Принцы Континента - Джон Голд

на подобие главной городской улицы, пошел в сторону конюшни, как к единственному зданию, где его внешний вид не вызовет подозрений. Двухэтажная постройка с пристройкой для загонов и небольшим огороженным участком для выгула лошадей сильно отличалась от других домов. Конюх, стоя у денников со скотом, обучал пару выданных ему помощников основам ухода за животными, заменяя стандартные термины блатными аналогами. Послышалось ржание лошадей, почуявших запах чужаков (свежего мяса). Пока троица возилась с животными, Джибрил прокрался в подсобку, взял комбинезон чернорабочего и вышел на улицу, где сразу переоделся в чистое. В бочке с водой вымыл голову и руки, став неотличимым от других обитателей поселка. Невидимка в толпе.

За конюшней нашлась навозная яма — идеальное место для кратковременного избавления от улик тайного проникновения на охраняемый объект. Он закопал в ней грязную одежду заключенного и намеренно перепачкал «удобрениями» руки и ноги, чтобы вонь чувствовалась за несколько метров. Теперь ни у кого не возникнет сомнений в том, что он — работник конюшни из последнего пополнения.

Люди на улицах не обращали на Джибрила внимания, пока он осматривал диковинные дома из самопального бетона. Иногда местные мастера строительного дела использовали кирпичи, а не их более совершенные аналоги самовозводящихся биополимерных и керамопластиковых каркасов. Всю местную архитектуру можно считать ярким примером культурно-технологического отставания от государств, входящих в Содружества разумных цивилизаций. Тогда откуда здесь бронескафы? Оружие? Патроны и энергоячейки к ним?

По мере отдаления от ворот народ с ночных улиц начал расходиться по домам и мелким переулкам. Один из прохожих в одежде техника-планетарника шел неровной походкой.

Джибрил схватил его за рукав.

— Простите, уважаемый. Я только сегодня прибыл в поселок и не знаю, как найти лысого мужика, который встречал нас с шаттла.

Техник отдернул руку, и его тут же вырвало. В нос ударил запах третьесортного алкоголя. Собеседник вытер рот рукавом и зажал нос. От Джибрила несло свежим навозом!

— Ну что за лю-у-у-ди! Посреди ночи! Да в таком виде! Мля!

— Меня с братками в конюшню послали.

— Твои проблемы! Шаг назад или стреляю на поражение! Вот так. Да оно и видно, что из конюшни! — прохожий махнул в противоположную сторону аллеи. — Ищи Хагеля. Он поселок держит и порядки тут наводит. Его хата последняя по левую сторону улицы.

— Спасибо, мужик. А звать-то его как?

— А он не представился? — собеседник расплылся в пьяной улыбке. Непонятно, не то он удивился, не то решил сострить.

— Может, и представился, но там наших валили, и голова о другом думала. Двоим головы посносил. Нас мозгами забрызгало. А сам сидит за столиком с кровожадной улыбкой.

Едва не упав, техник кивнул с таким выражением лица, словно ему это дело хорошо знакомо.

— Это он так порядки наводит. Четкий мужик! Хагелем и звать. Он раньше врачом работал. Типа ковал людскую плоть, а теперь и разумы.

Техника снова вырвало, и он тут же зашелся кашлем, а Джибрил, не издав ни звука, растворился во тьме, идя в сторону дома человека, по прихоти которого ему прострелили голову.

Апартаменты местного мэра сильно выделялись качеством материалов, используемых для строительства стен. Бронированные окна защищены решетками, аналогичные двери — парой охранников, а внутренний периметр — системой видеонаблюдения.

Пара охранников, выполнявших роль домофона, больше похожи на шкафы, чем на людей. Бронескафы, забрала подняты, в руках современное автоматическое оружие для боя на средней дистанции. Типичный пример профессиональных военных во время несения службы в зоне боевых действий.

Джибрил подошел к охране в упор.

— Здорово, мужики! Мне с Хагелем поговорить надо.

— Шеф спит. Часы приема с десяти утра и до десяти вечера.

— Тут такое дело. Он, вроде как, обещал рассмотреть мой вопрос вне очереди, когда принимал с шаттла.

Охранники переглянулись.

— Новенький?

— Да, сегодня прибыл.

— Если соврал — тебя пристрелят на месте. Шеф шуток не любит. Майку, вон, руку сломал, а потом срастил и снова сломал. И снова срастил.

Второго охранника, очевидно, являвшегося тем самым страдальцем, передернуло от воспоминаний.

— Ага. А я всего лишь про лысину спросил.

Раздался треск коротковолновой рации, встроенной в бронескаф.

— Майк, тебе язык отрезать, а потом пришить? — мэр слышал диалог.

Охранник вытянулся по струнке и инстинктивно отдал честь. У Джибрила сработали вбитые армейские рефлексы, и он повторил действия.

— Никак нет, сэр. Не надо отрезать язык. Я больше ничего не скажу о вашей внешности, сэр.

Треск рации.

— Что хотел, служивый? — Хагель наблюдал за происходящим через камеру наблюдения у входа.

Охранник, не расслабляясь, ответил.

— Говорит, что сегодня вы согласились рассмотреть его вопрос все очереди, сэр.

Тишина в рации.

— Не было такого. Прострели ему ногу и отправь к доктору. Пусть занесет в дело последнее предупреждение.

Охранник достал оружие.

— Я тебя предупреждал, мужик.

Джибрил указал пальцем на рацию бронескафа.

— Передай Хагелю дословно: «Сегодня днем, у шаттла, вы пообещали снова подумать о том, чтобы принять в город человека вроде меня. Снова станете стрелять, не выслушав?».

Охранник передал послание и навел ствол винтовки на ногу Джибрила, ожидая ответа начальства. Раздалось мерное жужжание моторчика поворачивающейся видеокамеры. Джибрил помахал ручкой мэру на той стороне.

Щелчок рации.

— Обыщите и впустите его, но глаз не спускайте.

В холле Мук, молчаливый телохранитель Хагеля, спокойно проверил волосы и целостность черепа Джибрила, проверяя, нет ли маскировки или слоя грима. Затем указал рукой на дверь в одно из помещений первого этажа.

До боли знакомый лысый приемщик сидел за столом, какие любят начальники всех времен и народов. Шкафы, тактический стол-экран и один стул для гостя. В одном углу стоит персональная медкапсула, в другом — местный арсенал и пара тяжелых штурмовых бронескафов седьмого поколения черного и белого цветов. Очевидно, для мэра и его темнокожего охранника.

— Как тебе удалось выжить?

Джибрил пожал плечами.

— Не имею точного ответа. Обычно я говорю, что мутант и убить меня не так-то просто, но вам скажу, что клон, и если я не получу положительного ответа, то следующая копия придет за вашей головой.

— Угроза? — мэр удивленно приподнял бровь, а рука телохранителя легла на кобуру пистолета, прицепленного к поясу.

— Да. Не люблю играть по чужим правилам. Предпочитаю взаимовыгодное сотрудничество.

Хагель пожал плечами и указал пальцем на Мука.

— Я могу снова убить тебя и сжечь тело.

— Согласен. Мук, стреляй.

Темнокожий охранник не сводил глаз с гостя, ожидая ответа хозяина комнаты. Телохранитель и Джибрил быстро поняли, как сильно они похожи друг на друга. Оба исполнительны, невозмутимы и с готовностью выполняют приказ того, кого сочтут достойным лидером.

— Как ты выжил? — Хагель бесшумно