В стране уходящего детства - Алексей Санаев

в раздевалке спортзала Гогулин принимался его колотить ботинком по голове за какое-нибудь обидное ругательство, а Фоменко в ответ не только не собирался успокаиваться, но плевался в Гогулина, называл его «фашистским захватчиком» и изобретал ругательства ещё более изощрённые, чем заводил ситуацию в тупик.

Поводом для эпической драки, о которой здесь пойдёт речь, стали чельцовские потуги с ушу. На одной из перемен Чельцову вздумалось демонстрировать нам свои бойцовские навыки. Он поднимал ногу и ставил её на стену выше головы, делал «мягкий шпагат», как он это называл (я не могу описать эту фигуру), и в итоге собрал вокруг себя всех парней нашего класса. Девочки тоже заглядывали поверх наших голов, чтобы узнать, что у нас происходит, но мы лёгкими тычками выпроваживали их.

– Зачем это тебе нужно, Чельцов? – спросил Гогулин, считавшийся самым сильным в нашем классе, хотя никто этого никогда не проверял.

– Да чтобы любому навешать, – объяснил Чельцов.

– Так ты никому не навешаешь. Надо ходить на самбо, там хотя бы удар ставят.

– Или на бокс, – сказал Рудаков, который ходил на бокс.

– Это всё пережитки, – сказал Чельцов. – Ты в видеосалоне на Новогиреевской видел фильм с Брюс-Ли? Брюс-Ли на бокс не ходил, на самбо не ходил, зато он обладает техникой раненого богомола и может побить кого угодно.

Ребята завелись.

– Ну Дикуля он не побьёт же, – сказал Гогулин, вспоминая про популярного в то время советского тяжелоатлета. – Дикуль может «запорожец» поднять. А что может поднять твой Брюс-Ли?

«Дикуля не побьёт», – раздался вокруг гул. Пацаны всегда с удовольствием рассуждали о том, кто кого побьёт. Самым тупиковым в этой тематике был вопрос о тигре и белом медведе – зато о нём можно было спорить бесконечно, до хрипоты.

– Дикуля вместе с «запорожцем» он поднимет, – огрызнулся Чельцов. – Ещё и бросит на десять метров в сторону. Восточные боевые искусства существуют уже квадриллион лет, и никто их побороть не может, какой там Дикуль!

Выявив непримиримые противоречия по поводу результатов гипотетической схватки между Брюсом Ли и Дикулем, мы снова вернулись к обсуждению способностей Чельцова, которые большинство наших парней оценивали весьма низко.

– С такими приёмами ты даже Кулакова не побьёшь, – предположил Гуцул, который вообще недолюбливал Чельцова, поскольку тоже имел виды на Мышкину.

Все взглянули на щуплого Кулакова, который оглядел нас на редкость тревожным взглядом.

– Побью. – Чельцов изучающе оглядел комплекцию Кулакова.

– Ну не знаю, – сказал Гогулин, обращаясь к нам. – Как думаете, побьёт Чельцов Кулакова?

Мнения разделились, и только звонок на урок смог прервать эту интереснейшую дискуссию. Однако все мы были уже слишком взбудоражены, и в течение последующих уроков английского и литературы по классу носились бесчисленные записки, которыми обменивались все парни класса, кроме, пожалуй, несчастного Кулакова, который в тот день ни с кем драться не собирался.

В конце концов между пятым и шестым уроками мы договорились после занятий отправиться на школьный стадион, где Чельцов должен был сойтись с Кулаковым в смертельной схватке.

На последнем уроке истории вообще никто ничего не слушал, все готовились к «Кулаковской битве»: по своему накалу она должна была переплюнуть Куликовскую, о которой рассказывала историчка. Мы с Чельцовым несколько напряглись, когда за 15 минут до конца урока получили экстренную записку от Сафроненко, который сообщил нам совершенно секретную информацию:

«Все решили, что, если Ч. побьёт К., на его место встанут Г. и остальные!!!»

Это было уже серьёзно.

– Может, не ходить? – предположил я. – Драться с Г., кто бы это ни был – Гогулин или Гуцул, – и остальными не очень бы хотелось.

– Надо идти, – кислым шёпотом ответил Ч. – Ничего не поделаешь. Вдвоём мы их точно ухайдакаем.

Я в тот день не планировал особо никого хайдакать, но в любом случае это звучало веселее, чем просто плестись домой есть котлету и делать домашку, так что сразу же после урока мы с Чельцовым направились в туалет, где он сделал разминку, как перед занятием ушу. Пока я изучал новые надписи, выцарапанные на стенах, он тяжело «дышал животом», разминал кисти, двенадцать раз отжался от пола (больше не смог) и задрал ногу на подоконник, в результате чего чуть не упал.

Проделав всё это, мы отправились на школьный стадион, где картина уже в точности соответствовала Куликовской битве. Как известно, тогда, в 1380 году, на стороне татаро-монгольского Мамая против Москвы должны были выступить Рязань и Литва. Судя по всему, наши парни тоже договорились о совместном нападении на Чельцова.

События развивались неспешно. Гогулин мягко вытолкнул вперёд Кулакова, который сделал несколько несмелых шагов навстречу нам с Чельцовым. Чельцов снял форменный пиджак, бросил его на землю и покачал головой влево и вправо, разминая, видимо, шею. Несколько минут все мы смотрели на двух смешных рыжих собак, которые бегали по школьному двору хвост в хвост, не обращая никакого внимания на наше боевое построение. Кулаков повернулся назад, снял ключ от квартиры, висевший на шее, отдал его Сафроненко и вернулся на исходную позицию. Всё указывало на то, что сейчас будет сражение.

Потом, когда я уже успел слегка заскучать, Чельцов неожиданно шагнул вперёд и несильно ткнул Кулакова рукой в плечо, причём безо всяких видимых навыков китайского боевого искусства. Тем не менее Кулаков мгновенно и с готовностью упал плашмя на траву и остался там лежать в абсолютно неподвижном состоянии. Чельцов немного постоял – произошедшее удивило его не меньше всех присутствующих, – а потом церемонно поклонился: видимо, ровно так, как его учили на занятиях ушу. Длинная палка ему не понадобилась.

Никто не сделал ни единого движения. В лагере оппонентов Чельцова явно наступило замешательство, такого сценария никто из них не предвидел. Подождав для проформы пару минут, я взял куртку и ранец и сказал оцепенелым пацанам:

– Ну мы пошли!

И мы пошли.

Так и закончилась Кулаковская битва. Историчка же сказала, что Литва и Рязань там тоже в последний момент слились…

* * *

В начале ноября в Москве настали солнечные дни, и на осенних каникулах нам удалось хорошенько повеселиться. Во-первых, мы с Чельцовым съездили на ВДНХ и съели там шашлык. В те времена почему-то именно там стали появляться палатки, где ароматное обжигающее мясо вам клали на тонкие бумажные тарелки вместе с кольцами лука и куском чёрного хлеба, так что многие ездили на ВДНХ не