Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута

Он стоял на опушке, какой-то темный и растерянный, в истлевшем доспехе и полукруглом ведерке-шлеме, сжимая в руке копьецо. Причем был мертвец маленьким и неказистым.

– Здрасьте, – сказала Анна. – А вы тоже на войну пришли?

Мертвец от звука ее голоса вздрогнул и стал поворачиваться к Анне. Глаза его полыхнули алым, а Анна выставила камеру, подумав, что надо будет как-то разделить. Что-то подсказывало, что наличие восставших покойников не пойдет на пользу задумке с ретритом. Ну какие отдых и расслабление, когда по округе зомби ходят? Даже если это свои, местные зомби.

Копьецо поднялось и полетело. Прямо в Анну.

Она, конечно, отмахнулась, но стало обидно.

– Между прочим, здесь частная территория.

Рядом с мертвецом появился второй. И третий.

И вдруг оказалось, что их в лесу много. Как-то даже чересчур.

– М-мамочки… – Анна отступила к конопле.

А мертвецы, до того неподвижные, потянулись за нею.

Раз, два… да их не дюжина даже, а… Так, успокоиться. Выставить щит.

В щит ударилась пара стрел, которые, вместо того чтобы рассыпаться прахом, больно укололи. Они вспыхивали искрами тьмы, и та вгрызалась в щит. А значит, долго Анна не выдержит. Мертвецов же прибавлялось. И не только в доспехах, а и без оных, но в форме будто военной… Бер бы точно сказал какой, Анна видела лишь, что форма старая.

Сзади пахнуло жаром и силой, и рык медведя несколько успокоил.

– Это плохие мертвецы, да? – уточнила Анна, продолжая пятиться.

– Р-ра, – согласился Степан, держась рядом.

– Очень плохие… надо предупредить. Остальных. Я пока… Не высовывайся. Прикрою щитом.

Вперед вырвался покойник, выделявшийся среди прочих зеленой дымкой, что окутывала кости и остатки плоти. В руке он держал не копье, но бубен, по которому и ударил длинной тонкой костью. Звук пронзил Анну, заставив зашипеть от боли, а щит ее, сдерживавший наступление мертвецов, пошел трещинами.

Чтоб его… Если шаман – то маг… Кажется. Что она еще знает? Ничего!

Сил надо больше.

До поля она добралась, и темные стебли конопли скользнули под ногами. Они словно змеи обвивали ноги мертвецов, и те, теряя равновесие, летели, втягивались в синее конопляное море. Что-то хрустело, даже чавкало, но… шаман вновь взмахнул костью, и та беззвучно коснулась побуревшего от времени бубна.

Анна упала, зажав уши. Кажется, под пальцами стало мокро. Кровь? Может… Надо подняться. Надо что-то сделать.

Призвать.

Медвежий рев заглушил вой мертвецов. Огромная туша зверя молнией мелькнула над Анной, чтобы встать между нею и ими. И Степан, поднявшись на задние ноги, обрушил передние на землю. Земля затряслась и раскрылась трещинами. Вот так. Надо добавить силы… И корни пусть ползут, оплетают.

Силы уходили. Слишком мало их было у Анны. И слишком много – мертвецов. Она сумела встать на колени. Справится… Степан кружился, и вокруг него вихрями закручивался воздух, чтобы, распрямляясь, косой идти по мертвецам. А они все выползали и выползали…

И шаман, опрокинутый было ударом на спину, возился, что жук. Мертвые руки шарили в воздухе, пытаясь найти бубен, и кость бессильно колотила по воздуху. Но массивная медвежья лапа наступила на бубен, который лопнул, а следом раскололся, рассыпался кучкой костей от удара и сам шаман. А с другой стороны поля донесся протяжный вой, пронизывающий до самых костей. Еще один шаман? И снова дрожь.

Уха коснулся теплый язык. Яшка?

– Яшка… надо сказать… там… Если они пройдут, то ударят… Пусть уходят девочки… – Анна поднялась и отряхнулась. – А мы тут пока… попытаемся сдержать. И позови кого… может, с другой стороны…

Вой звучал, вой усиливался, уже не звук рога, но что-то иное, давящее, тяжелое. И медведь замедлился. Вот тяжко ухнул он, вставая на ноги совершенно по-звериному. Из раскрытой пасти донесся то ли вздох, то ли стон, и тело подернулось дымкой.

– Нет! – Анна бросилась к нему. Мертвецы наступали. – Чтоб вас всех! Не слушай их! Не слушай!

Она выкинула щит, принимая на него очередные стрелы и копья. И губу закусила, чтобы до крови. Боль отрезвляла. Отвлекала. Помогала держаться.

Надолго ли ее хватит? Мертвецы, кажется, видели Анну и только Анну… И конопля… стебли ее слабели. Это все звук, это все шаман. Шаманы.

Они шли. Впереди – тощий, обтянутый пергаментной кожей скелет. Он слегка покачивался под весом огромного рога, а убор из полуистлевших перьев тянул голову в одну сторону. Но глаза умертвия горели ярко, зло. Следом ступали еще двое, с бубнами, по которым стучали мелко, часто, каждым ударом вызывая судорогу.

Надо было брать гранаты. В карманы.

Анне ведь предлагали, но это показалось как-то чересчур, что ли. Гранаты в карманах. Теперь, если жива останется, без хорошей гранаты в сумочке Анна из дому не выйдет. Да, именно так…

– Уходи, – сказала она, глядя в глаза шаману, и тот улыбнулся.

Нет, в это сложно поверить, но мертвец улыбнулся. А потом…

– Ум-м… – в звон невидимого бубна сперва врезался этот звук, который перетек в какое-то грозное и совершенно не бычье: – М-му-у-у…

Яшка разом растратил былую дурашливость. И прямо потянуло обратиться к быку по имени-отчеству, но Анна понятия не имела, как звали Яшкиного папеньку.

Потом спросит.

Сейчас он стал словно выше. И шире. Склонил голову, и обломок рога его окутался сиянием, впрочем, как и второй рог, целый, и свет пробежал по загривку, обволакивая все Яшкино тело.

– Ум-м-мр, – рявкнул бык и, подкинув себя, обеими копытами ударил в землю, и та снова встряхнулась.

А с нею – и притихшая было конопля, и тотчас по траве заструились стебли-змеи.

– Вставай давай, – Анна подхватила Степана, – надо…

Тяжелый, зараза… Как-то медведем он легче был. По ощущениям. Но надо дотянуть его до поля, тут всего ничего. А там конопля прикроет. Лишь бы не потоптали.

Боже, о чем она думает? Но у нее на производство планы, а если эти потопчут, планы придется корректировать…

Со стороны дороги донесся грохот, и Анна, повернувшись, с некоторым удивлением обнаружила странное творение чьей-то фантазии, похожее на броневик, правда, ей еще не встречались броневики, расписанные красно-золотыми цветами.

Хотя какая разница? Главное, что с брони его спрыгнули двое парней, причем в руке одного было ведерко с гранатами – так вот как правильно их носить-то! – а другой пулемет держал.

– Посторонись! – И этот, с пулеметом, просто втащил и Анну, и Степку на поле. – Идите к трактору… – И направление указал.

– Это… трактор? – спросила Анна у Стаса, наблюдавшего за вспышками пламени, то тут, то там прорывавшимися