Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей - Мария Минц

Реакция Гленды меня настораживает. На её лицо набегает тень, и она, отведя глаза, неопределённо буркает:

— Мало ли, что люди болтают… Сама я ничего подобного в глаза не видела. Сама подумай, ну какие в наших краях драконы? Их же уже тыщу лет никто не встречал!

Гленда права. Всё, что у нас есть на руках — легенды о том, что когда-то на наших землях жили люди, которые могли превращаться в драконов. Потом что-то случилось, и все они ушли в Ангрим — на драконий континент, что раскинулся за Кипящим морем.

Правда это, или нет, проверить нельзя. Море на то и называется Кипящим, что поглощает любой корабль в своих бурных водах.

Гленда широко зевает. Анемон сонно ворчит, и я спохватываюсь. Замечаю, что у обоих отчаянно слипаются глаза.

— Пойдёмте-ка спать, — устало говорю я, — что-то мы с вами заболтались.

Гленде два раза повторять не нужно. Она быстренько провожает меня в крохотную гостевую комнату, помогает раздеться и вручает латанную-перелатанную простыню и полотенце.

— Спи спокойно, — желает она мне, — ни о чём плохом не думай. Завтра будет новый день и новые хлопоты, а выспаться тебе хорошенько надо!

Я слушаюсь совета и ложусь. Правда, сон ко мне приходит не сразу: сначала опять где-то вдалеке слышится устрашающее конское ржание и топот копыт. Оно умолкает достаточно быстро, но на смену ему приходят навязчивые мысли о Чёрном герцоге.

Перед глазами мелькают какие-то чудны́е, ни на что не похожие картинки. Высокая статная фигура с широкими плечами, до глаз замотанная в чёрный плащ. Длинные густые жесткие чёрные волосы, падающие на плечи. Пронзительный взгляд ярко-синих глаз.

Рука в перчатке, властно берущая меня за локоть. Меня куда-то тянет, и я сама покорно иду следом.

Последнее, что я вижу перед тем, как окончательно провалиться в сон — огромного чёрного дракона, взмывающего вертикально ввысь. А в ушах раскатисто звучит незнакомый мужской голос, от которого по коже бегут мурашки, а сердце — сладко замирает:

— Джина-а…

* * *

Наутро Гленда решительной рукой забирает у меня свадебное платье и выдаёт взамен такое, что больше похоже на деревенское: из плотной ткани в тёмно-зеленую клетку, непритязательного кроя и фасона.

— Я твоё платье выстираю и вычищу так, что ещё двадцать раз в нём замуж выйдешь! — бодро говорит она, отпихивая ногой любопытничающего Анемона.

— Спасибо, — благодарю я, — но только прошу, не утруждайтесь! Я всё равно его больше ни разу не надену, хватит с меня этой красоты!

— Ну как знаешь, — тянет Гленда, с жалостью разглаживая белые атласные складки, — я его всё равно постираю, вдруг передумаешь!

“Вряд ли,” — твёрдо думаю я про себя, но вслух этого не произношу.

Гленда собирает мне нехитрую еду, “чтобы ты, девочка, не окочурилась с голодухи в первый же день в Гленмуре! Чем там питаться, дохлыми мышами?” и вызывается проводить до усадьбы.

Мы идём проселочной дорогой. Навстречу нам никто не попадается, но я этому только рада.

Солнце медленно ползёт вверх, в вышине слышатся трели жаворонка. Сладко пахнет луговым разнотравьем и вереском, а в сердце зарождается радостная надежда на то, что всё обязательно будет хорошо…

Которая, правда, тут же притупляется, как только мы подходим совсем близко к Гленмуру, и Гленда, толкнув отчаянно скрипящую дверь, распахивает её передо мной.

Лицо тут же опахивает влажный холодный воздух, пахнущий пылью и затхлостью, а я нетерпеливо заглядываю внутрь, и вижу там…

— Что это такое?! — вырывается у меня изумлённо-испуганный крик.

Глава 7

— Что, что там такое? — полошится Гленда и, пристроившись рядом, тоже суёт нос в дверь. Вскрикивает и отшатывается.

На нас смотрит жемчужно-серый призрак, колышущийся в воздухе. Он висит прямо напротив входа; мы с Глендой пару секунд смотрим друг на друга, а потом визжим, что есть мочи, вцепившись друг другу в локти.

— А-а-а-а! — тянет Гленда.

— А-а-а-а! — вторю ей я.

Призрак молчит. Он вообще не подаёт признаков жизни, как бы парадоксально это ни звучало, и продолжает смиренно колыхаться на прежнем месте.

Первой прихожу в себя я.

— Погодите-ка, — бормочу я и тяжело дышу: от пережитого ужаса внутри разом кончился воздух, — постойте…

Меня интригует необычное поведение призрака. Дело в том, что это не первое моё столкновение с привидением. Когда я была маленькой, я увидела призрака в подвале старого дома, где жила с отцом и мамой. Вот тогда призрак отреагировал на меня совсем по-другому!

Во-первых, он выглядел совершенно иначе. Это была белёсая полупрозрачная фигура, словно вытканная из тумана.

Во-вторых, он сразу почуял меня и величаво поплыл в мою сторону, задрав над головой руки.

А этот мало того, что висит на одном месте, так ещё даже не реагирует на нас с Глендой!

Безобразие.

Я перевожу дух и медленно выдыхаю, чтобы успокоить взбудораженные нервы. Гленда уже не визжит — выдохлась — а только перепуганно пыхтит над ухом.

— Давай я позову брата Маркуса? — жалобно говорит она, — Это наш местный храмовник. Он умеет изгонять нечисть!

— Погоди, — качаю головой, — мне надо кое-что прояснить…

Кое-как выпростав руку из железной хватки Гленды, я смело шагаю через порог.

— Джина, осторожнее! — сдавленно сипит мне вслед Гленда. Призрак не трогается с месте. Я киваю и… распахиваю дверь пошире.

В пыльный, усыпанный сухими листьями холл врываются жизнерадостные лучи солнечного света. Из недр особняка тут же несётся испуганный писк и топот крохотных лапок — похоже, я вспугнула целую семью мышей.

Но самое главное — не это!

Гленда изумлённо кашляет за мой спиной и как-то обиженно восклицает:

— А где призрак?!

Я смотрю вперёд и фыркаю от смеха.

То, что мы дружно приняли за призрака, оказалось просто огромным занавесом из паутины, свисающей с потолка. Ещё и густо покрытой пылью. Видимо, паук, что её сплёл, уже давно то ли отправился на покой, то ли на поиски лучшей жизни.

— Вот и наше привидение! — жизнерадостно говорю я и смело дотрагиваюсь до паутины. Она колышется и тут же щедро осыпает меня пылью, как конфетти.

— Если брата Маркуса и звать, то только в качестве лишней пары рабочих рук, — фыркаю я и тут же захожусь в приступе чихания.

Гленда заходит в холл и обходит паутинного “призрака”, глядя на него так обиженно, словно он не оправдал её лучших ожиданий. Я окидываю взглядом комнату и меняюсь в лице.

— Что такое?! — тут же подскакивает ко мне женщина, — Ещё одного призрака увидела? Настоящего?

— Да нет, — вздыхаю я, — дело в другом.

Солнечный свет безжалостно озаряет пыльный, щедро покрытый грязью холл. Я