Многогранник - Артемис Мантикор

От взгляда на неё у меня перехватило дыхание, сердце сбилось с ритма, а я забыл, где я и что делаю. Хотелось только стоять и смотреть на серый, покрытый зелёным мхом и тиной у ног образ самой совершенной девушки во вселенной.

Оторваться я не мог. В голове мелькнула даже мысль о том, что я мог бы стать новым некромантом Павлом, который заперся в очень странных отношениях с Тефнут, которые периодически то убивали, то возрождали друг друга.

Я бы мог ассимилировать эту богиню, переписать её разум асторией и сделать своей. От мысли, что я бы делал с такой красотой наедине, перед глазами вовсе начало мутнеть.

Но я нашёл в себе силы призвать сперва мудрость природы.

Дурман ослаб. Я всё ещё был готов бросаться в озеро и пытаться оживить камень, но теперь я понимал, что это, как минимум, неэффективно, и спариваться с камнем невозможно физически.

Этого прояснения хватило, чтобы снять с пояса фляжку с успокоительным и выпить её до дна, даже не ощутив вкуса.

Посмотрел на своих товарищей. Все чувствовали себя ненамного лучше, но никто не дал слабину. Прямо гордость берёт, хорошо мы прокачались на сопротивление.

Нэсса ударила копьём, как посохом, и активировала купол из созидания.

Затем ощутил, как Белая сдавила моё плечо, опустила руку ниже и крепко сжала мою ладонь.

Мир перевернулся — фокус восприятия сменился в тело возбуждённой не меньше меня Белки. Похоже, образ проклятой богини подчинял сознание независимо от пола и вида.

Но смотрела Белая уже не на статую:

Болеплав [проклятая рыба (био, пустота)]

Уровень угрозы: 17

Иммунитет: пустота, разум

Защита: запредельные стихии.

Уязвимости: высокие температуры, химический урон.

Свойства: инъекция скверны, касание агонии, интеграция саморазрушения, яд болеплава, проникновение в плоть.

— Хорошая рыбка…

— Это лорелей, — сказала она. — Статуя. Только очень сильный и заражённый мёртвой магией. На первых этажах много проходчиков погибло таким образом. Обычно он пьёт силу жертвы, но здесь для этого водится рыба.

— Проникновение в плоть, ага, — поморщился я, представив, как плавающий в воде полупрозрачный силуэт угря размером с ладонь плавает у меня под кожей между внутренних органов.

— Брр… — передёрнуло Сайну.

— Узнаю старую знакомую, — мечтательно произнесла Дина. — Ну, ты сам выбрал идти к ней, а не к хилому иллитиду. А отменить выбор уже нельзя. Вот если бы я заходила первой…

— Меня всё устраивает, — выдавил я из себя. — Если хочешь поговорить, можешь рассказать что-то полезное, раз уж она твоя старая знакомая. В конце концов, это полезно для нас обоих.

— Смотря, что тебя интересует. Легенда о Дочерях Смерти? Эту банальщину тебе должны были и без меня рассказать.

— Личный опыт. Мифологии было уже достаточно.

— Интересный персонаж, но, как по мне, немного кривой. Я бы на её месте развернулась куда шире. Жаль, я не успела закрепиться как её аватар. Её власть над умами и душами намного выше моей. Она проистекает от чего-то большего, чем просто магия. Это влияние нельзя заблокировать ничем, только снизить высокой волей.

— Это не просто псионика на основе мёртвой магии?

— Нет, этот эффект — уже нечто личное. Её притягательность была всегда. Наверное, что-то генетическое. Помёт тари с навом это всегда что-то странное. Виды психологически слишком разные. Никогда не знаешь, какие черты всплывут у детей.

— Это я уже слышал, — заметил я.

— Имея её власть над самой опасной стихией и склонность превращать всех вокруг в своих фанатиков, я бы уже давно захватила мир. Но её голова устроена не так, как у людей и драконов. Для неё власть — пустой звук. Она… будто большой ребёнок, который играется со вселенной. Мы все её маленькие бесправные игрушки, а мир — такая себе песочница… Ей было дано от природы много талантов. Как минимум, она дочь богини Смерти, у которой детей вообще не предполагалось, хаха! И что она с ними сделала?

— Серия геноцидов, — буркнула Аси.

Я посмотрел на девушку. Она шла рядом с Альмой и посматривала в сторону Дины с большой неприязнью, но уже без попыток броситься и убить любой ценой. Прогресс для вспыльчивой эмоциональной Аселлы огромный. Всё же Миса — прирождённый психолог, действующий на порядок тоньше, чем Дина.

Та бы на её месте внушила, что она здесь бог. Миса же стала для Аси лучшим другом, семьёй, и Аси была ей предана по собственной воле. Никакой магии и промывания мозгов, исключительно психология и душевное тепло.

Хорошо, что Миса на моей стороне. Будь она моим врагом, проникнувшим в самое сердце Ордена, пришлось бы тяжко.

— Да, о том я и говорю, — подтвердила Дина. — Совершенно бессмысленное занятие, от которого она не выиграла практически ничего. Её адепты — конченые психи со сломанным разумом. А большая часть пустотников вовсе занимаются чем попало. Пытки ради пыток, чернуха… в чём тут выгода? Можно было уже давно захватить сотни миров, если не больше, начать глобальное вторжение в обитаемые миры…

— А дальше? — заинтересовался я.

— В смысле?

— Когда ты закончишь захватывать известные миры?

— Займусь неизвестными. Вселенная необъятна, Арктур. Это мы с тобой сидим в Стене как идиоты… Так что работай, верю в тебя. Хоть и выбираешь ты паршиво, что баб, что способы прохождения.

— Как видишь, это работает. А ты пока сама не особо далеко зашла.

Дина фыркнула.

— Так сложились обстоятельства. И во многом ты подосрал мне мою игру. Хищники уже начали плясать под мою дудку, да, Эшлер?

Которианец криво улыбнулся и взмахнул хвостом.

— Всё ради выгоды, — бросил он.

Надо же, не ради прелестей Дины. Удивительно. Значит, он не под контролем разума.

— … Но видишь, я готова зарыть топор войны, — закончила Дина. — Потому что это возня в песочнице. Мне нужна свобода так же, как и тебе. А ваша А#иͤͪͣ̐͋и̹̼̿̃̊…̤͚̙ͥ ͕͖̪͔́ͧͫͥͫ̚ͅ — слово целиком я не услышал — резануло скрипом по ушам, а виски словно сдавило огнём. Сердце бросилось в аритмические пляски, а в груди разжёгся огонь. Всплыл образ уже двух увиденных мною статуй с её обликом и некоторые зарисовки в книгах. Снова испытал острый приступ жажды наброситься на одну конкретную девушку, игнорируя всех остальных.

—