Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

— И что? — буркает Тиб, — Домовой, домовой… я не обязан знать всё! Отстань. Это всё неинтересно.

Сердце нехорошо ёкает. Он явно что-то знает! Но как бы его разговорить? Может, всё-таки втянуть в совместную уборку, а там он и болтать начнёт?

— Неинтересно так неинтересно, — пожимаю я плечами, — ладно, я пойду осматривать дом дальше. Если захочешь, присоединяйся. Может, что-то покажешь, что я пропустила.

— Вот давай, — в голосе Тиба звучит явное облегчение. Я делаю шаг к выходу, как вдруг он, спохватившись, кидается мне наперерез. Вцепляется когтями в подол платья и заставляет меня остановиться.

— Осматривай всё, что хочешь, — наставительно говорит он, — только не суйся в западную часть Гленмура!

Глава 10

Конечно, услышав такое, я немедленно напрягаюсь. Чувствую, как по спине ползут холодные мурашки.

— Почему? — быстро спрашиваю я, — Что там такого в западной части?

Кот-Тиб хмурится и мотает головой:

— Там… в общем… разрушена она, вот что! Не хочу, чтобы ты пострадала.

И тут же щурит глаза, явно в надежде состроить милую мордочку. Но я не поддаюсь.

— Странная какая забота, — хмыкаю я, — пять минут назад ты мне даже помогать отказывался, потому что тебе лень! А тут вдруг внезапно волнуешься о моей безопасности.

Умолкаю, наблюдая за реакцией Тиба. Тот явно нервничает, хоть и не хочет подать вида.

Да что же там такое? Воображение подкидывает секретную комнату, куда домовой десятилетиями стаскивал драгоценности и золото, найденные по всей округе.

Такая перспектива меня радует, и я решительно заявляю:

— Ты уж извини, но я всё-таки туда загляну. Одним глазком. Обещаю, что не буду там ничего трогать!

Кот прижимает уши и недовольно бурчит:

— Ладно. Твоя взяла. Там пожар.

— Чего? — удивляюсь и одновременно пугаюсь я, — Где?

Мотаю головой, пытаясь уловить хотя бы отголоски запаха дыма или гари. И… ничего.

— Я неверно выразился! — тут же торопится уточнить домовой, — Пожар там был давным-давно. Выгорела одна комната, оттуда всё вынесли, а эту комнату заперли. Что уж там было и что именно случилось, я не знаю! Мне бывшие хозяева запретили туда соваться.

Выпалив всё это, Тиб резко умолкает и погружается в мрачную меланхолию.

— Тебе можно что-то запретить? — это открытие удивляет меня до глубины души, — Я думала, раз ты дух дома, то тебе открыты все двери.

— Если я признаю хозяев, то они могут закрыть для меня какие-нибудь комнаты, — бурчит Тиб. По нему видно, что этот разговор не доставляет ему удовольствия.

Любопытно. Не знаю, правда, пока, для чего мне эти сведения, но буду знать.

— Ладно, ладно, — примиряюще говорю я, — нет так нет.

Однако мысленно всё равно делаю пометку: заглянуть в западную часть дома при случае. И даже не из любопытства. Просто, если я намереваюсь остаться тут на подольше, мне нужно знать каждый уголок дома.

Не особо уютно будет жить, зная, что под боком находится какая-то загадочная выгоревшая комната!

Но с этим я разберусь позже. Пока есть более насущные вопросы.

Оставив Тиба наедине с роялем, я спускаюсь вниз. Тщательный осмотр дома я решила начать с первого этажа, а потом уже перейти и на второй.

И это оказалось правильным решением. Просто потому, что один только первый этаж показался мне каким-то необъятным!

Во-первых, я тут же запутываюсь в бесконечных коридорах, которые ведут в самые разные комнаты. По одному их назначению уже можно сделать кое-какие выводы о пропавших хозяевах.

Первым, что меня удивляет, тут аж две столовые! Одна побольше, располагается ровно в центре первого этажа. В ней красуется длинный обеденный стол, обставленный стульями, а по стенам тянутся шкафы с запылёнными стёклами.

Конечно, я сразу сую туда нос! И обрадованно хлопаю в ладоши: здесь хранилась целая посудная сокровищница. Тут я нахожу и блюдца, и тарелки, и ложки, и вилки, и целую прорву ещё каких-то приборов непонятного назначения.

Пока про них мне ясно то, что они недоброжелательно нацелились в меня зубьями и лезвиями.

Вторая столовая оказывается не такой просторной. Обеденный стол здесь поставлен впритык к окну, и около него стоит всего лишь три стула. Да и никаких шкафов тоже нет, разве что пара полок со скромными вазочками.

— Слушай, Тиб! — окликаю я домового, — а что, хозяева так любили поесть? Две столовые — это прямо необычно.

Раздаётся шорох, и с вершины лестницы на второй этаж свешивается задумчивая кошачья мордочка.

— Не то, чтобы очень любили, — тянет она, — но хозяйка готовила хорошо. Кстати, вторую столовую она почти и не использовала никогда.

Я киваю и продолжаю своё путешествие по дому.

Кроме парных столовых я также обнаруживаю две гостиные (что выглядит более логичным), две спальни (тем более), ванную комнату с насквозь проржавевшим умывальником и небольшую библиотеку.

— М-да, — резюмирую я про себя, — вкусно поесть они были не прочь, а вот книгами особо не увлекались…

Наткнулась я и на пресловутую комнату, в которой был пожар. Её я узнала по частично обугленной двери. Несмотря на своё состояние, она не поддаётся моим попыткам открыть её, и я разочарованно отступаю.

Сверху несётся ехидный смешок кота.

— Ну и ладно, — обиженно ворчу я, — не больно-то и хотелось.

Конечно, я лукавлю. Дверь выглядит, по меньшей мере, необычно: покрытая изящной резьбой в виде переплетённых ветвей плюща, в завитках которых поблёскивают зелёные стёклышки. Такую дверь не поставят в тот же подвал, например!

Что же скрывается за ней?

Дав себе зарок во что бы то ни стало разобраться с этим, я иду дальше. Осматриваю я комнаты тщательно, разыскивая что-нибудь полезное.

Логика у меня простая: мне нужно здесь выжить. Своих денег у меня с собой нет, а значит, и купить что-то в деревне я не смогу.

Сразу напрашивается вывод: надо что-то продать! Но что? Свадебное платье? Я бы с удовольствием, но оно приметное. Стоит только Эвану узнать о нём, как он тут же примчится в эти края и будет искать меня.

Почему-то в этом я была твёрдо уверена. И воспоминание об Эване больно ошпаривает меня.

Пусть он и далеко, да и Том меня не выдаст — по крайней мере, я очень на это надеюсь. Однако опасность, что он рано или поздно заявится в эти края, существует.

А значит, мне нужно будет позаботиться и о том, чтобы как-то замаскироваться. Но всё равно нужны деньги!

“Можно продать чашки-вилки-ложки из шкафа!” — обрадованно подсказывает мне внутренний голос и едва только не облизывается на него.

Ну да, конечно! А потом вернутся хозяева — я очень хочу верить, что они вернутся —