Невидимая библиотека - Мария Сарагоса

Лунный Луч не просто построил хранилище наподобие банковских, он провел туда электричество, подключившись к сети в метро. Температура под землей была постоянной, краска на резиновой основе защищала от сырости. Даже Ангустиас онемела, увидев бесконечные ряды полок, на которых в идеальном порядке стояли сотни книг, написанных в разных странах в разное время. В картотечном шкафу на каждую имелась карточка. Классификация была топографической. Лунный Луч воспользовался десятичной системой для кодового замка, но в остальном остался библиотекарем старой закалки. До самой своей смерти. Мне чудилось, что я вижу его среди спасенных им книг. Я чувствовала на себе взгляд его выразительных осенне-серых глаз. Он был бессмертен, как и его идея по спасению книг.

Он очень ловко использовал часть галереи Энкарнасьон. Стена, за которую мы протиснулись, выглядела древней, потому что ее построили из старых кирпичей. Над головой у нас была площадь Республики, которой недолго оставалось так называться.

Карлос указал на трещины в своде – результат бомбардировок.

Я подумала, что нужно будет поставить подпорки, но тут же вспомнила про Веву. Она ведь тоже может проникнуть сюда. И пусть ей неизвестно расположение тайника, о нем знает Луис Менендес Пидаль, возглавляющий франкистскую версию нашего Комитета. И хотя до сих пор он оставался верен дружбе с Лунным Лучом, я не полагалась на него. Единственный способ уберечь книги – вытащить их отсюда. Время у нас есть, пусть и немного – пока Луис Менендес Пидаль занят хлопотами с вернувшимися из Женевы коллекциями. Но потом – как знать.

Мы бродили меж стеллажей, чувствуя себя в пещере с сокровищами. Было много странных книг, особенно пикантного содержания, но были и другие, ценные, старинные, и даже несколько рукописей. На отдельных полках выстроились феминистские книги, изданные дамами из “Лицеума”; бесчисленные тома русских писателей – и царских времен, и советских; готические романы; богословские и метафизические трактаты, вызывавшие неудовольствие католической церкви, некоторые столь же старинные, как и спасенная мной “Книга Антихриста”; анархистские памфлеты и даже переписка интеллектуалов. У меня глаза разбегались при виде этих сокровищ, составлявших Невидимую библиотеку.

– Откуда тут все эти книги? – пробормотал Карлос. – И что нам с ними делать?

– Спасать, – ответила я.

Глава 20

Никто нас не вспомнит

Июль 1939 года

В Национальной библиотеке поселился страх, но тем летом я почти не замечала, что творится вокруг, мои мысли целиком занимало тайное хранилище. Ряды сотрудников редели в результате чисток, появились списки не только подозрительных, но и списки благонадежных. Для меня же главным было избежать ареста, хотя вообще-то быть арестованной я не слишком опасалась. На работу меня приняли почти перед самой эвакуацией коллекций, я мало с кем общалась, а до незаметной мышки обычно никому нет дела.

Самым распространенным наказанием для неугодных библиотекарей была ссылка в имущественный архив в столице какой-нибудь провинции. Не требовалось большого ума, чтобы догадаться: такую работу мы ненавидим больше всего. В то же время победители ожидали от нас чуть ли не благодарности за столь мягкое наказание – мы ведь как-никак участвовали в разграблении национального достояния.

Фелипе окончательно обосновался в Мадриде и время от времени навещал меня. Казалось, он рад, что я обручилась с врачом, сыном отставного военного. От него я узнала, что комиссия по чисткам теперь допрашивает также семьи сомнительных госслужащих и людей из круга их общения.

– К женщинам они особенно строги. Тебе давно следовало выйти замуж, – однажды упрекнул он.

– Надеюсь, они примут во внимание, что во время войны это не так-то просто.

– А еще ты была членом Национальной конфедерации труда, – продолжил Фелипе.

– Тебе приходилось убивать? – попыталась сменить я тему.

– Нет, я не воевал, а занимался документами.

– У меня была подруга-анархистка, она убила человека, а потом пыталась искупить это.

– Советую никому не рассказывать, что ты общалась с анархистами, если не хочешь загреметь в тюрьму.

– Ты же на меня не донесешь.

Фелипе был добр ко мне и даже помогал, пусть и безуспешно, разыскать Лолиту через испанское посольство в Португалии, и все же мне нравилось его поддевать.

– Почем ты знаешь. – Он вызывающе глянул на меня.

– Просто знаю.

– Тина, милая, никому нельзя доверять. А вдруг я завтра же перескажу твои слова судье?

– Это твое дело. В Конфедерацию труда я вступила из-за этой подруги. Ты, конечно, сочтешь это странным?

– Ты всегда казалась мне странной. – Фелипе улыбнулся.

Обычно мне удавалось вызвать у него на лице улыбку, хотя он и страдал из-за того, чем занимается. Он убеждал меня в благих намерениях каудильо, но складывалось впечатление, что он пытается убедить самого себя. “Франко спас Испанию и спасет нас от нас самих”.

– В этом и проблема, – возражала я. – Он думает, нас надо спасать, словно мы малые дети. Если с людьми всегда обращаться как с детьми, они никогда не повзрослеют.

– Ты сильно изменилась.

– Я переродилась в огне. И знаешь, что я еще думаю? Франко хотел не выиграть войну, а разрушить память о том, что было до него.

– Не говори так.

– Неужели ты не понимаешь, что они переписывают историю по своей прихоти? Кого могут, подчиняют, а кого не могут, уничтожают.

– Красные убили моих родных, лошадей, сожгли библиотеку…

– Горстка экстремистов, воспользовавшихся хаосом. Я не оправдываю их, но это чудовища, вскормленные нищетой. Война окончена – и где прощение Франко? Нет, он планомерно вычищает тех, кто не согласен с ним, чтобы переделать Испанию под себя, чтобы дети не знали иной правды, кроме той, что он соорудит.

– Ты меня пугаешь.

– Потому что я права.

– Потому что если тебя кто-нибудь услышит, с тобой может произойти что угодно.

Ангустиас сопровождала меня в качестве дуэньи и с Карлосом, и с Фелипе. Фелипе относился к этому с одобрением, он придавал большое значение сплетням и пересудам. Ангустиас же в его компании отчаянно скучала.

С Карлосом все было иначе. Я рассказала им обоим о роли Лунного Луча в создании подземной библиотеки. Ангустиас охала и ахала, но охотно помогала переносить книги в тайник, который мы устроили в пансионе, и в квартиру дона Херманико. Нужно было вынести книги из подземелья, пока оно не обрушилось и пока до него не добралась Вева.

Я не сомневалась, что Вева захочет уничтожить труд жизни Лунного Луча. Эвакуация продвигалась слишком медленно, нас было всего трое, и мы просто физически не могли выносить сразу много книг.

А