Тени Овидии - Нилоа Грэй

– Маленькая поправка: если мой кузен и сдался, то только потому, что вынашивает какой-то план, – проговорила Эндора.

– А если нет? Если не вынашивает? – в голосе Шарлотты послышалось сомнение.

Подруги переглянулись.

– А если нет, то докажи, что умеешь не только сомневаться, но и бороться.

– Предлагаю перейти к делу, – вмешалась Эндора. – Для начала мне нужен остывший камин.

Марианна повела ее в главный зал, с большим камином у центральной стены. Эндора села около него и разожгла фиолетовый огонь. А потом пробормотала что-то едва слышное в браслет, который носила на запястье.

– Что она делает, Лотти? – спросил отец, зачарованно глядя на Эндору.

– Я думаю… она собирается просить о помощи.

– Не волнуйтесь, мистер Вудбрес, – закончив свои нашептывания, Ночная Ведьма бросила браслет в огонь, и через мгновение фиолетовое пламя погасло, не оставив в камине даже следа от украшения. – Я знаю, что делаю.

Два дня спустя, вечером двацать первого декабря, Вудбресы в сопровождении Эндоры направились в Академию.

На улице было по-декабрьски промозгло, но не совсем пасмурно. Одетая в плащ и перчатки, заимствованные ею у Шарлотты, Ночная Ведьма смотрела в просвет между облаками и чувствовала, что в воздухе витает ощущение грядущих перемен, несмотря на радостные ноты в настроении погоды.

Она подумала: «У Общества явно был свой интерес в том, что произойдет в эту ночь. А может, Лидеры просто использовали Овидию для развлечения?» От мысли об этом Эндору затошнило.

У входа на территорию Академии всех четверых встретили охранники. Они проводили гостей к саду, расположенному за главным зданием. Преодолев его, группа направилась к рощице. Там, с западной ее части, располагалось Лагуна – озеро Академии, вокруг которого, точно вокруг арены в античном театре были расположены места для зрителей.

Увидев это странное сооружение, Эндора с Шарлоттой обменялись удивленными взглядами. Впрочем, когда они увидели, кто сидит в первом ряду рядом с Теодором Уинтерсоном, удивились еще больше.

– Дядя! – воскликнула Эндора, бросаясь к Клинхарту-старшему.

Фрэнсис привстал и растерянно смотрел на племянницу.

– Ты вернулась? Где Ноам?

– Сядь, пожалуйста, на место, Фрэнсис, – прошептал Теодор. – На нас смотрят. – Эндора, – обратился он к Ночной Ведьме более строго, – живо на место.

– Теодор прав, – прервала его Шарлотта. – Сэр Клинхарт, пожалуйста, садитесь. Мы все на одной стороне.

Не в силах больше смотреть дяде в глаза, Эндора огляделась. Справа, вдалеке, она увидела Натали с Доротеей и Генри. Девочка сидела на коленях у матери и внимательно наблюдала за Ночной Ведьмой.

В этот момент Шарлотта осторожно взяла Эндору за руку и потянула ее за собой. Они сели во втором ряду, за Теодором и Фрэнсисом, и, прикрывшись полами плащей, переплели руки.

– Они делают из этого чертов спектакль, – с озлоблением проговорила Шарлотта. – И дядя Галус участвует в этом. Ненавижу.

– Кровные связи имеют тут мало значения, – сказала Эндора.

Шарлотта обеспокоенно посмотрела на нее и сильнее сдавила ее пальцы под плащом.

– Твоя семья… – начала она, но не смогла закончить свою мысль, потому что в этот момент послышался сильный треск: на мосту, перекинутому между трибунами с одного берега озера на другой, разжигали огромный костер.

У разгоревшегося костра показались Лидеры. Первым держал слово Бенджамин. Услышав, что он говорит, Шарлотта и Эндора чуть не подпрыгнули со своих стульев.

– Вы знаете, почему мы здесь собрались. Мы надеемся, что не задержим вас слишком сильно. Сегодня праздник Йоль, и мы обещаем, что это не самое приятное мероприятие не займет у вас слишком много времени и оставит силы насладиться праздником, как должно. А сейчас прошу вас отнестись с пониманием к задачам правосудия. Приведите обвиняемую!

Галус начал произносить заклинание и в центре сцены открылась дыра, маленькая и темная. Оттуда, связанная, с растрепанными волосами, едва прикрытая белой ночной сорочкой, показалась Овидия. Поднявшись, она тут же упала лицом вниз, будто кто-то невидимый толкнул ее в спину.

28

21 декабря 1843 года.

Винчестер, Англия

Все Общество сейчас наблюдало за ней. По крайней мере те, кто пришел на этот жестокий спектакль. Овидия слышала, как позади нее потрескивает дерево и чувствовала сильный жар от костра. Но ей не было страшно. Ведь костер, на котором она якобы должна была сгореть, был еще одним подтверждением, что Алазне не обманула ее. Пока что все шло именно так, как предсказывала главная Провидица. Овидия прислушалась к гулу толпы и осторожно, стараясь не шевелиться, присмотрелась к присутствующим. Первым, кого она увидела, оказался отец. Он сидел в первом ряду, сжатые кулаки его покоились на коленях. Овидия хорошо знала этот жест – признак того, что нервы Теодора на пределе и что он сдерживается из последних сил. Взгляд Черной Ведьмы скользнул чуть дальше, и она увидела Эндору и Шарлотту. Несмотря на то, что в глазах подруг читался ужас, сама Овидия при виде их ощутила спокойствие. Они были в порядке, в безопасности: это сейчас самое главное. Никаких следов Ноама между тем не обнаруживалось.

– С печалью в сердце и ощущением удовлетворения от грядущего торжества справедливости приступаем мы к выполнению этой миссии. Общество Чувствительных не может игнорировать такие серьезные преступления, как убийство. Тем более, когда речь идет об убийстве любимого Лидера.

На этих словах Овидия направила беспристрастный взгляд на своих палачей. Это был взгляд, преисполненный спокойствия и благородства. Если ей удастся и дальше сохранить невозмутимость, если получится не дать запугать себя, то все пройдет так, как она хочет. Так, как они планируют с Алазне.

Слева стоял Галус и колдовал над тенями-змейками, которые невидимыми, но очень прочными оковами крепили узницу к земле. Справа от него Бенджамин продолжал произносить свою пламенную, насквозь пропитанную лицемерием и сопровождаемую активной жестикуляцией, речь. Элеонора осматривала трибуны царственным взором. А замыкала ряд Лидеров Алазне. Она смотрела на Овидию почти не моргая и передавала ей мысленное послание: «Сохраняй спокойствие».

Я постараюсь, Алазне, я изо всех сил постараюсь его сохранить.

Оглядывая других, Черная Ведьма почти не замечала дискомфорта в запястьях, но стоило ей вновь прислушаться к своим ощущениям, как боль вновь пронзила все ее тело. Не сумев сдержаться, она застонала.

– В ночь Самайна Элия Мурхилл был жестоко убит. Единственным