Заклятый клинок - Алексей Юрьевич Василенко

Вернее – так хотелось бы Петру, так говорил он о трудах своих всем, кто не был непосредственно связан с этим делом. Но сам же про себя он предполагал, что связи в корпусах кораблей не так надёжны, как надо было бы, что лес, из которого суда строились, не выдержан должным образом из-за спешки, недостатка времени, что по-настоящему корабли можно проверить только в открытом море да на хорошей волне.

Именно поэтому Пётр продолжал совершенствовать своё кораблестроительное мастерство. Даже на Москве-реке он сам уже, единолично, строил небольшие суда, справедливо заслужив признание среди мастеров. К этому времени он не просто наловчился в приёмах работы, но и разбирался в том, где какая древесина нужна, ведь для каждой детали нужно было выбрать лучший вариант – вяз, карагач, ёлка… Корпус любой посудины, особенно её каркас, шпангоуты, делались из дуба, на мачты шёл строевой лес, украшения делались из мягких пород. Но забота у Петра была не о том, как самому построить лучшую лодку. Он повсюду рассылал верных людей, чтобы собрали они ему сведения о местах, где можно будет ставить верфи, где в окрестностях хватит нужной древесины, где открытая вода недалеко…

Уже в конце лета 1691 года на Плещеевом озере был заложен первый военный русский корабль. Пётр не сумел присутствовать при строительстве, приехал лишь на закладку, столкнувшись, однако, с серьёзным затруднением. Нужен был очень жёсткий человек, который был бы способен ускорить строительство при соблюдении самого лучшего качества. Такого человека-специалиста не было. Пётр, ничтоже сумняшеся, тут же присвоил своему верному соратнику князю Ромодановскому, который умел при случае проявить весьма крутой нрав, чин адмирала! Фёдор Юрьевич был человеком сухопутным, но его побаивались, а посему Пётр тешил себя надеждой на то, что страх сделает своё дело. Во всяком случае, обнаруживать недостатки, если таковые будут иметь место, будет сам Пётр, а задача Ромодановского, который в давних потешных боях дослужился до чина «генералиссимуса», была именно в нагнетании страха наказания.

И пошло дело! В Переславле народ ходил и дивился на то, как быстро поднимается и приобретает чёткие очертания корпус корабля, как тщательно сотни плотников, согнанных из Рязани, Костромы, Ярославля, из северных краёв, отделывали все части кораблей, как важный князь-адмирал расхаживал с иноземцами и заставлял каждую готовую деталь прикладывать к образцу, сверять по бумагам… А Пётр в это время поспешно собирал своих доверенных посланцев, добывших нужные сведения, обсуждал с ними лучшие места и готовился к поездке в земли архангельские, земли северные, где был выход к большой воде, к морю, и где надлежало окончательно постичь кораблевождение и мастерство корабелов. Там был единственный в России порт, в который приходили вокруг Европы и Скандинавии торговые корабли из разных стран, привозившие ходкие товары: сукна, другие ткани, краски, пряности – всё, что так хорошо расходилось на русском рынке. Отсюда же, из Архангельска, везли лес, кожи, меха, шла пенька в тюках, закатывались на корабли бочки с икрой и красной рыбой… Здесь, по рассказам, кипела жизнь такая, какую в России больше нигде нельзя было увидеть. И Пётр, верный своему правилу – пощупать и испытать всё самому, стал готовиться к новой науке.

К такому походу подталкивало и то обстоятельство, что корабль, построенный в Переславле, был закончен почти безупречно, однако, так и не сумел полностью показать свои возможности: озеро для таких кораблей оказалось просто тесным… Нужно было выбрать направление, в котором Россия будет пробиваться к морю.

Разговоры на эту тему заводились часто. Совершенно очевидно было для всех их участников, что поход на Каспий не сулил больших преимуществ. Персы были сильны, под их властью было множество княжеств, ханств, государств. В одном только, – в успешности морского перехода, больших сомнений не было.

– Если даже собака Степан Разин ходил за море на простых ладьях со своими казаками, то приличным флотом вполне можно бы явиться не только под берег персидский, но и за Кауказус, к тем странам направиться, – горячился Меншиков.

Пётр хмурился:

– Данилыч, брось ты мечтания свои! Сё – путь нереальный. За Каспийским берегом, за Персией неизвестные нам страны, непривычные нам жаркие земли – горы, пустыни… Земли, а не море! Выхода к океану нет. Каспий – суть озеро, а на суше воевать так далеко от родных мест очень трудно. Конечно, там Индия, Восток благословенный, но и в тех землях нам дорога прогулкой не покажется, там англичане крепко сидят, они без боя Россию туда не пустят! Со временем, если Господь так рассудит, и до Каспия доберёмся с торговлей, а сейчас…

Лефорт был за другое направление, поминая своих давних противников:

– Нам бы надо на Чёрное море податься, крымчаков да турок воевать. Сколько же ещё они будут наши южные земли разорять, людей угонять?! Для начала выбить у них главную опору – Азов. Ключ к морю – здесь! А оттуда можно уже и на Крым.

– Ты прав, Франц! Пусть архангельский путь останется – как есть, пусть негоцианты едут к нам. Мы там тоже флот поставим, чтобы русское Беломорье защищать, – это уже Пётр. – Но главнее будет – сесть на берегах черноморских, о проливах договориться и беспрепятственно ходить в Средиземное море, а с ним – во все страны Европы. Нам бы почаще князя Олега с его походом на Царьград вспоминать! На стругах ведь шёл по Днепру, когда казаков-то с их чайками-лодками и в помине не было! Но без боя турки ключи от этих путей не отдадут никогда. Тут Лефорт ещё раз прав – надобно Азов брать, выбивать главную опору, чтобы со стапеля сошла страна на Большую Воду!.. Хотя, конечно, не воевать нам надо, а торговать, брать всё полезное, нужное для России… Вот так, господа компанейцы!

О балтийском направлении почти не говорили. Все прекрасно понимали, что здесь будет труднее всего, что Северное и Балтийское моря – сфера интересов старых морских волков: Голландии, Англии. Но главным и, пожалуй, самым опасным здесь соперником была Швеция, давно уже захватившая все северные берега этих морей, вплотную приблизившаяся к России Швеция, постепенно и незаметно, в течение многих лет расширявшая свои владения и уже внедрявшаяся в изначальные русские земли и захватывавшая старинные русские города. Это был противник сильный, идти на которого, не обезопасив себя от нападения с других сторон, не подготовившись, как следует, не наладив должным образом армию и флот, было бы, по меньшей мере, глупо.

5

Заводя такие разговоры, Пётр вовсе не ждал какой-то подсказки. Туманный, без подробностей, план уже