, целясь прямо в каменные груди исполинов.

Световая буря бушевала. Багровые лучи достигли цели. И… почти ничего не изменилось. Изариты, получив урон, замедлились, но не пали. На броне Лургоров, куда ударили лучи, лишь задымились чёрные пятна, будто от искр. Это была капля в море их мощи.

Алексей, полностью опустошённый, без единой капли маны, без сил даже стоять, рухнул на колени, а затем навзничь, в глазах потемнело.

— АЛЕКСЕЙ! — истошный крик Катарины пронзил грохот. Она бросилась к нему, подхватив его голову на свои колени. Его лицо было мертвенно-бледным, дыхание поверхностным. — Очнись! Давай же, очнись! — она трясла его, её голос срывался на истерику, слёзы катились по грязным щекам.

А тем временем Лургоры пришли в движение. Неспешно, с невозмутимостью ледников. Один из них, центральный, просто поднял свою каменную кулакообразную правую «руку» и с невыразимой, тихой мощью опустил её на землю.

Эффект был чудовищным. Не взрыв. Имплозия. Земля под ним и вокруг на сто метров прогнулась, обрушившись в глубокую, мгновенно образовавшуюся яму. Ударная волна, немая и сокрушительная, пошла во все стороны, сминая остатки фонтана, вырывая с корнем деревья, чтобы смести всё живое в пыль.

Но её настигло зеркало. Сергей Вилантов, собрав всю свою волю и остаток маны, в последнем отчаянном жесте развернул перед своими людьми и студентами гигантское, треснувшее во всю длину магическое зеркало. Волна, ударив в него, отразилась и рассеялась, разбив зеркало вдребезги и отбросив самого Сергея как тряпичную куклу. Но он спас их. На мгновение.

Теперь они стояли на краю ямы, лицом к лицу с тремя каменными исполинами, а с флангов уже оправлялись изариты. Бежать было некуда.

— Это конец… — прошептала Катарина, прижимая к себе бесчувственное тело Алексея, глядя, как серые тени изаритов уже готовятся для последнего, финального рывка на неё.

Изарит прыгнул. Его металлический коготь был в сантиметре от её лица.

И вдруг… всё остановилось.

Не время. Воздух. Самые молекулы пространства сцепились в ледяной оков. Каждая пылинка, каждая капля крови, каждое движение — замерло в прозрачном, идеальном льду. Изариты, Лургоры, обломки, даже звук — всё превратилось в деталь ледяной картины. Лишь дыхание Катарины вырывалось облачком пара в внезапно наступившей немой тишине.

Затем, из этой застывшей реальности, пронзила скорость. Что-то серебристое и острое, слишком быстрое для глаза, метнулось среди замерших изаритов. Не было видно ударов — лишь результаты. Когда ледяной шок смёлся так же внезапно, как и наступил, два десятка изаритов просто… рассыпались. Не на части — на мелкие, идеально нарезанные кубики, которые с тихим стуком посыпались на землю, слове их разобрал на атомы невидимый, безупречно точный механизм.

И перед ними, спиной к яме и трём Лургорам, возникла женщина.

Длинные волосы цвета лунного серебра и первого инея развевались в ещё живом от былого движения воздухе. Простое, но безупречное платье-футляр, и в каждой руке — длинный, узкий клинок из сияющего, призрачного льда, от которого струился морозный туман. Её присутствие не давило — оно замораживало реальность вокруг, наполняя её тихой, абсолютной властью.

Катарина ахнула, её глаза наполнились слезами облегчения.

— Мама…

Селена Льдова. Ранг SS.

Женщина обернулась. Её лицо, прекрасное и холодное, как скульптура из арктического хрусталя, смягчилось на миг, когда она взглянула на дочь.

— С тобой всё в порядке? Тебя не ранили? — её голос звучал мелодично, но с той же леденящей чистотой, что и её клинки.

— Да, мам, всё в порядке, но мой друг… — Катарина бессильно указала на Алексея.

— Не волнуйся. У него просто истощение маны. Глубокое, но не смертельное, — Селена бросила беглый, аналитический взгляд на Алексея. — Сейчас мне нужно кое-что сделать. Подожди чуть-чуть, хорошо? — Она улыбнулась дочери короткой, тёплой улыбкой, которая, казалось, на миг оттаяла лёд в её глазах.

Сергей, с трудом поднимаясь на ноги, увидел её и замер. Не от благоговения — от шока, осознания той пропасти, что лежала между его рангом А и этой женщиной.

— Здравствуйте, Селена Льдова, — прохрипел он, едва держась на ногах.

— О, и вам доброго дня, — легко ответила она, и в её тоне снова появилась лёгкая, почти беззаботная нота. — Я погляжу, вы хорошо справились. Защитили.

— О, нет… — Сергей покачал