Многогранник - Артемис Мантикор

приходить в себя. Ещё он советовал больше концентрироваться на ощущениях в теле и поменьше на мыслях. Тебе сейчас думать в прямом смысле противопоказано. Но если думаешь, то хоть помни, что это просто результат слияния памяти Рейна, Гильгамеша и новой жизни. Если тебе кажется, что кого-то нужно срочно карать, в том числе себя, вспоминай о том, что это просто мысли и они не имеют значения.

— Попробую, Арк.

— Кстати, Фред ещё говорил, что физическая активность тебе будет полезна. Спорт, пища и…

— Да, мне он тоже говорил всё это, — улыбнулся Рейн и протянул мне руку. — Спасибо, что помог вернуться, друг.

— Ты бы сделал для меня то же самое, — пожал я плечами. — Да и для любого в Ордене.

— Спасибо, — повторил он.

— Ладно, пожалуй, пойду. Вам есть о чём поговорить, а я буду налаживать рейд по локациям проклятых. Работы ещё полно.

— Если нужно, могу идти работать уже завтра. Сил у меня хватает.

— Не, сил-то хватает, а крыша неустойчивая. Об этом Фред тоже говорил. По сравнению с Оазисом, шесть дней отъедаться, бегать по лесам на десятом и наслаждаться жизнью — такое себе великое испытание. Ты справишься.

Рейн усмехнулся. Я уже собрался уходить и стоял на пороге, когда он окликнул меня:

— Арк… последний вопрос.

— М-м?

— Ты встречался с Аркфейном. Как ты примирился с тем, что был на стороне зла?

— Я просто стараюсь не думать о том, что не могу изменить, и смотрю в будущее. И он, и я цеплялись за то, что если Стена будет пройдена, найден выход, и любой сможет её покинуть, если захочет, то грехи Аркфейна будут каплей в море.

— Так тоже можно скатиться в фанатизм, пытаясь сделать это любой ценой.

— Ну да, — я пожал плечами и улыбнулся. — Приходится балансировать на грани, что поделать? Чтобы не стать новым Аркфейном я просто вывел для себя некоторые правила, которые нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах. К примеру, свободу воли. Или не нападать первым, оставлять противнику право выбора. Но идея достигнуть дна Стены вела меня во всех воплощениях, начиная от Буревестника.

На этот раз я не спешил. Во-первых, рисковать психикой Рейна не хотелось. Во-вторых, Миса взялась за обучение сопротивлению мёртвой магии. В-третьих — продолжались модификации на терминалах — самые сильные модификации были уже пройдены, и теперь мы выискивали фрагменты и сочетания, которые позволят по мелочи поднять сопротивления мёртвой магии и тёмным стихиям.

Техники Мисы оказались достаточно сложными. Не сами по себе, скорее, непривычными для разума. Поскольку пустота проникает с эмоциями, первой и основной, которую нужно было тренировать, была остановка внутреннего диалога. Нет мыслей — сложнее добираться эмоциям, в частности, наведённым.

На этой основе Софья сделала новый сет зелий, в основном, подавляющих разум, дурманящих психику или работающих как мощный антидепрессант. Всё это требовалось ещё испытать в столкновении с пустотниками.

Стояло тягостное чувство на душе, словно этот путь будет последним. Хотя я планировал после победы над Антагонистом подняться наверх, как минимум, обновив расходники.

Однако заглушить это странное ощущение смутной тревоги ничем не удавалось. Даже Хантер, пытаясь увидеть наше будущее, сказал, что знаки говорят о нашей лёгкой победе.

Впрочем, услышав это, я только ещё больше занервничал. Потому что, когда кто-то говорит, что всё пройдёт легко, почти наверняка жди беды. И по этой же причине был в тайне очень рад задержке, вызванной проблемами Рейна.

Так у меня появилась возможность ещё несколько раз перепроверить весь план действий.

Спускаемся вместе с Тумором, пробиваем путь его корневищу, спускаясь до границ владений Системы. Затем ищем путь, как обойти иммундусов через какой-нибудь колодец. Сражаться с этими существами — себе дороже. А оттуда до самой комнаты «истинных врагов», за которыми должен быть великий фильтр Антагониста.

В идеальном плане Лифт нас подвозит к самому боссу. Но на практике наверняка будут нюансы.

Я снова и снова пролистывал материалы легенд о безумной богине, которая должна ждать нас на дне, в попытке угадать, каким образом это существо может угробить наш рейд. Мысленно прокручивал в голове сражения с «Неназываемым злом» и придумывал контрмеры.

Корректор Август, узнав о наших планах, предложил создать для нас нечто вроде реалистичного симулятора такого сражения. В основу симуляции легли все известные материалы о хозяйке пустоты и самое ценное — спектр воспоминаний, которые Фред достал из разума Аселлы благодаря архиларвину.

Ещё несколько дней ушло на сражения в симуляции. Нам удалось разработать разные стратегии ведения боя, хотя Август сразу предупредил, что не стоит думать, что всё пойдёт по одному из этих сценариев, так как в способностях противника всё же остаётся большая погрешность. К тому же Система плохо просчитывала влияние стихии созидания на всё это.

На шестой день после возвращения Рейна, он пришёл на базу Ордена, сказав, что хотел бы попробовать встретиться с порождениями пустоты и проверить свои силы. С этим я отправил его на верхние этажи пообщаться с самыми слабыми из видов проклятых.

Судя по тому, что вечером того же дня Рейн с Альмой гуляли в обнимку по Алолесью, вполне жизнерадостно глядя по сторонам, психика его шла на поправку.

Сама Альма, впрочем, говорила о том, что стабильностью там пока и не пахнет, и что ему ещё предстоит некая трансформация личности, как та, через которую проходила она сама.

В любом случае, на десятый день было назначено начало спуска.

Последние дни прошли как-то без привычной атмосферы вечного праздника от нахождения в раю. Напротив, грусть всё плотнее обхватывала меня и утаскивала в свои сети. Причём причину проследить не удавалось. Всё шло, вроде бы, так, как надо.

На восьмой день от пробуждения Рейна у нас случился разговор с Альмой на эту тему.

— Это нормально, — заверила она. — В последнее время многие жалуются на подобные чувства. Но это не удивительно, ведь в последние дни большая часть разговоров и занятий связана с хозяйкой Отчаянья. Битва с Антагонистом, быть может, уже началась… в нашем сознании.

Многое становилось на свои места, и теперь слова, сказанные Рейну, теперь относились и ко мне самому. Это не предчувствие скорой беды, а просто мой разум так реагирует на обсуждения безумной богини…

У всего есть причина… верно?

Тем не менее, я попрощался с дочерью и дал напутствие всем остальным — нести дело Ордена и дальше, а лидером оставалась частица Тии