Второстепенный мастер. Том 1 - Эл Моргот

Ребенком он не очень-то задумывался об этих слухах. Он верил и в богов, и в шаманку. Он, как обычно, проводил время с Минчжи, которую называл просто Мин-Мин. Они играли в широкой заводи реки, искали камешки и ракушки. На мель вымыло раковину моллюска, в которой Мин-Мин нашла маленькую розовую жемчужину. Она пришла в восторг и назвала его Закатный жемчуг. Они играли до самого заката, и нежные оранжевые лучи касались жемчужины, лежащей на ладошке Мин-Мин. А когда солнце зашло, она подарила жемчужинку ему и сказала, что она заряжена последним закатным лучом и будет оберегать его, когда ее не будет рядом.

Стал ли этот момент чем-то большим, или все и так бы произошло? Был ли Закатный жемчуг или желание Минчжи проводником той силы, которая поселилась в нем? Однако с тех пор он стал «особенным». Сперва казалось, только в глазах Минчжи. Затем он стал особенным для всей деревни.

К двадцати годам он прославился как ведун на все окрестные земли. Люди стекались к нему даже из отдаленных мест. Среди них оказался богатый мужчина средних лет. Он снял боль с его большого живота и предсказал, что у того еще будут дети: он возьмет себе молодую жену, и та забеременеет от него.

На следующий день он, как обычно, встретился с Минчжи возле реки. Очаровательная Мин-Мин стояла в лучах заходящего солнца и прямо спросила, собирается ли он теснее связать их судьбы и взять ее в жены. Она была так ослепительно прекрасна в ореоле золотых лучей, что сердце щемило. Но он… он тогда думал, что, если ничего не менять — ничего не изменится. Если не делать следующий шаг — они так и будут встречаться здесь, у реки, рассказывать новости и дружить. Он думал: «Мне этого достаточно». Он думал о своей силе и ответственности. Ведун должен помогать людям, а не распыляться на собственное счастье.

Он просто ничего не понимал.

Тогда Минчжи протянула ему раскрытую ладонь, на которой лежал браслет из розового жемчуга. Она сказала: «Ты выбрал силу, а не меня, так пусть Закатный жемчуг хранит ее и приумножает». Лишь много позже он осознал, что это мог быть его обручальный браслет.

С тех пор Минчжи перестала приходить к реке, а он был слишком занят… слишком труслив, чтобы прийти к ней. Прошло много времени, прежде чем он понял, что не видел ее в деревне слишком давно. Когда он все же решился прийти в ее дом, ее отец сказал: «Я выдал дочь за богатого человека, она уехала в его дом». Занятый делами других людей, он даже пропустил церемонию проводов невесты.

Пылая от уязвленной гордости, он направился к реке, сорвал с руки жемчужный браслет и бросил в воду. Он убеждал себя, что она его обманула! Зачем было дарить ему браслет, чтобы потом уйти к другому?!

Однажды на растущую луну к нему в дом вновь пришел тот богатый человек. Он просил излечить его молодую беременную жену, которая чахла на глазах, будто плод выпивал все ее силы. Ведун отправился на помощь и вновь встретился с Минчжи. Она оказалась молодой женой богача. Обида сменилась гневом, и молодой ведун грубо говорил с ней, высмеивая ее новую жизнь. Тогда она прогнала его, не принимая лечение. Ведун не настаивал: если уж мать не беспокоится за дитя, не его дело уговаривать ее! Напоследок она лишь попросила вернуть ее подарок. И он ответил: «Он покоится где-то на дне реки! Откуда взяла — туда и вернулся. Бессмысленный, как и все твои чувства!»

Следующим днем ее труп прибило к берегу. Ребенок тоже не выжил. В руке у нее была зажата одна маленькая розовая жемчужина.

Ушедший той ночью ведун корил себя в ее смерти. Он забрал ее тело на закате и пошел вместе с ним в воду. Он шел, собираясь умереть вместе с той, которую не спас, которую все еще любил, несмотря на все свои слова, несмотря на то что выбрала другого. Он собирался уйти за грань и там просить у нее прощения. Он собирался сделать все это, пока полумесяц в своем отражении на воде не показал ему прошлое. Выйти замуж не было ее решением, богач взял ее силой, и ребенок в ее чреве — результат насильственных действий. Сама же Минчжи чахла не из-за плода, а потому что не хотела жить. И последним камнем… последним камнем, под которым погребена была ее воля к жизни, стали его слова.

Ведун увидел множество лиц. Множество тех, кто провожал невесту из деревни, зная, что она не хочет этого брака. Множество ртов говорило, как ей повезло, множество языков повторяло: «Вместе дни считать — рано или поздно сердца друг к другу привяжутся».

Тогда он позволил себе забыть свои поступки. Его боль и ненависть к себе нашли выход в обиде на других. Это они виноваты! Это все их вина! Неблагодарные люди!! Он пожертвовал всем ради них — и что взамен?! Они убили единственную женщину, которая была ему нужна!!

В свете полумесяца, держа тело Минчжи над водой, ведун произносил свое первое и последнее в жизни проклятие. И сила его отчаяния проклинала всех.

Так и закончился первый этап этой истории, после которого ведун стал йями.

Около века спустя деревня Деу почти забыла о драматических событиях той роковой ночи. Однако с тех пор у нее не было ни славы, ни благополучия. Урожайные поля выродились, мягкая погода обратилась летним зноем, весенними заморозками и зимними дождями. Все меньше людей продолжали жить здесь. Народ забыл о старых временах и старых легендах, в которых полумесяц, отраженный в водах реки, хранил покой в деревне. Забылось даже название пересыхающей, умирающей реки.

То был обычный летний день. От зноя на горизонте стояли миражи. Люди прятались по домам и пережидали в тени. Даже в лесу удушливая жара не давала глубоко вздохнуть. Хан Лай бродил между деревьями, собирая молодые побеги бамбука для еды. В зубах он покусывал травинку, а в правой руке держал как веер несколько листов бамбука и отмахивался ими от настырной мошкары. Лишь тем этот день отличался от ряда таких же, что сегодня ночью в небе раздался жуткий грохот, будто боги достали молоты и всю ночь ковали в небесной кузне.

Высохшая листва хрустела под ногами. Неожиданно Хан Лай ступнями ощутил холод. Он посмотрел вниз и увидел, что утопающие