Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

– Один – один. Ничья, – объявил Санька. – Может, сядем за стол переговоров?

Но тупоголовая парочка мириться, по всей видимости, не собиралась. Напротив. До сих пор никто и никогда не оказывал им сопротивления. Это был первый случай, и он не лез ни в какие ворота. Стражники просто не поверили, что такое может быть. Они сосредоточено сопели и готовились ринуться в новую атаку.

– И до чего настырный народ пошёл, – грустно произнёс парнишка. – Готовы убиться, лишь бы по-ихнему было. А так нельзя. Сначала нужно поинтересоваться: что и почём, можно ли, не опасно ли? Здоровое любопытство облегчает взаимопонимание. Да и вообще, дяденьки, пора заканчивать. Приличные граждане давно спят, а не бегают друг за дружкой. И у меня есть забота поважнее, чем тут с вами кулаками махать. Эдак я никогда до дома не доберусь

Пока он стоял и разглагольствовал, первый стражник бросился вперёд, выставив перед собой меч. Санька сделал шаг влево, пропустил меч мимо себя, правой рукой ухватил нападающего за рукав и, слегка изменив направление движения, придал ему дополнительное ускорение. Тот с размаху врезался лбом в столб, подпирающий потолок. Сверху посыпалась труха, а бедолага тихо, без звука, съехал на пол.

Трактирщик с чугунком в руках попытался исподтишка подкрасться сзади, но ему был отвешен такой пинок под зад, что он, скрестив руки за спиной, закудахтал как петух и запрыгал на одном месте.

– Ишь ты, попрыгунчик какой, – хмыкнул Санька и тут же, увернувшись от бердыша, ударом кулака отправил второго вояку в глубокий нокаут.

Санька огляделся по сторонам и отряхнул ладошки.

– Гейм овер. Ввиду явного преимущества чемпионом города и окрестностей назначаюсь я. Все довольны, можно аплодировать.

Он поднял вверх руки со сжатыми кулаками, слегка поклонился воображаемым зрителям и оглядел поле боя. Эта быстротечная схватка разом сняла накопившееся за день напряжение. Настроение улучшилось и даже появилась шальная мысль, а не загнать ли обидчиков в печь, погреться.

Внезапно двери трактира широко распахнулись и на пороге появился вооружённый отряд.

– Стоять! Что за погром? – зычным голосом гаркнул один из вошедших.

Настоящий богатырь: высокий, широкоплечий, с аккуратно расчёсанными светлыми волосами и небольшой бородой, он отличался от остальных более богатой одеждой. Красный плащ был подбит по краю мехом, а шлем и доспехи украшены золотым орнаментом.

«Начальство, – догадался Санька и уныло подумал. – Кажись, вляпался. Сейчас трактирщик наврёт с три короба, что во всём виноват я, и пожалте в кутузку. А я на это не согласный».

Не долго думая, он шагнул вперёд.

– Жулики тут некоторые, обсчитывают. А вот эти, – он показал на с трудом поднявшихся с пола помятых стражников, – вместо того, чтоб разобраться, драться начали.

Командир обернулся назад, что-то сказал вполголоса, затем уселся на лавку и уставился на парня.

– Как кличут?

– Санька.

– Так ты говоришь, тебя обмануть пытались? Считать умеешь?

– Умею.

– Может, и грамоту знаешь?

– Есть немного.

– Это хорошо. Да и силушкой тебя, похоже, бог не обидел. Здорово ты их кувыркал.

Санька смущённо промолчал.

– А почему я тебя раньше не примечал? Ты не здешний? – продолжал расспрашивать старший, посматривая на перстень с голубым камнем.

– Счастья ищу, – схитрил Санька. Не рассказывать же, что он собрался спасать царство, хотя не знает от чего и как. Примут за ненормального.

– Ладно. Этот шельма трактирщик у нас уже давно на примете, так что ему впредь наука. Теперь с этими двумя разберёмся. – И он поманил к себе стражников.

Они, по-видимому, прекрасно знали, с кем имеют дело и, словно побитые собачонки, понурив головы, нерешительно подошли.

– Ого, Хряковы дворовые, – нахмурился он. – Интересно, с каких это пор царский советник за порядком в городе следить начал? А ну, брысь отсюда, пока по шеям не накостылял.

Стражники пулей вылетели из трактира, а старший снова повернулся к парнишке:

– А ты не хочешь ли у меня в дружине послужить? Я Липуня. Воевода. И ты царёв человек будешь. Это тебе не пирожки с капустой. Кров. Стол. За хорошую службу и награды немалые.

