Кольцо для «Чародея» - Вячеслав Михайлович Козырев

больше. Он стоял, смущенно улыбаясь, и никак не мог решить, что делать: попытаться объяснить хохотушке, что не такой уж он и увалень или бежать догонять отряд.

Пока он собирался с духом и искал подходящие слова, во двор выскочил мужичок в заношенном халате и налетел на прекрасную незнакомку.

– Василиса. Ты, енто, что же вытворяешь? Прыщ… Тьфу ты. Прынц заморский уже два часа мается, тебя дожидаючись, а ты тут представление устроила.

Как ни готовился Санька к этой встрече, но у него от такой необычной ситуации округлились глаза.

«Да это же сам Берендей. С ума сойти. С живым самодержцем рядом стою. И царевна рядом. Эх, фотоаппарат бы сюда, да щёлкнуться на память, а то ведь дома не поверят», – мелькнуло у него в голове.

Царь, тем временем, продолжал прыгать вокруг дочери.

– И за что мне такое наказание? Была бы мать жива, она бы тебе быстро мозги прочистила. Уже стольким женихам от ворот поворот дала. Позорище. Скоро старухой станешь, а всё в девках ходишь. Марш во дворец.

– Пусть ваш принц катится в своё заморское царство-государство, – фыркнула Василиса. – Не по нраву он мне.

– И этот не по нраву, – схватился за голову царь. – И какого рожна тебе надо? Ты, почитай, уже целой сотне женихов отказала.

– Батюшка, а я вам сто раз говорила, что замуж не собираюсь. Не видела я ещё того молодца, кто мне подойдёт. Он должен быть умным, смелым, красивым. На руках носить. Любить меня. Понимаешь, любить.

– Глупости. Поживёте вместе год, другой – слюбитесь. А мне давно пора терем ремонтировать. Да на границе тревожно стало: сила тёмная пошаливает. Без союзника, хоть плохонького, никак не обойтись. А любовь, она зла…

– То-то от козлов отбою нет.

– Молчать! – взвился царь. – Вырастил на свою голову. Больно умная стала. Живо замуж, говорю.

– И не подумаю.

– Ах, ты супротив отца родного? Так я тебя за первого попавшегося встречного поперечного отдам!

Берендей закрутил головой. Вокруг, кроме мокрого Саньки, уже не было ни души, и царь, не долго думая, ткнул пальцем пареньку в живот.

– Во! Самый, что ни на есть, первый встречный. Назначаешься зятем. Можешь полюбоваться на свою невесту.

– Ещё чего. Оно мне надо, – пробормотал нечаянный кандидат в царские родственнички, а про себя подумал: – «Тут нужно поскорее к себе, в своё время, выбираться, а не семьёй обзаводиться».

– Что? И этот спорит! – взбеленился Берендей и начал носиться теперь уже вокруг парня, подпрыгивая и потрясая в воздухе маленьким кулачком. – Бунтовать! В холодную! На дыбу! Четвертую!

Трудное детство не прошло даром. Санька, как только на него начинали кричать, моментально ощетинивался ёжиком и лез в драку, не разбираясь, кто перед ним. Вот и сейчас он насупился и начал тихо закипать.

Василиса, наклонив голову набок, с минуту разглядывала обоих, затем неожиданно поймала отца за полу халата и медленно, с расстановкой, произнесла:

– Пошли к твоему чуду заморскому. О свадьбе поговорим.

Царь вмиг успокоился и, даже не взглянув больше на несостоявшегося жениха, засеменил во дворец. Царевна шла рядом и у самого входа оглянулась. К парнишке, продолжавшему стоять столбиком, уже бежал воевода.

– Ты что, сдурел? – прошипел Липуня. – Царю перечишь.

– Да я…

– Никаких «я». Скажи спасибо Василисе, отцу глаза отвела.

Воевода бросил быстрый взгляд на закрывшуюся за царём дверь и задумчиво поскрёб бороду.

– И как с тобой теперь быть?

В ожидании приёма заморский жених слонялся по тронному залу. Был он тощ, бледен лицом, с маленькими рачьими глазками. Под большим крючковатым носом виднелись реденькие усики, и такая же реденькая бородка обрамляла выступающую вперёд массивную нижнюю челюсть. На расшитом золотом камзоле не хватало пуговицы, зато за версту разило терпкими духами.

Увидев, что царская семья приближается в полном составе, он расплылся в широкой улыбке и расшаркался в глубоком поклоне.

– О, я имею счастье видеть самую прекрасную даму на всём белом свете. Вы даже прекраснее, чем вас описывали. Мне нужна именно такая жена: трудолюбивая и с хорошим приданым.

