Кризис человека - Альбер Камю

случая или чьей-либо произвольной благосклонности. По той же причине люди правы и в том, что испытывают стыд, потому что те, кто живет в подобном мире, всеми силами не проклиная его (то есть почти все), в каком-то смысле ничем не отличаются от убийц, и это тоже правда.

Но правда и то, что мы располагаем иной силой, которая заключается в человеческой воле, направленной на достижение счастья и справедливости, и здесь нам прежде всего нужно понять, чего мы хотим. А хотим мы следующего: больше никогда не признавать права сильного, не склоняться перед мощью армий или денег. Разумеется, подобные утверждения вызывают усмешку у реалистов. Они знают, что решить эту задачу бесконечно трудно, а следовательно, не имеет смысла продолжать биться над ее решением. Реалисты хотят браться только за те задачи, успех в решении которых им гарантирован. В результате они не предпринимают ничего действительно важного или подлинно человечного, тем самым невольно принося мир в жертву убийцам. Не замечают, что, даже если эта задача не имеет окончательного решения, мы живем для того, чтобы продолжать ее решать. Я не слишком рассчитываю на разум, чтобы уверовать в абсолютный прогресс или в ту или иную философию истории, но я по меньшей мере верю в людей, которые двигались вперед с полным осознанием собственной судьбы. Мы вышли из своего состояния, но мы научились лучше его понимать. Знаем, что существуем внутри противоречия, однако должны отринуть его и сделать все, чтобы снизить его остроту. Наша человеческая задача заключается в том, чтобы найти такие слова, которые смягчат тревогу свободных людей. Мы должны заново соединить то, что было разорвано, и показать, что в несправедливом мире справедливость возможна, а народы, отравленные бедствиями века, убедить в том, что счастье – это не бессмыслица. Конечно, это задача, требующая сверхчеловеческих усилий. Но мы говорим о сверхчеловеческих усилиях в тех случаях, когда людям приходится очень долго добиваться своей цели, и с этой точки зрения ничего сверхчеловеческого в улучшении положения людей нет.

Разве это пессимизм? Нет, это прозорливость, необходимая для того, чтобы заранее определить, чего мы желаем и чего не хотим. Когда мы заболеваем, сразу нужно уточнить диагноз и только потом начинать подбирать и применять лекарство. Поскольку мы страдаем от абстракции и страха, лучше об этом знать, чтобы принять решение о дальнейших действиях. Напротив, мы, молодежь Франции, называем пессимистами тех, кто утверждает, будто все хорошо, а в мире ничего не изменилось. От таких людей нам нечего ждать. Именно из-за них мир так и будет двигаться по прежней колее, закованный в цепи и окруженный тюрьмами. В то же время среди нас есть много проницательных и весьма решительных людей – более решительных, чем это видится из Америки, – готовых делать все, что в их силах, чтобы исцелить мир и излечиться самим от этой болезни.

Здесь у меня часто спрашивают, что собой представляет современная европейская молодежь. Я не знаю, что ответить, потому что не имею привычки к обобщающим суждениям. Но в том, что касается молодых людей, мне известно, что они живут, не испытывая иллюзий, и это только укрепляет их силу и решимость. Когда мне говорят, что нет ничего хорошего в том, что молодежь лишена иллюзий, я отвечаю: вопрос не в том, что нам представляется хорошим, а что нет. Мы должны понимать, что происходит на самом деле. А произошло то, что эта молодежь была вынуждена лишиться всяких иллюзий при непосредственном соприкосновении с реальностью бытия, однако не сломалась, свидетельством чему – ее способность задаваться теми же вопросами, какие сегодня волнуют мир, и сохранять желание найти на них ответы. Это доказывает, что энергичность может идти рука об руку с ясностью мысли, а страсть – сочетаться со спокойным мужеством. Именно это творится сегодня в сердцах некоторых европейцев, в чем я вижу залог будущего нашей цивилизации в той же – не больше, но и не меньше – мере, что и в научных открытиях или в такой хитроумной находке, как право вето. Суть этого опыта можно выразить словами одного из наших великих революционеров, Сен-Жюста, который говорил: «Я думаю, мы должны быть пылкими. Но это не отменяет ни здравомыслия, ни мудрости».

Мы понимаем, какую цивилизацию намерены построить, и знаем ужасы той, какой не хотим. Но разве мы можем ждать? Мы можем подождать какое-то время, пока миром правят люди, лишенные воображения; все, кто стремится сохранить то, чего сохранять нельзя; все, кто мечтает разрушить то, чего нельзя разрушать. Те, кто лжет и принуждает лгать других, все эти чиновники и полицейские. Но, если так и будет продолжаться, наступит день, когда цивилизация будет сметена теми, кто готов убивать и считает, что убивать легко. Это простая логика. Однако та же логика заставляет нас продолжать вопреки нападкам слепцов и корыстолюбцев выступать в защиту всего того, что составляет достоинство человека, и мы продолжим делать это, поскольку убеждены: настойчивость не обязательно требует успеха. Мы знаем, что только благодаря долгому упорству некоторых людей, в конце концов, удалось изменить мир. Первые христиане называли объединившее их движение «безумием Креста».

Сегодня мы нуждаемся в безумии человека. В безумии, умеющем простираться мыслью вдаль, стоящем на прочном фундаменте большой надежды и молчаливой решимости, которая служила нам опорой в прошлом и будет продолжать поддерживать европейские умы, лишенные привилегии жить иллюзиями, в их противостоянии с миром. Зная это, нам, наверное, уже легче ответить на вопрос: являемся ли мы пессимистами?[15]

Выступление на круглом столе «Цивилизации»

1946

В начале 1946 года пионер промышленной эстетики Жак Вьено основал ассоциацию «Цивилизация», в работе которой среди прочих приняли участие бывший преподаватель Камю на филологическом факультете Алжирского университета Жак Эргон и Роже Кайуа, вместе с Камю входивший в редакционную коллегию издательства «Галлимар». 22 октября 1946 года «Цивилизация» организовала диспут на тему «Судьба индивидуума в современном мире», на который пригласила Альбера Камю, Жоржа Фридмана[16], Мориса де Гандийака[17], Пьера де Ланюкса[18], Мориса Мерло-Понти[19] и Жана Валя. Стенографический отчет круглого стола был опубликован в третьем номере журнала «Шемен дю монд». Речь Камю приводится ниже полностью; выступления остальных участников дискуссии изложены в сжатом виде и заключены в квадратные скобки.

[По мнению Мориса де Гандийака, нацистская идеология, основанная на технократическом мировоззрении, рассматривает индивидуумов как представителей «созидательных сил», ведущих «сосуществование в борьбе», подчиненной «индивидуализму вождей». Но какова роль индивидуализма в американской культуре? Возможно ли в ней существование свободного индивида