Тени Овидии - Нилоа Грэй

Девочка обернулась к своим спутникам, но призраков рядом уже не было.

Парень, так до конца не проснувшийся, с темными кругами вокруг глаз, растерянно смотрел на карту, которую ему дала Доротея.

– Почему я должен отдать ее Овидии, Доротея? Ты что-то знаешь?

Девочка пожала плечами.

– Я знаю, что ты хороший человек. Передай.

И не говоря больше ни слова, девочка устремилась вверх по лестнице, чтобы вернуться в кровать, в объятия спящих матери и брата.

27

19 декабря 1843 года.

Винчестер, Англия.

Дом Уинтерсонов опустел за считанные минуты. Мурхиллы тоже решили ехать, и Теодор не препятствовал этому решению: все понимали, что оставаться здесь дольше опасно. Пока отец Овидии был занят Натали, прощаясь с ней в холле своего дома, Ноам решил воспользоваться моментом и рассмотреть предмет, который несколькими часами ранее ему дала маленькая Доротея.

Он стоял и смотел на карту, как вдруг почувствовал чей-то взгляд у себя на затылке. Обернувшись, Ноам увидел Эндору, которая, опирась локтями в стол, с удивлением рассматривала странный трофей своего кузена.

– Откуда у тебя это?

– Доротея, младшая дочка Мурхиллов, дала мне ее сегодня утром. Сказала, что я должен отдать ее Овидии, когда встречу.

Эндора подняла голову. Нахмурилась.

– Зачем Овидии могла понадобиться карта Таро?

Этот вопрос Ноам, конечно, уже успел себе задать. И чем дольше он смотрел на карту, тем более загадочным казалось ему поручение Доротеи.

Теодор Уинтерсон зашел на кухню и, рухнув на стул, обхватил голову руками. Вид у него был уставший: пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, он все утро работал в саду. Жанетт подала хозяину чай, и когда тот взглянул на служанку, благодаря ее, Ноам обратил внимание, что глаза его были красными от слез.

Теодор сделал большой глоток чая.

– Вы помогли моей дочери, – сказал он, обращаясь к Клинхартам, но не отрывая глаз от чашки.

– И мы будем продолжать это делать, пока не убедимся, что она в целости и сохранности.

– Раньше надо было начинать действовать, – с горечью вздохнул Теодор. – Элия был прав: ситуация давно вышла из-под контроля.

– Не посчитайте за дерзость, мистер… – Эндора сделала шаг вперед и, взглянув на Теодора, осторожно продолжила, – но почему вы так долго скрывали от Овидии всю правду? Почему ничего не рассказывали?

– Да, и почему Натали ничего не знала? – вставил Ноам, непроизвольно поглаживая карту, лежащую перед ним на столе.

– Элия вынашивал в себе идею возможных будущих изменений с тех пор, как стал Лидером. Он знал, что это будет долгий сложный путь, но верил, что с союзниками шансы на победу у него есть. Однако он знал также и то, с какими серьезными рисками может быть сопряжена эта затея. Мы решили, что не будем посвящать в детали наших дел близких людей, чтобы не подвергать их опасности.

– Но то, что ваша жена – Черная Ведьма, вы знали?

– Конечно. Я всегда знал это. Скажем так: я узнал это еще до нашего бракосочетания.

Услышав этот ответ, Ноам испытал отчего-то огромное облегчение.

– Мы должны вырвать Овидию из лап этих монстров, – резко прервала светскую беседу Эндора, складывая руки на груди. Во взгляде ее читалась решимость. – Мы должны сделать это, пока….

– … пока они ее не убили, – закончил Ноам. – Но этому не бывать. Я не позволю им этого сделать.

– Они не убьют ее, – проговорил Теодор, и уверенность в его голосе заставила Клинхартов переглянуться. – Не убьют, потому что случись это, исчезнет вся магия. Моя дочь – баланс, источник равновесия. Как думаешь, почему я отдал ей кольцо Минервы, когда ты, Эндора бежала в Лондон? Именно поэтому. Кровавое заклятье, которое сотворила Анжелика, существует уже триста лет, и …

– Мы знаем.

Теодор с недоумением посмотрел на своих собеседников.

– Откуда?

– Овидия нам все рассказала.

– Ну, а раз вы все знаете, то наверняка знаете и то, что наша сила родилась в тот самый момент, когда триста лет назад энергия чистой белой и чистой черной магии выбрала Анжелику и Августу, чтобы вернуть себя в нашу цивилизацию. Минерва сказала, что кольцо – важная составляющая кровавого договора, и что Овидия должна получить его, когда момент настанет. И вот Минерва погибла, момент настал, и я отдал кольцо Овидии, как и завещала мне жена.

– Минерва не сказала, почему Овидия должна получить кольцо и что это все вообще значит?

– Нет, не говорила. Она и сама этого не знала.

Карта жгла руки Ноама. Ему очень хотелось спросить Теодора о ней, но если даже мать Овидии не была посвящена в тайну кольца, то откуда Теодору могло быть известно, что означает простая карта Таро?

Тут в дверь постучали. И ни у кого из присутствующих в комнате не возникло вопроса, кто это мог быть.

– Уходите! Живо! – проговорил Теодор, резко поднимаясь.

– Нет, – твердо сказал Ноам, – они держат у себя Овидию. И знают, что мы помогли ей сбежать…

– Даже не думай! – воскликнула Эндора, прежде чем Провидец успел договорить.

– Бегите к Шарлотте! Сейчас!

– Ноам…

– Я сказал: сейчас!

Эндора посмотрела кузена, на дверь, затем снова на кузена.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Ноам, – проговорила она.

Не теряя больше времени, Ночная Ведьма выбежала из дома через пожарный выход. Дождавшись, когда сестра покинет опасное место, Ноам направился к двери. Теодор внимательно провожал его взглядом.

– Сдаешься?

– Кому-то ведь надо работать внутри. Вам не кажется?

– Они убьют тебя, мальчик, – Ноам, который в этот момент уже схватился за ручку, остановился и посмотрел на Теодора, затем на дверное кольцо, за которое держался, и, слабо улыбнувшись, сказал:

– Если это поможет ей спастись, пусть. Я готов умереть.

Сказав это, он резко распахнул дверь и увидел на пороге тех, кого и ожидал там увидеть. Лидеры смотрели на него и улыбались. Ноам сразу обратил внимание, что Харви с ними не было.

– Мистер Клинхарт, какая встреча! Мы как раз вас искали, – сказал Галус, наигранно улыбаясь.

Ноам пожал плечами и засунул руки в карманы.

– Не ожидал от тебя, Уинтерсон, – продолжал Галус, бросая быстрый взгляд на Теодора, – значит, ты в сговоре с подозреваемым