Василиса медленно подошла к очередному желающему увеличить территорию своего королевства, ласково посмотрела на него и, нежно улыбаясь, спросила:

– А зачем тебе жабу в жёны?

Принц вздрогнул и попятился.

– О, мой бог, что такое? Обманули. На портрете, который мне прислали, совершенно другая девица нарисована. А это какая-то уродина. И этот старый скряга в придачу всего полцарства даёт? Да целого государства мало, чтобы на ней жениться. – И он со всех ног, спотыкаясь, кинулся к выходу. – Кругом одни жулики. Никому нельзя верить.

Василиса усмехнулась и повернулась к отцу.

– Папуля, гляди. Сбежал женишок-то. И даже попрощаться забыл. Невежливый такой попался.

Царь без сил опустился на трон.

– Горе ты моё, – только и смог он проговорить, глядя на дочь.

Она рассмеялась и развела руками.

– Значит, не судьба. И я тебя, кстати, предупреждала. Говорила, какой муж мне нужен. Ну, а раз желающих на полцарства больше нет, то и я пойду. Погуляю.

Хлопнула дверь, и каблучки царевны застучали по ступенькам. Из-за трона высунулась голова Советника.

– Ух и шалунья у вас дочка, – хихикнул он.

– Тебе бы мои заботы, – удручённо вздохнул Берендей.

Он и не подозревал, насколько близок к истине.

Царская дочь оставалась одной из самых больших проблем Хряка. Ещё до того, как ему в голову втемяшилась бредовая идея стать царём, он пытался избавиться от Василисы. Однако царевна росла наперекор всем козням. Или же ей сильно везло, или её защищал кто-то очень могущественный.

Тайно изготовленное зелье, мгновенно убивающее самого здорового человека, было разлито по полу неуклюжим поваром, наступившем на неизвестно откуда взявшегося кота. Красивую игрушку, пропитанную ядом, утащила прямо из-под носа ребёнка здоровенная крыса. Когда же Хряк изготовил похожую на Василису куколку и приготовился, прочитав заговор, проткнуть иглой «царевну», у неё медленно раскрылись глаза. Этот ледяной взгляд, остановивший его у детской колыбельки много лет назад, советник запомнил навсегда: в момент его прошиб холодный пот, руки задрожали и, вместо куклы, он воткнул иглу себе в руку.

Вдобавок ко всему, Василиса почувствовала в себе волшебную силу и, пока ещё робко, пыталась ею пользоваться.

Всё это сулило советнику в будущем крупные неприятности и казённый дом, из которого не было выхода.

Не сумев извести царевну колдовством, Хряк решил: лучше выдать девчонку замуж, чтобы её увезли как можно дальше от родного дома. Советник искал женихов по всем заморским странам, рассчитывая следом за Василисой отправить и Берендея, а самому остаться наместником. А там и до трона рукой подать. Поэтому его жутко корежило, когда он видел, с какой лёгкостью царевна расправлялась с претендентами на её руку и сердце.

Василиса выбежала на крыльцо и увидев рядом с воеводой смельчака, не побоявшегося перечить самому царю, спустилась вниз и подошла к ним.

– Новенький?

– Новенький, – кивнул Липуня. – Хотел твоему батюшке представить.

Она едва заметно улыбнулась, в глазах сверкнули весёлые искорки. Санька подумал, что она вспомнила про его падение в лужу и снова густо покраснел.

– Завтра придёте, – приказала она. – Батюшка успокоится, а ежели и тогда на вас серчать будет, меня позовёте, помогу.

Василиса уже хотела отойти, как вдруг всё вокруг исчезло, а остался только парнишка. Он неподвижно лежал на широкой лавке со скрещёнными на груди руками. Она прикрыла глаза, а когда снова открыла их, видение исчезло.

«Слишком уж смел и беспечен, – встревожилась она. – Как бы беды не вышло».

– Один в поле не воин, – строго сказала Василиса, развернулась и направилась к подружкам.

– Чего это она? – Санька в растерянности уставился на Липуню.

– Не знаю. Только она любого человека насквозь видит, и судьбу его предсказать может.

– Да ладно, ещё скажите волшебница – хмыкнул Санька, но тут же, вспомнив про Кота Баюна и Кащея, прикусил язык.

Воевода внимательно посмотрел на него, затем взглянул на свой перстень и удивлённо проговорил:

– Странно, перстенёк показывает, что ты свой. И в трактире он тебя сразу отметил. А говоришь чудно.

– Я? Да я чего? Я ничего, – принялся выкручиваться молодец. – Я к тому, что