Многогранник - Артемис Мантикор

Призвав двойника дланью, я отдал ему приказ зайти в дыру, исследовать пространство по ту сторону и вернуться с подробным докладом. Разведчик сразу же скрылся в дыре, а мы стали ожидать его возвращения или невозвращения, что тоже было бы ответом.

Однако моя копия вернулась спустя минут двадцать с описанием всего, что находится по ту сторону, отпечатанном на выращенном листе бумаги. После этого копия вернулась мне на левую руку в виде Длани.

'За проходом находится лестница вниз. Готический стиль, много картин. Многие картины с обликом Сехмет, они могут притянуть внимание. Остальные больше мифология или пейзажи.

Локация достаточно глубокая, но меньше стандартного километра в высоту. Похоже, аделитообразная плита не сломилась под обрушением локаций, но сильно прогнулась вниз. Пол тоже неровный.

Угрозы не обнаружены. Аномалий нет. Присутствует повышенный фон мёртвой магии и слабое давление на разум. Меньше ожидаемого, безопасно для рейда.

Думаю, это просто инсталляция на тему богини.

Нагнетание атмосферы, да? Похоже на правду.

Я первым пересёк черту портала и был приятно удивлён отсутствием спецэффектов. Обернулся назад — следом за мной входили Тия и Рейн. Я хорошо видел и слышал всё, что было за барьером. Вроде бы, подвохов пока никаких нет.

Вниз уходила широкая тёмно-серая лестница с лиловыми мраморными прожилками. По бокам на стенах, как и говорила копия, картины. В частности, сейчас мой взгляд остановился на трёх маленьких сёстрах. Старшая с завязанными глазами бежала за светящимся мотыльком. Впереди была пропасть, рядом стояла младшая с довольной улыбкой и средняя, закрывающая рот ладонями от ужаса.

Общий замысел повторялся и на других картинах. По одиночке и все вместе изображены на разных картинах те же три фигуры, хотя внимания больше всего отдавалось известной личности.

— Лабиринт с воспоминаниями у «истинных врагов» мне нравился больше, — признался я. — История о неназываемой богине после десяти дней таких же начинает навевать скуку.

— Инсталляция на тему босса — очень частое явление даже на верхних этажах, — заметила Белка.

— Да я понимаю. Но про бога разума, которого убила Дина, я бы послушал с большим удовольствием.

Мы спустились вниз в крупный зал, стилизованный под зелёное поле под тёмным ночным небом. Только белоснежные стены сильно смазывали картину, давая ощущение искусственности.

— Арк, концентрация пустоты повышается, — сообщила Сайна.

Я взглянул на ярко горящий эдельвейс.

Мы замерли в тягостном ожидании, приготовив оружие к бою. Противник был где-то рядом и в любой момент мог атаковать.

Пространства было достаточно много, чтобы занять оборонительную позицию и перекрыть все выходы. Однако разрядки не случилось. Энергия мёртвой магии не была предвестником скорого боя, а лишь опускалась на наши плечи и лезла в мозги.

Результат давления стихии мы ощутили сразу же — в памяти стали просыпаться самые паскудные воспоминания из разных жизней, напоминающие о прошлых ошибках и всех моментах, где я мог поступить лучше. Но я снял с пояса первую бутылку с зельем, подавляющим это влияние, и сделал несколько долгих глотков горьковатого зелёного настоя.

Монстров не было. Скорее всего, это влияние будет вокруг нас фоном всё время, пока мы находимся здесь.

— Если так, используем ауры.

Это ещё одна интересная вещица, доставшаяся нам за сущие копейки: специальный артефакт, который развеивает силу в виде ауры вокруг. Предмет, который пил ману и разбрасывал её вокруг себя. Это было ещё одним способом снизить влияние мёртвой магии.

Когда на нас наконец напали местные чудовища, я даже порадовался. Лучше, чем ожидание неизвестно чего.

Странные заражённые стихией зла — гибридом пустоты с бездной — существа. Высокие, тощие и в чём-то даже красивые, если не считать наличия лишних глаз там, где им быть не положено.

Бой был коротким, но довольно жёстким. Существа были чистыми магами высокого уровня и большой изощрённости. Белая обнаружила у них ряд свойств по влиянию на психику, но наша защита прекрасно продержалась.

Набор способностей у существ оказался внушительным. Стерхиты, как их назвала Система, были порождением семи цепей. Большинство из которых — магические, астрал, изнанка, хаос, пустота, бездна…

Три гуманоида просто порталом перешли нам за спину в сердце рейда и ударили всем своим арсеналом. Каждый из многочисленных глаз был отдельным источником магии, и каждый независимо от других двигался, захватывал цель и атаковал её.

Сами они тоже были иммунны почти ко всей магии, потому на собственные атаки плевали и спокойно стояли в сердце стихийного катаклизма.

Ответом стали артефакты — существ было всего три, потому одного пронзило копьё Летаргии, второго поразила особая пуля Лифы с кровью ляпуса, третьего — унесло в зеркало Мисы. Обычными методами бойня могла бы растянуться надолго. Стерхиты вполне соответствовали своему этажу.

Первые, к счастью, временные потери и первая работа для целителей.

— Это что, обычная локация или разминка перед встречей с антагонистом? — спросил я.

— Ни у кого на Стене сейчас нет больше информации, чем у тебя, Арктур, — рядом со мной из золота соткался Странник. — Это исторический момент.

— Что там по разведке, Сайна?

— Похоже, не в этот раз. Что-то убивает технику. Система просто уходит в перезагрузку. Для летающих это критично, они просто бьются об стены, не успевая свернуть.

— Понятно…

— Слышу шёпот от стен, — произнесла Тия. — У меня автоматически срабатывает «долина голосов» и другие сенсорные навыки. Будто локация хочет, чтобы мы о ней слышали.

Альма застыла у одной из стен.

— Легенда о последнем пришествии и неком космическом явлении, которое я плохо понимаю, — произнесла она, почувствовав мой взгляд. — Это история моей семьи, Арктур.

В её голосе сквозила горечь, тоска и какая-то обида.

— Моя мать была идеальным сосудом для неё. Максимально подходящим под условия пророчества о пробуждении этой дряни. Рядовое событие, которое случалось во время каждого из великих вымираний. В последнем моя мать и отец подходили лучше всех на роль сосуда и глашатая чудовища. Она не способна любить, и лишь оскверняет чужие чувства. Любовь моих родителей друг к другу использовали такие, как оба кандидата на Антагониста.

Она прошла дальше к следующей картине, где гуманоидный белый кот в красной мантии стоял на коленях перед троном главной героини местных картин.

— Это твоя мама? — спросил я.

— Чудовище в её теле. Конкретно в этой картине. Мои родители были связаны узами миирам’тхоррин, второй половинки души. Лишившись моей матери, отец… говорят,