Испытание воли - Владимир Александрович Сухинин

замыслу Антона должны были хорошо дополнять друг друга. Близко общаться. А общая культура и родство племен этому должны были способствовать. Племени, где не было вождя и оно управлялось советом старейшин, он выделил земли западнее района серебряного рудника. И тем самым обезопасил его от нападений со стороны соседа Железнобокого и налетчиков с гор. Самые северные части гор он отдал племени, где поставил наместника.

Сейчас Антон ехал за наместником, чтобы сделать из него рыцаря и не допустить проблем, которые ему, возможно, грозили в будущем. Быть правителем оказалось непростым делом. Правитель должен учитывать риски, связанные с увеличением количества вассалов и союзников, уметь маневрировать, находить компромиссы и быть лидером, не давая слабину и не показывая другим некомпетентность и уступчивость, иначе сядут на шею и будут презирать. Быть слабым в этом мире было нельзя. Здесь царил культ грубой силы, и это нужно было учитывать. Но можно было действовать силой, а можно мудростью. Антон решил действовать мудростью, а если не получится, применить силу.

В поселке племени гостей встретили прохладно. Часовые проводили Антона и его спутников к шатру наместника, который достался тому по наследству от убитого вождя. Наместник не вышел его встретить, а ждал в шатре вместе с испуганной молодой девушкой. У шатра стояли два воина охраны, они отвернулись от Антона. И Антон понял, что события разворачиваются быстрее, чем он предполагал. Наместник круто прибирал власть к рукам.

Антон вошел, огляделся и приказал:

— Позови старейшин.

— А зачем, вождь? Не надо, — нагло ухмыляясь, ответил великан. — Мы сами можем решить все вопросы.

— Можем, — ответил Антон, подошел к Белигару и ткнул его рукояткой молота в челюсть. Наместник, оглушенный ударом, свалился ему под ноги. Антон посмотрел на сжавшуюся в комочек девушку. — Тебя принудили? — спросил он, и та кивнула. — Можешь идти домой, но позови сюда старейшин.

Антон сел на наместника. Сильтак и Карреда остались стоять по обеим сторонам от него. Белигар лежал без чувств у ног Антона. Прошло почти полчаса, прежде чем в шатре собрались старейшины.

«Долго, очень долго», — с холодной яростью подумал Антон.

Их было пятеро.

— Садитесь, — Антон указал на шкуры на полу. Подождал, когда старцы уселись. — Наместника я забираю с собой. Теперь племенем управлять будет совет старейшин, а это значит — вы, — сразу без предисловий начал говорить Антон. — Надеюсь, будете управлять и судить по справедливости и законам предков. Не будете хватать девушек и тащить в постель, не будете лицеприятными. И не будете настраивать народ против меня. То, как меня встретили люди, мне не понравилось. Если в следующий раз меня встретят как чужака и будут отворачиваться, я посажу вас на колья и изберу новых старейшин. Я — ваш вождь. Дал вам землю. — Он говорил короткими рублеными фразами. — Вы живы, потому что я не захотел вас убивать, как захватчиков. Я жду от вас и народа племени уважения и почета. Я все сказал. Какие нужды есть, обращайтесь, чем смогу — помогу.

— Нам бы зерна, — произнес старец и подслеповато стал щуриться. — А где сам Белигар? — спросил он.

— У моих ног лежит, — ответил Антон. — Зерно я продам, что у вас есть на обмен?

— Золото, — ответил старец. — Десять подвод пшеницы за пять мешочков золота.

— Идет. У вас есть возы, отправите их к замку. Дорогу найдете. Там обменяете золото на зерно. Это все?

— Нет, у нас есть шкуры отлично выделанные, мы хотели бы их продать.

— Привозите, я куплю или обменяю на нужные вам товары.

— Нам бы плотницкие инструменты, топоры, пилы. Лес валить.

— И это решим. Что еще?

— Это все, вождь. Мы просим прощения за неуважение к тебе.

— Принимаю ваши извинения, дайте мне подводу отвезти этого наместника. Обратно она придет с овсом для животных.

Старец кивнул.

— Я, Вильгард, самый старый старейшина, буду возглавлять совет, вождь. Ты скажи, что надо тебе, и мы исполним. Ты подошел к нам с умом, мы ответим по-честному.

— Вот и хорошо, приготовьте юношей, они будут служить в моей дружине.

— Когда их надо к тебе доставить, вождь?

— Весной.

Старейшины закивали.

На обратном пути пришел в себя Белигар. Он открыл глаза и стал озираться.

— Где я? — прошептал он, и ему ответил Карреда:

— Ты, воин, едешь в замок к своему вождю.

Белигар приподнялся и снова упал.

— Что со мной, у меня кружится голова…

— Это от радости, Белигар. Ты хотел стать рыцарем, посмотреть мир и себя показать. Милорд Антей тебя принял в рыцари. И ты так обрадовался, что вскочил, подвернул ногу и упал на пол, ударился о молот вождя и потерял сознание. Мы везем тебя в замок, ты отдыхай.

Белигар замолчал и прикрыл глаза, затем произнес:

— Богиня удачи меня услышала, я всегда хотел стать рыцарем, ездить на коне, участвовать в сражениях.

— Тебе, Белигар, чтобы стать рыцарем, нужно пройти науку рыцаря, — продолжил говорить Карреда. — Рыцарь не просто мечом машет, он умеет плавать, читать, писать и слагать стихи-баллады.

— Я научусь, — без тени сомнения произнес бывший наместник и очень удивил Антона.

«Это что, везение или тонкий расчет? Хотя какой тонкий расчет, просто послушал горянку и сделал как посоветовали. Уладил все вопросы в племени и приобрел знатного воина. Этот Белигар голыми руками может разорвать человека на части. Только духом он слабоват, но за спиной лорда может себя проявить. Однако же, я не совсем дурень… — похвалил он себя. — Или это стала проявляться наука Просветителя, который расширяет мой ум, интуицию. Все, что необходимо для победы над паразитами-монгридами? Не буду спрашивать, а то скажет, что я неправ и надо было действовать по-другому… С него станется. Сам бездушная железяка и требует от человека таким же быть. Нет, его создатели или поторопились, или не учли такой фактор, как душа».

По дороге Антон завернул в лес к пещере, там его встретила Изараэль.

— Когда сможешь убыть в Бремельдорф? — спросил ее Антон.

— Как скажешь, мой господин, — улыбаясь, ответила королева-мать.

— Завтра Ксила подъедет к границам леса с повозкой. Сколько вас будет?

— Со мной четверо, мой господин. Пусть повозок будет две: в одной поедем я и Ксила, в другой — мои слуги.

— Хорошо. Жди