Чайный дворец - Элизабет Херман

– Пряники, – пробормотал Йост, осознавая, что в доме Воскамп критерии пожизненного долга явно отличались от стандартных.

Каспер Грот был тихим человеком. У него был дар к «правильным расчетам», но при этом некая скрытая хитрость, и он по-детски радовался, что умел находить пути обхода правил. Именно он научил Беттину счетоводству, бухгалтерии и учету. Навыки, казалось бы, бесполезные для девочки, но теперь, сидя на веранде в дождливый вечер в Дарджилинге рядом с дружелюбным китайцем, она чувствовала, что держит в руках еще один кусочек мозаики, который, возможно, позже сложится в целостную картину.

– Его, случайно, звали не Каспер Грот?

Мистер Чжиху уважительно склонил голову:

– Вполне возможно.

Это было… Беттина не могла подобрать слов, чтобы выразить, какие глубокие бездны вдруг раскрылись перед ней. Отец пришел бы в ярость, узнав об этом. Нервозность охватила ее, и она почувствовала, как напряжение постепенно нарастает. Она хотела узнать больше, но при этом ее пугала мысль увидеть Хелене в совершенно новом свете: трижды замужняя… Бигамистка? Тригамистка?

– И… она когда-нибудь разводилась?

Мистер Лю с сожалением поджал губы.

– Нет. Хотя никто никогда не знал точно, имели ли все три союза юридическую силу.

– Боже мой…

Беттина отвернулась и нервно затеребила ткань платья. Слишком много информации для одного вечера…

– В Китае она называла себя Бренни. Мистер Стерлинг тоже всегда звал ее так.

– Бренни…

Сейчас она бы с удовольствием подлила порцию рома в свой чай.

– Понимаю, что у вас, вероятно, появились вопросы. Но позвольте мне также задать вам один.

– Да?

– Что вы собираетесь делать?

Она плотнее закуталась в шарф.

– Я не создана для приключений. Я выйду замуж, заведу детей. Мой брат Пауль займется семейным делом. Он уже работает в конторе и через несколько лет будет помогать отцу еще больше.

– А вы?

Беттина прикусила нижнюю губу, задумчиво пожевала ее и пожала плечами.

– Я неплохо считаю, это поможет мне убить время, пока кто-нибудь не попросит моей руки. Понимаете, мистер Чжиху, в Бремене моя бабушка была известна как незамужняя женщина с внебрачным ребенком. Это пятно трудно стереть. Мне нужен тот, кто согласится взять меня, несмотря на это.

Китаец улыбнулся ей мягко и ободряюще.

– Позвольте сказать: вы очень красивая и умная женщина. Неужели к вам не выстраивается очередь из женихов?

Беттина подняла голову и принялась рассматривать деревянные балки под крышей. Были некоторые попытки. Но ее интуиция подсказывала, что те мужчины интересовались не ею самой, а ее приданым. Или же ей не нравилось, как некоторые ухажеры свысока обращались с ней и начинали каждый второй разговор с фразы «Когда мы поженимся…».

– Нет, не совсем так. Но это случится. В какой-то момент отец выберет кого-то, и я стану домохозяйкой и матерью.

– Это то, о чем вы мечтаете?

Беттина совсем не хотела, чтобы из-за одного риторического вопроса, да еще и от совершенно чужого человека, у нее навернулись слезы. Последней и, по правде говоря, единственной, кто задавал ей такой вопрос, была Хелене. Она поспешно вытерла глаза и снова выпрямилась.

– Дело не в этом.

Теперь настал черед мистера Чжиху удивленно поднять брови:

– Нет? А в чем же тогда?

– Ах, да бросьте! Только что вы рассказывали о людях, которые работают на ваших плантациях как рабы. Думаете, их кто-то спрашивал, чего они хотят?

Беттина разозлилась и тут же пожалела, что так вспылила.

– Ну вот, опять ты разошлась, – раздался голос Йоста. Он вышел на веранду, держа в руках стакан с янтарной жидкостью, и присоединился к ним. – Прошу прощения, моя дочь слишком импульсивна.

Мистер Чжиху удивительно проворно для своих лет встал и поклонился:

– Прошу меня простить. Я, вероятно, слишком загрузил вас своими рассказами.

Йост тяжело опустился рядом с дочерью на скамью.

– Мы остаемся на ночь, но только на одну. Завтра утром возвращаемся в Дарджилинг, чтобы уладить все дела.

Беттина не могла понять, что именно вызывало у нее внутреннее сопротивление. Возможно, то, с какой уверенностью ее отец по-прежнему распоряжался ее судьбой. А может, чувство, что она упустит что-то важное, если не узнает больше.

– Мне нужно время.

Йост уже сделал глоток и медленно опустил бокал. Его густые брови начали сдвигаться, предвещая бурю, которая могла обрушиться на нее в любой момент. Она вспомнила Хелене и выпрямилась.

– Время для чего? – опасно тихо спросил отец.

– Мне нужно знать, сколько стоит плантация. Посмотреть бухгалтерские книги последних лет. Проверить счета. Все то, чем я уже занимаюсь в «Чайном дворце».

Йост покачал головой.

– Мистер Эван пришлет нам все данные. Плантация будет продана, а прибыль пойдет на твое приданое. Так хотела моя мать.

Беттина взглянула на мистера Чжиху, но тот не собирался ей помогать. Он стоял в стороне, наблюдая за падающим дождем. Она не знала, что побуждало ее к сопротивлению, но остановить себя не могла.

– Я так не думаю. Мне кажется, бабушка хотела, чтобы я оставила плантацию.

– Ты? – Йост осушил стакан и поднялся на ноги. – Я глубоко уважаю то, чего достигла моя мать. Но я не думаю, что она может служить примером. Моя задача – сделать так, чтобы торговый дом «Воскамп» процветал и чтобы твой брат однажды мог позволить себе содержать свою незамужнюю сестру, превратив ее в гувернантку для своих детей! – Его гнев нарастал. Стоило ему бросить взгляд на пустой стакан, как слуга мгновенно подбежал и забрал его. – Потому что вот как ты закончишь со своими глупыми фантазиями! Чайная плантация в Индии! Ты? Одна?

– Мистер Эван мог бы остаться управляющим…

– Об этом не может быть и речи! Я запрещаю!

– Мне двадцать один!

– Так повзрослей, черт возьми! – закричал он и ушел в дом.

Заложив руки за спину, старый китаец продолжал созерцать, как вода струится с крыши, словно жемчужные нити. Беттина почувствовала, как ее щеки запылали. Отец еще никогда не кричал на нее так, и ее мнение никогда не было столь резко отвергнуто.

Мистер Чжиху повернулся к ней, и теперь она ясно видела его узкие плечи под легкой шелковой тканью.

– Вам следует послушаться своего отца, – осторожно заметил он.

Беттина бросила взгляд в освещенный холл. Портрет Хелене на противоположной стене внезапно показался ей живым, как будто бабушка смотрела прямо на нее. Она сглотнула, подавив слезы.

Мистер Чжиху подошел ближе и остановился.

– Да, – безжизненно произнесла она. – Наверное, так и правда будет лучше. Но с другой стороны…

Китаец был ей по плечо, но от него исходила удивительная