Санька от радости совершенно растерялся, не зная, что и сказать. Минувшие события вихрем промелькнули у него в голове. Ему дико повезло: сразу же попадал во дворец, а там и до царя рукой подать. Очень неплохое начало и, если так и дальше пойдёт, то завтра – разговор с Берендеем, а послезавтра – домой.

Воевода принял его молчание за согласие.

– Утром приходи ко дворцу. Пойдём к царю. На смотрины.

Воевода встал. Санька, не долго думая, поднялся следом. Оставаться на ночь в трактире, рядом с кровососом хозяином? Да никогда. Лучше на улице, под забором.

– Я, это, сразу туда пойду. Если закрыто будет, обожду немного. Зато не опоздаю.

– Ночевать негде? – улыбнулся воевода. – Пошли, определю на сегодня, а там видно будет.

– Один момент, – попросил паренёк и надвинулся на бледного хозяина заведения: – А должок?

Трактирщик торопливо сунул руку в карман и, не глядя, высыпал горсть монет.

– Вот это по справедливости, – сказал Санька, сгрёб мелочь и выскочил за воеводой.

На улице Липуня распустил отряд по домам и махнул рукой парнишке. Они свернули в переулок, вышли к крепостной стене и увидели маленький, едва заметный среди разросшихся лип, домик. Липуня потянул за верёвочку, щеколда приподнялась, и они, миновав крохотные сени, очутились в большой комнате. Добрую половину помещения занимала печь с лежанкой, накрытой толстым одеялом. Возле окна стоял дубовый стол, рядом широкая лавка и табурет. На стене висела полка с глиняной посудой.

– Здесь переночуешь, а завтра я за тобой зайду, – сказал Липуня и вышел.

Санька огляделся и скептически покачал головой:

– Спартанская обстановочка. Но одну ночь как-нибудь переживу.

Он взобрался на лежанку, завернулся в одеяло и, несмотря на суматошный день, сразу же уснул.

Наступило утро. Санька проснулся ни свет ни заря в самом радужном настроении.

– Итак, расписание уроков в смысле героических подвигов на сегодня. Встречаемся с Берендеем. Узнаём, кто и где нахулиганил, быстренько находим это самое Зло, остальное дело техники. Завтракаем, собираем дружину, естественно, возглавляем, раз никто другой справиться не может, и ведём в бой. Ближе к обеду, как и положено в хорошей сказке: Зло наказано, Добро торжествует. Все довольны и кричат «Ура!». Задание выполнено и… привет Средневековью. Да, чуть не забыл про пир горой и царские награды.

Он слез с лежанки и вовремя: в двери появился Липуня с узелком в руках. Увидев, что парнишка уже на ногах, воевода одобрительно крякнул, положил узелок на стол и развернул. На свет появилась кольчуга, коричневые кожаные сапоги и остроконечный шлем.

– Примерь.

Санька быстренько натянул кольчугу, сапоги и водрузил на макушку шлем.

– А меч?

– После смотрин, – усмехнулся воевода. – Ежели примут. Все вопросы касательно дружины решает царь. Всё-таки его личная охрана. – Он достал из кармана тряпицу, развернул и протянул пирожок. – С капустой. Замори червячка и пойдём.

Дежурный караул ожидал на улице. Кандидата в дружинники поставили в конце отряда, и они отправились во дворец.

Санька шёл, разинув от удивления рот. Вчера вечером, после пережитых злоключений, его бедная голова совершенно не воспринимала окружающий мир. Сегодня же, напротив, всё вокруг сияло самыми яркими красками.

Перед ним словно ожил школьный учебник истории. Ладные, украшенные причудливой деревянной резьбой даже самые простенькие избушки. Прохожие, одетые в яркую, расшитую затейливой вышивкой, разноцветной тесьмой и блёстками одежду, за которую любой этнографический музей заплатил бы бешеные деньги.

Вскоре показался царский дворец. Каменный, из красного кирпича, в один этаж, но на высоком фундаменте, с остроконечной крышей, башенками, богато украшенный затейливой мозаикой и лепниной.

Санька так засмотрелся на это великолепие, что случайно наступил на мирно дремавшую в луже свинью. От такой бесцеремонности хрюшка подскочила и завизжала как резаная, громко выражая своё возмущение. Санька дёрнулся, поскользнулся и во весь рост растянулся рядышком.

За спиной раздался звонкий девичий смех. Весь пунцовый от стыда, парень вскочил и развернулся к насмешнице. Словно горячая волна прокатилась по всему его телу. Перед ним стояла и весело смеялась невысокая девица-красавица, на вид лет четырнадцать-шестнадцать. С длинной, ниже пояса русой косой, зеленоватыми глазами, в расшитом золотистыми узорами белом сарафане.

Санька покраснел ещё