Битва за Дальний Восток. От противостояния к Антанте - Владимир Виленович Шигин

Итак, когда Транссиб был построен, дальневосточные позиции России в Большой Игре сразу же значительно укрепились. Еще бы! По железнодорожной магистрали можно было теперь перевозить не только грузы, но и целые армейские корпуса. А это значило, что отныне Россия могла в любой момент быстро нарастить на восточных границах страны мощную военную группировку. Ничем подобным наши оппоненты в Лондоне ответить не могли.

Настороженно отнеслись к появлению Транссиба и в Японии. Особенно после заключения договора с Китаем о строительстве КВЖД через Маньчжурию.

Глава шестая

Но вернемся в 1896 год. Сложившаяся к тому времени неопределенная международная ситуация заставила английского премьер-министра Солсбери зондировать вопрос официального визита императора Николая II в Англию. Англичане хотели попытаться подмять под себя молодого российского императора. А почему бы и нет! Если об этом никто не мог и подумать в царствование Александра III, который плевать хотел на все английские потуги, то, как знать, может, его сын окажется куда более податлив. Предлог для визита был найден быстро – посещение молодой российской императрицей своей бабушки – королевы Виктории. Молодой император был не в восторге от приглашения в Англию, но отказать не мог.

Напросившийся на прием к министру иностранных дел князю Лобанову-Ростовскому английский посол Николас О’Конор передал пожелания Солсбери:

– Наш премьер-министр желал бы во время посещения Англии обсудить с его величеством животрепещущие проблемы англо-русских отношений, начиная с Египта и Черноморских проливов и заканчивая Дальним Востоком.

Извещая Николая II об этом разговоре, Лобанов-Ростовский предупредил императора:

– Ваше величество! Судя по всему, англичане хотят очень серьезно поторговаться и проверить вас на прочность, если выставляют в качестве приманки Черноморские проливы. От вас, судя по всему, станут требовать не заглядываться на Египет и стратегических уступок на Дальнем Востоке.

– И что вы мне в данной ситуации посоветуете? – поднял на министра свои серо-зеленые глаза молодой император.

– Самое лучшее – это просто принять сказанное к сведению, а затем после возвращения все обсудить и взвесить. В столь серьезных политических делах, где наверняка расставлены ловушки, торопиться не следует.

– Я именно так и поступлю! – согласился Николай.

Приняв приглашение от английской королевы, Николай II советовался с Лобановым-Ростовским. Министр был честен:

– Главный и самый опасный противник наш в Азии – бесспорно, Англия. Чувства недоброжелательности и зависти, с которыми она смотрит на каждый наш шаг вперед на Дальнем Востоке, не подлежат сомнению. Как скоро возникали какие-либо азиатские затруднения, друзья Англии всегда были нашими врагами и наоборот.

На это Николая ответил исчерпывающе:

– Конечно! Я полностью с вами согласен. Сегодня идет передел мира ведущими державами. В этих условиях Россия не может оставаться в стороне. Отказ от активной политики на Дальнем Востоке на Балканах и Черноморских проливах означал бы для нас потерю статуса великой державы.

Увы, в Лондоне еще не знали, что в отличие от своего отца Николай II воспринимал именно Англию, а не Германию главным врагом России. По словам С.Ю. Витте, «Государь считал англичан нашими заклятыми врагами».

Незадолго до отъезда великий князь Алексей Александрович, вручая Николаю книгу М.И. Кази «Русский военный флот, его современное состояние и задачи», с возмущением заметил:

– Ты представляешь, Ники, автор считает Англию нашим главным неприятелем!

На это Николай, к полному удивлению дяди, ответил:

– К этому я вполне присоединяюсь, как всякий русский, знающий родную историю!

В целом, будучи наследником царя-миротворца, Николай хотел продолжать его политику по отношению к остальному миру. Уже в первом манифесте он объявил о преемственности внешней политики отца. Но, увы, Николай не имел такого авторитета и могущества, как отец. Да, молодой император еще не имел опыта ведения внешней политики, зато имел четкое понимание ее целей и задач.

Известие о предстоящем официальном визите российского императора в Англию переполошило всю Европу.

Все строили догадки, к чему это приведет. Кто-то утверждал, что поездка русского царя – это финал Большой Игры. Кто-то шел дальше, утверждая, что впереди создание русско-английского альянса. Любопытно, что рупор лондонского Сити – «Таймс» внушала общественному мнению, что визит русского царя чисто семейное дело и не имеет ничего общего с большой политикой.

В передовой статье от 22 сентября 1896 года «Таймс» писала: «Цель визита, и нет нужды повторять это, чисто семейная… Император прибыл не для того, чтобы принимать решения, от которых будут зависеть судьбы империй и народов. Он приехал, чтобы стряхнуть груз забот и тревог со своих плеч на короткий период, во время которого он и его супруга насладятся гостеприимством своих английских родственников». Правда, газета делает затем и небольшую оговорку о том, что министр иностранных дел посетит Балморал в то время, когда царь будет гостем королевы, но тут же спешит заверить читателя в совершенной безобидности этого факта: «Это посещение не будет иметь политического отпечатка. Лорд Солсбери является премьер-министром и министром иностранных дел, и именно такое совмещение двух функций обязывает его отдать дань уважения царю».

Впрочем, другие английские газеты не разделяли мнения «Таймс», считая, что встречи царя и Солсбери будут носить именно политический характер.

* * *

В августе 1896 года император Николай II и императрица Александра Федоровна отправились в большое турне по Европе. Царскую чету сопровождала внушительная свита, включая министра иностранных дел Лобанова-Ростовского, который и должен был вести многочисленные переговоры. Уже в поезде Лобанов-Ростовский, беседуя с Николаем II, как бы, между прочим, обронил:

– Манера действий лорда Солсбери не относится к тем, что внушают доверие. Более того, его действия и высказывания вызывают у меня опасения в намеренном обмане!

Очень скоро молодому императору совет опытного политика очень пригодится.

В начале поездки Николай II и Александра Федоровна прибыли в Вену, а оттуда через Киев направились в Бреславль. Увы, в дороге не обошлось без трагедии.

…Громыхая по стыкам рельсов, царский поезд мчался из Вены в Киев. Пригласив к себе в рабочий кабинет министра иностранных дел, император обсуждал с ним итоги поездки в Австрию. Не доезжая Шепетовки, Николай II неожиданно увидел невдалеке красивую рощу и решил прогуляться. Покинув вагон, царская чета направилась к лесу. За императором потянулись и свитские. Вышел прогуляться и князь Лобанов-Ростовский. Но едва министр сделал несколько шагов, как внезапно схватился за сердце. С трудом передвигая ноги, он повернул к своему вагону. Увы, подняться по ступенькам министр уже не смог, князя затащили в купе на руках. Там Лобанов-Ростовский впал в забытье. Прибежавшие врачи оказались бессильны, и через час, не приходя в сознание, министр умер от обширного инфаркта, как тогда говорили, «от разрыва сердца». Все были потрясены произошедшим, а Николай II, говорят, даже плакал…

Ночью тело Лобанова-Ростовского сгрузили в Киеве, откуда уже отправили в Москву для захоронения в родовой усыпальнице князей Лобановых-Ростовских в Новоспасском монастыре. Так на 72 году жизни ушел из