Второстепенный мастер. Том 1 - Эл Моргот

в сухой листве ноги стоят по щиколотку в воде. Тонкий стремительный поток спускался с горы, и Хан Лай устремился к истоку. Здесь никогда не было родника. Найти такое чудо было бы поистине благословением.

Через несколько минут Хан Лай оказался у источника. Он увидел камень, разбитый на две части, из которого брал начало стремительный родник. А еще он увидел странного человека со светлыми волосами. С закрытыми глазами он лежал виском на левой половине камня, а длинные пшеничного цвета волосы устремлялись за водным потоком, падая ему на лицо. Хан Лай долго смотрел на него, не двигаясь с места, внутренне терзаясь вопросом: человек перед ним или божество? Жив он или мертв? Подойти к нему или бежать?

Неясно, сколько времени Хан Лай провел бы, не в силах сделать выбор, но тут светловолосый мужчина подал признаки жизни и чуть шевельнулся. Это почти незаметное движение так испугало Хан Лая, что он отпрянул, резко вдохнул в себя воздух и подавился травинкой. Не желая верить в реальность такой внезапной смерти, Хан Лай упал на колени, пытаясь откашляться, но вместо этого изо рта вырывался сдавленный хрип, лицо багровело, а подлая травинка застряла где-то не в том горле и не собиралась выходить.

В глазах была мутная пелена, когда Хан Лай увидел приближающуюся фигуру. А затем мозг окончательно отключился от нехватки воздуха, и Хан Лай упал прямо на влажную от текущего родника траву.

Проснулся он тут же: казалось, прошло лишь мгновение, когда он внезапно смог вздохнуть и открыть глаза. Однако за бамбуковыми стволами над головой темнел вечерний небосвод, а под одеждой не было влаги — он лежал в стороне от родника.

— За всю мою долгую жизнь еще никто не собирался умирать лишь от одного взгляда на меня. Знаешь ли, такое может подорвать самооценку.

Голос раздался сбоку, слишком близко, как показалось Хан Лаю, и тот резко отшатнулся в сторону. Благо в его рту не было травинок, но он чуть было не умудрился подавиться слюной. Откашлявшись, он поднял голову и уставился на светловолосого мужчину, сидящего на камне у родника.

— Вы человек?

— Что именно побудило тебя уточнить? — нахмурился тот.

Хан Лэй замялся, пытаясь подобрать слова.

— Вы… вы… вы очень непохожи на местного.

— Я не местный, — с готовностью подтвердил светловолосый.

— И откуда вы сюда прибыли?

Теперь собеседник замялся.

— Технически… я упал сверху, — пробормотал он, — но если вдаваться в детали, то можно сказать, что прибыл с юга.

Простой земледелец Хан не был готов к таким откровениям. Бог перед ним или демон — он не хотел менять свою жизнь, связываясь с такими силами.

— Постой!

Он должен был бежать, но замер от оклика незнакомца.

— Ты не отплатишь мне за спасение? Если бы не я — ты бы умер.

— Если бы не вы — я бы и не подавился…

— Как знать.

Хан Лай нерешительно помялся.

— Чего вы хотите за спасение, господин? — с опаской спросил он. — Я простой человек, у меня нет богатств.

Пшеничноволосый нахмурился. Он склонил голову набок, внимательно рассматривая лицо Хан Лая, а затем спросил:

— Ты ведь живешь неподалеку? Всего лишь переночевать под крышей. Моя голова ужасно раскалывается, и я не помню, когда в последний раз ел, — грустно закончил незнакомец, потирая лоб.

В его свободных зеленых одеждах не было металлических вставок, на поясе не висел меч, и в целом он не выглядел как воин, и вместе с тем Хан Лай отчетливо ощущал исходящую от него угрозу. Было ли это игрой воображения из-за необычности их встречи, странных слов незнакомца о полете с небес и его светлых волос или же интуиция не подводила? И вне зависимости от ответа на этот вопрос сможет ли он отказать в просьбе?

Хан Лай задумался, не будет ли его приглашение в дом равняться дозволению нечисти свободно проникнуть туда? На всякий случай не стоит говорить прямо.

— Пойдемте, — коротко произнес он.

Светловолосый подскочил с камня и умудрился улыбнуться, одновременно морщась от пронзившей виски боли.

— Ты какой-то напряженный, — с улыбкой произнес он, положил руку на плечо Хан Лая и даже не обратил внимания, как тот вздрогнул. — Как же зовут тебя, бравый бамбуковый собиратель?

Только после этого вопроса Хан Лай спохватился и заозирался, ища глазами корзинку с побегами бамбука. Оказалось, что та спокойно стоит у расколотого камня.

Подхватив корзинку, Хан Лай решительно направился к дому, не приглашая незнакомца следовать за ним и втайне надеясь, что тот отстанет. Однако вскоре светловолосый нагнал его и пошел рядом.

— Я — Хан Лай, — вспомнил он, что так и не ответил на вопрос.

— А я Ларт… — Светловолосый нахмурился. — Нет, погоди, откуда в моей голове это имя… Я — Шеннон.

29.1. Хан Лай

Деревня Деу некогда располагалась на берегу полноводной реки, но никто из ныне живущих не застал этих времен. Нужно было долго идти по обмелевшему берегу, покрытому высохшим и потрескавшимся илом, чтобы добраться до узкой грязной речушки, наполовину обратившейся ручьем. Воды из нее едва хватало, чтобы поливать огороды в засушливую летнюю пору.

Дом Хан Лая располагался на восточном краю деревни, добротный, с внутренним двором и крепкой крышей. Внутри оказалось на порядок беднее, чем представлялось снаружи: все углы пустовали, не заставленные ни соленьями, ни мешками с мукой, ни кувшинами вина. Более того, когда Шеннон попросил заварить чая, Хан Лай надолго задумался, глядя в сумеречное небо.

— Что-то не так? — удивился светловолосый гость.

Хан Лай, немного успокоенный тем, что тот смог переступить порог его жилища, а значит — не нечисть, искренне пояснил:

— Я пропустил сегодняшнюю раздачу воды, а в доме с утра ничего не осталось. Разве что… взять мехи и вернуться к роднику?..

— Раздача воды?

— У нас на всю деревню остался один непересохший колодец. Да и тот… В общем, если ничего не изменится, скоро деревня Деу опустеет. Тот родник, что я нашел, на самом деле очень кстати. — Хан Лай с подозрением покосился на гостя. — Как вы с ним связаны?

— С родником? Не уверен… — протянул Шеннон, потирая лоб сжатой в кулак рукой. — Разве что моя голова с ним связалась… Судя по ощущениям, довольно плотно.

Хан Лай почувствовал, что начал привыкать к поразительной способности этого человека (человека ли?) отвечать на вопросы и вместе с тем ничего не пояснять.

— Тогда… я должен вернуться… Наверное, вы могли