Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Ларош поставил воду на поднос проходившего слуги.

— Не стоит. Он хотя бы говорит по делу. Если вы всё-таки узнаете, как сделать дворянина довольным после земельного спора, сообщите Морне. Он запишет.

— Я продам ему сведения.

— Тогда сначала договоритесь с Бонне о процентах.

Герцог ушёл к человеку из совета. Гаспар проводил его взглядом лишь до тех пор, пока тот не остановился возле следующей группы, потом заметил Луизу у другой стены и направился туда.

Ближе к концу вечера людей в зале стало меньше. Те, кто приехал только ради обязательного присутствия, уже успели показаться королю и уехать. У столов оставались те, кто действительно хотел говорить, играть или танцевать.

Анна сидела возле окна, а Анри стоял рядом с ней, держа в руке небольшой лист. По выражению лица короля Гаспар понял, что бумага его раздражает.

— Ещё один мост? — спросил он, подходя.

Анри протянул ему лист.

— Лучше. Мне сообщают, что я возвысил человека, потому что поговорил с ним три дня назад.

Грело пробежал глазами несколько строк. Речь шла о родственнике из младшей ветви де Валье, том самом, которого они обсуждали с Анной и Луизой в начале вечера. Какой-то провинциальный дворянин уже писал знакомому, что при дворе ожидают его скорого назначения в один из королевских советов.

— Вы разговаривали с ним о мостах, — напомнил Гаспар.

— Именно.

Анна посмотрела на мужа.

— Ты говорил о мостах. Остальные видели только, что он говорил с королём достаточно долго.

— Мы стояли вместе меньше четверти часа.

— Этого хватило.

Анри вернул лист секретарю, ожидавшему неподалёку.

— Ничего не отвечать. И никаких назначений только для того, чтобы опровергнуть слух.

— Я и не предлагала, — сказала Анна.

Грело задумчиво посмотрел вслед секретарю.

— В следующий раз обсуждайте мосты через закрытую дверь.

— Тогда решат, что я передаю ему корону тайно.

— Справедливо. Значит, остаётся перестать разговаривать с родственниками.

Анри посмотрел на жену.

— Видишь? Поэтому я держу его рядом. Наконец-то простой совет.

Анна улыбнулась, но почти сразу снова перевела взгляд на зал.

— Проблема не в нём. Сегодня возле людей его семьи было больше гостей, чем обычно.

Король устало потёр переносицу.

— Потому что у нас нет прямого наследника.

— Да.

Несколько мгновений Анри смотрел на танцующих. В центре зала молодой дворянин едва не наступил партнёрше на подол, успел отступить и сделал вид, будто так было задумано.

— Если я начну объяснять каждый разговор, будет только хуже, — сказал король.

— Поэтому ничего и не объясняй, — ответила Анна. — Я просто хочу, чтобы ты видел то же, что вижу я.

— Вижу.

Грело вернул кубок проходившему слуге.

— Удивительное дело. Весь вечер люди пытаются угадать, кто получит то, чего пока никто не отдаёт.

— Это двор, — сказала Анна. — Здесь начинают делить ещё до того, как становится ясно, что вообще достанется.

К ним подошла Луиза, и Анна спросила, уехали ли представители западных домов. Луиза назвала двоих оставшихся и одного, который покинул Бельрив сразу после разговора с Уолсингемом.

— О чём говорили? — спросил Гаспар.

— О вине.

— Ты уверена?

— Нет. Но они держали бутылку и спорили о Бордо.

— Это сильное доказательство.

— Поэтому я и не принесла его Леклеру.

Анри посмотрел на Грело.

— Не вздумай завтра отправлять людей проверять каждую бутылку в городе.

— Слишком поздно. Я уже подозревал несколько.

— Особенно пустых?

— Они всегда скрывают больше остальных.

Король рассмеялся, и разговор на этом закончился. Анну позвала одна из дам; Анри задержал Гаспара ещё на минуту, попросил утром напомнить о письме по западному округу, а потом ушёл вместе с Морне обсуждать время следующего совета.

Грело остался в зале. За одним из столов ещё играли в карты, и он подошёл посмотреть две раздачи. Когда ему предложили место, Гаспар покачал головой.

— Почему? — удивился знакомый дворянин. — Вы же никогда не отказываетесь.

— Сегодня вы слишком трезвы. Нечестно пользоваться человеком в таком состоянии.

— Я выпил больше вас.

— Вот поэтому и говорю, что вы слишком трезвы.

Он забрал у игрока один засахаренный орех и отошёл прежде, чем тот успел потребовать плату.

Музыканты уже складывали инструменты. Слуги собирали пустые кубки, меняли свечи, уносили блюда. У дальней двери Бонне ещё разговаривал с королевским казначеем и назначал встречу на утро. Морне стоял возле писца с переписанным распоряжением и читал его второй раз. Лароша в зале уже не было.

Гаспар обнаружил возле стены блюдо с оставшимися засахаренными орехами и потянулся за ещё одним. Слуга, убиравший стол, накрыл блюдо салфеткой.

— Господин Грело, это оставляют на завтра.

— Завтра они будут хуже.

— Мне велено оставить.

Гаспар посмотрел на него, затем всё-таки успел вытащить из-под салфетки горсть.

— Тогда считай, что я спас несколько.

Слуга тяжело вздохнул, но спорить не стал. Грело спрятал орехи в карман и пошёл к выходу, уступив дорогу двум музыкантам, которые тащили через зал большой футляр.

Глава 32. Открытые двери

К началу утреннего приёма список просителей уже лежал перед Леклером. Писарь оставил внизу страницы несколько свободных строк, как делал всегда: опоздавших и прежде иногда добавляли в течение дня, если дело действительно не терпело до следующего утра. До сих пор для этого хватало распоряжения старшего служащего и имени, дописанного внизу. Теперь Матье хотел, чтобы каждое такое исключение можно было потом восстановить по бумагам.

Он просмотрел последние фамилии, подвинул книгу обратно писарю и указал на свободное место.

— В полдень проведёте здесь черту. После неё новое имя появится только по письменному разрешению старшего распорядителя, по моему либо по разрешению человека, которому государь поручит решать такие случаи. Возле фамилии поставите два коротких штриха. Само разрешение останется у старшего до конца приёма.

Писарь уточнил, нужно ли передавать эту бумагу внутреннему караулу. Леклер ответил, что нет: стражникам достаточно имени и отметки. Если человека решат принять после закрытия списка, им передадут короткое добавление с его фамилией и теми же двумя штрихами. Разрешение останется здесь, а вечером все поздние записи сверят с ним.

— Сначала получаете разрешение, потом вносите имя, — добавил Матье и показал знак на свободном краю страницы. — Не наоборот.

Писарь повторил два наклонных штриха, дождался кивка и зачеркнул пробу. Гаспар всё это время стоял у дверного косяка. Вчера в соседних комнатах были музыка, вино и придворные разговоры; сегодня через них шли люди с прошениями, судебные писцы, посыльные и дворцовые служащие с пачками бумаг. У боковой лестницы ещё убирали оставшиеся после вечера подсвечники, но перед малым залом день уже начался.

— Можно было просто запереть дверь, — заметил Грело. — Черта, конечно, дешевле нового