Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Ты первая, – ответил Харви. – Отпустишь ты, отпущу и я. Quid pro quo[6].

Овидия посмотрела на Алазне. И поймав взгляд поддержки, проговорила:

– Вы спрашивали, кто убил нашего Лидера, – проговорила Овидия, и слова ее ножом резали декабрьский воздух.

– Докажи! – огрызнулся Харви, делая движение навстречу Черной Ведьме. Выражение лица его изменилось: не настолько, чтобы это было заметно всем, но достаточно, чтобы это могла уловить Алазне. Спокойствие на лице стало постепенно испаряться: то, что сейчас происходило, не входило в планы Харви.

Овидия продолжала наблюдать за Ноамом. Он был одет очень плохо, и явно мерз, лицо его выглядело бледным. Но это его как будто не очень волновало: все внимание Провидца было направлено на Овидию.

Ты в порядке? – услышала Черная Ведьма вопрос у себя в голове. И улыбнувшись тому, кто поселил его у нее в сознании, кивнула.

– Сначала ты отпусти. А я подумаю, – проговорила Овидия, твердо глядя в лицо Харви.

Тот улыбнулся. Посмотрел на Алазне, потом на Чувствительных на трибунах, потом на Ноама. Вздохнул. И тут невидимый толчок, сухой и твердый, повалил его на землю. Харви быстро поднялся и бросился к Овидии. Однако та не пошевелилась, лишь бросила быстрый поддерживающий взгляд на Алазне. Все было под контролем: пленники, связанные тенями-змейками, валялись на земле, Провидица выглядела спокойной.

Тут за спиной послышались шаги, и Овидия увидела Ноама. Он шел, свободный, по мостику, связывающему озеро и сцену, и сама природа приветствовала его: облака расступались на небе, и луна проглядывало сквозь них. И в тот момент, когда луна полностью озарила площадку, тишину ночи разбил выстрел.

Ноам подбежал к Овидии и взял ее за руки, чтоб удостовериться, все ли в порядке. Но тут крики Чувствительных заставили их обоих обернуться. Алазне. Она беспомощно смотрела на Ноама и Овидию, а по груди ее расползалось огромное кровавое пятно.

Овидия принялась звать ее по имени, но Алазне уже начала закрывать глаза, и через мгновение ее безжизненное тело рухнуло в темные воды озера. А в следующее мгновение застонал уже Ноам. Обернувшись к нему, Овидия увидела на полу вокруг него лужу крови, в которую тот тут же на ее глазах и упал. Черная Ведьма закричала, ей казалось, что мир вокруг нее рушится. С берега озера на них смотрел Харви и самодовольно усмехался. Отсмеявшись вдоволь и бросив последний взгляд на Овидию, он скрылся в чаще леса.

Звук выстрела окончательно распугал Чувствительных. Большинство разбежались кто куда, опасаясь за свою шкуру и пробираясь по трибунам буквально по головам. Пытаясь защитить Шарлотту от этого безумия, Эндора взяла ее за руку. А через мгновение, когда пространство вокруг разорвал отчаянный крик Овидии, и Ночная Ведьма оторвала взгляд от подруги и посмотрела вперед, мир перед ней остановился.

Картина, которая открылась перед Эндорой, была ужасающей.

У ног кричащей Овидии лежал окровавленный Ноам. Из толпы раздавался крик Фрэнсиса, который безуспешно пытался пробраться к сыну сквозь обезумевшее людское море. Труп Алазне медленно погружался в воду. Это было похоже на конец света. Собрав последние крупицы самообладания, Эндора подошла к Шарлотте и скомандовала:

– Живо веди всех в Академию! А я займусь всем остальным.

Шарлотта кивнула и, аккуратно пожав пальцы подруги, отошла.

Эндора приблизилась к Теодору и Фрэнсису.

– Надо уходить. Харви может в любой момент продолжить стрельбу. Быстро в Академию!

Кровь была повсюду, везде. Овидия наклонилась, чтобы рассмотреть шею Ноама, которая не переставала кровоточить, и, если получится, попытаться вытащить из нее предмет, которым он был ранен. Но то, что она увидела, парализовало ее.

Из шеи Ноама торчал тот самый нож со странным зловещим символом, которым Харви вскрывал корреспонденцию Эндоры. Овидия хотела извлечь его, но побоялась, что станет хуже и вместо этого поднесла руку к лицу Ноама и убрала его волосы. От того, какими мертвенно холодными оказались его щеки, она разрыдалась…

– Ноам. Ноам, любовь моя, посмотри на меня.

Провидец открыл глаза и попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта потекла кровь.

– Нет-нет, не говори! Я… Мы… Мы должны остановить кровотечение… НА ПОМОЩЬ! – закричала она, и, обернувшись, повторила в два раза громче, – ПОМОГИТЕ!!!

Ноам застонал, и она снова наклонилась к нему.

– Я здесь, мой хороший, я здесь.

Веки Ноама начали медленно закрываться. Но он все равно сопротивлялся и пытался смотреть из-под них, слегка улыбаясь, и даже попытался поднять руку, чтобы погладить лицо Овидии.

– Не оставляй меня! – взмолилась она, захлебываясь слезами.

Ноам хотел что-то сказать, но тут рука его упала, и глаза цвета густого меда погасли. Навсегда.

29

21 декабря 1843 года.

Винчестер, Англия

Она снова переживала это. Чувство, от которого она так старательно пыталась убежать и которое снова и снова догоняло ее, будто хищник свою добычу. Казалось, будто смерть облюбовала ее близких, забирая их одного за другим. И каждая такая потеря ломала что-то новое в душе и теле Овидии. Девушка произносила имя Ноама снова и снова, и вновь обнимала его и прижимала к груди ослабленное тело. Когда вибрации жизни в теле Ноама окончательно прекратились, Овидия перестала плакать. Она прикрыла веки, прислушалась к себе и почувствовала, как внутри нее назревает буря. Когда в следующую секунду она открыла глаза, они были красными. Красные радужки и черные зрачки: знак того, что девушка проявила свою абсолютную силу и власть. Из тела ее полилась тьма, которая темным облаком окружила ее и Ноама. Тьма распространялась, накрывая собой озеро и все вокруг. Это было похоже на туман, но особый, черный, нехороший. Туман разливался все дальше, добираясь до трибун и поглощая тех, кто не успел вовремя скрыться от надвигающейся тьмы. Фесте, Вейн и Альбион вышли из черного облака, глаза их сияли золотом. Едва увидев их, Эндора сразу поняла, что ее двоюродный брат умер. Тем временем черная сила Овидии продолжала надвигаться на всех остальных, и каждый, кто оказывался под ней, падал, словно раздавленный тяжелой плитой. Все вокруг было черно. Эндора посмотрела в сторону озера, но из-за темноты не увидела ни Овидии, ни Ноама, ни связанных Лидеров.

Эндора побежала к Шарлотте, и, взявшись за руки, они быстро преодолели рощицу, разделявшую озеро и Академию, и поднялись на холм. Ночная Ведьма с волнением наблюдала, как Чувствительные бегут в сторону Академии. Как толпятся на единственной лестнице у входа и пытаются пробраться внутрь. Видела, как Фрэнсис, сорвавшись с