Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

А еще тидусс, узнав о том, что Люку под руку дали сразу две разоренные страны, одобрительно посмотрел на небо. Будет его величеству чем заняться на долгие годы так, что дурить станет некогда. И очень хочется посмотреть на бывшего подчиненного лет через двадцать. Когда он окончательно заматереет, окончательно привыкнет к тому, что он — всевластный государь. Останется ли в нем что-то от того любящего риск слегка безумного Люка, которого знал Тандаджи — или эта шкура слезет с него, как та, которую он перерос?

Испытывал тидусс от всего этого прямо-таки отеческие чувства, несмотря на то что Люк слишком погружен был в некоторые тайны рудложской разведки — и с того момента, как он принял титул Дармоншир, Майло пришлось перекраивать систему осведомителей, схронов и мест для встреч. А уж теперь, когда бывший подчиненный стал его величеством и получил ментальные способности Инландеров, и вовсе придется зачищать все, что он знал, что потенциально может помочь Инляндии и навредить Рудлогу. Дружба дружбой, а служба обязывает. Зная Люка, в шпионские игры он ввяжется с удовольствием, несмотря на все родственные и дружеские связи, как только восстановит страны после войны.

К сложному набору чувств, одолевающих Тандаджи, примешивалась и благодарность — дом, подаренный ему Люком, действительно был хорош, матушка активно обустраивалась на своей половине, Таби — на своей, невестки с внуками, которые останутся жить с ними до тех пор, пока на юге не закончится полная зачистка, расположились на первом этаже, и дом при этом все еще оставался просторным. Таби надеялась уговорить вдову Диди с детьми остаться жить с ними, но Майло знал, что она не останется. А жаль. С приездом невесток и внуков он осознал, что Таби и матушке просто не хватает огромной семьи вокруг, как принято в Тидуссе, постоянных эмоций от общения и родственного взаимодействия, поэтому они и терзали отца семейства со всем усердием. Было бы вокруг три десятка родных, старых и малых, и им было бы интереснее, и Тандаджи легче.

Поэтому он тихо, про себя, жалел, что в Рудлоге нет традиции, как в Тидуссе, братьям брать вторыми женами вдов погибших братьев. Пади бы справился, он сильный, и девочка бы осталась в семье. Но что делать, приехал в страну, живи по ее законам.

По дому, оставленному ему Люком, Майло в первый раз прошел три дня назад. И сам лично проверил жучки и следящие артефакты, которые устанавливали в доме Кембритча по его, Тандаджи, приказу шестилетней давности. Усмехнулся — все работало, Люк о них даже не подозревал. Или подозревал, но ему было все равно.

Майло мысленно набросал схему, как усилить безопасность дома, и вышел через визиотелепорт полюбоваться горами.

Пшеничное поле, начинавшееся в метрах пяти от окон, зеленело юными ростками. Значит, здесь уже успели засеять, несмотря на недавние боевые действия. Это хорошо. Это значит, что жизнь продолжается.

Таби здесь понравится, и внукам, и малышу, кем бы они ни были, будет полезно гулять на свежем воздухе. Таби нарочно не узнавала пол, а Майло положился на волю богов.

Но за то, чтобы родился именно сын, Великим духам тихонечко все же молитвы шептал.

Дела в Зеленом крыле постепенно приходили в порядок. Майор Андрей Михайлович Вершинин, выслушав предложение Тандаджи стать его заместителем, глубоко задумался и спросил:

— Позвольте поинтересоваться, почему я, полковник? У меня практически нет опыта кабинетной работы.

— Вы хладнокровны, упорны, знаете устав, понимаете, зачем нужны правила, но способны к гибкости, — объяснил Тандаджи. — Вы способны переносить перегрузки, а это в нашей работе главное. И для вас дело и задачи страны на первом месте. Вы умеете организовывать людей, вас слушаются. Мне не придется постоянно контролировать то, что вы делаете. И вы не женаты. А, значит, готовы служить королевству в любое время дня и ночи.

Майор посмотрел на него и вдруг едва заметно усмехнулся. И Тандаджи поставил еще одну галочку в мысленном деле потенциального заместителя — чувство юмора есть, гибкий интеллект.

— А если я решу жениться? — уточнил без пяти минут заместитель.

— Тогда, — с каменным лицом ответил Тандаджи, — постарайтесь найти понимающую жену. Или ищите спутницу жизни среди сотрудниц Зеленого крыла. Берите пример с полковника Стрелковского.

Вершинин помолчал пару минут. И это тоже было плюсом — не склонен к эмоциональным решениям даже на манипуляции симпатией.

— Я согласен, — хладнокровно ответил он. — Но с испытательным сроком, полковник. Вы смотрите на меня, я смотрю на вас. Если мы друг другу не подходим или я понимаю, что мне скучно здесь, в кабинетах, вы меня отпускаете обратно в боевое подразделение.

— О, поверьте, — пообещал Тандаджи, — скучать вам тут будет некогда.

Вершинин подхватывал дела так ловко и так дисциплинированно, что у Тандаджи благодаря ему и остальным замам появилось нечто странное и непривычное — свободное время. Немного, но все же. Что делать с ним, тидусс не знал, и потому раскопал себе грядку у своего нового дома со стороны Милокардер и посадил там кабачки и баклажаны. И тыквы. Пройдет немного времени — и будут как в родном Тидуссе радовать взор.

Единственное, что омрачало его устаканившуюся картину мира — потухшая Дробжек и нервничающий из-за этого Стрелковский. Нервничающий глава внешней разведки — это, мягко говоря, опасно.

Но все, что мог, Игорю Майло уже сказал, и теперь все зависело не от него. И это для Тандаджи тоже было непривычно.

Несколько недель назад, Иоаннесбург, Люджина

Люджина Дробжек проснулась ночью от страха, хватая ртом воздух. Подняла руки вверх, в темноте