«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

Неожиданно она выбежала на автостоянку у памятника Христофору Колумбу. Четырехметровая бронзовая фигура стояла неподвижно, вперив орлиный взор куда-то вдаль. За ней поднималась высокая ребристая колонна башни Койт-Тауэр. Сара поняла, что оказалась на дальнем, глухом краю Телеграфной горы.

⠀⠀

Ред остановился у двери квартиры Кеннисона и приложил к ней ухо. Ничего не было слышно. Никаких звуков борьбы. Значит, все кончилось. Но чем?

Кто-то покинул здание, убегая от погони. Об этом свидетельствовал отключенный лифт на первом этаже. «Хоть бы это была Сара, — подумал он. — Хоть бы это Сара успела убежать».

Он сунул руку под пиджак и ничего там не нащупал. «До чего же я устал, — подумал он. — Пойти на дело без оружия!» Он точно вспомнил, где остался его пистолет, — в запертом и перевязанном веревкой чемодане, который посыльный отнес к нему в номер.

Замок в дверях квартиры Кеннисона был с секретом, но Реду понадобилось всего несколько секунд, чтобы его отпереть. Будь у него ключ, на это ушло бы не меньше времени.

Из-за двери торчали чьи-то ноги. Реда шатнуло, он схватился за дверную ручку, перевел дух и шагнул в комнату, закрыв за собой дверь.

В два прыжка он оказался около тела, опустился на одно колено и вгляделся в лицо лежавшего человека. Это был Кеннисон. Глаза его были устремлены в потолок, весь перед рубашки залит кровью, на ковре под ним растеклась липкая лужа. Как ни странно, Ред не почувствовал никакого облегчения. По дороге сюда он только и думал о том, как отколотит Кеннисона до полусмерти, но увидев это… «Не Сара ли его застрелила? — подумал он. — Она прекрасно обходится без меня».

Он встал с колена, отряхнул брюки и включил динамик подслушивающего устройства.

— Босуорт, что случилось?

— Мы сейчас прокручиваем пленку обратно…

Его перебил Половски.

— Эй, Джимми! Прости, что так получилось. Это я во всем виноват. Я тут был старший и должен был присмотреть, но…

— Ладно, перестань. Скажи мне только, что произошло.

Ред быстро осмотрел комнату. Добравшись до душевой кабинки, он несколько секунд колебался, прежде чем отдернуть занавеску. Ему стало страшно — что он увидит за ней? Но там было пусто. Сары нигде не было. Он на мгновение прикрыл глаза. Слава богу!

— Мы прослушали пленку, — сказал Половски, когда Ред вернулся в гостиную. — Насколько можно понять, в тот момент, когда Сара отбивалась от Кеннисона, явился Селкирк. — Уолт понизил голос. — Боже мой, Джимми, послушал бы ты, что там нес ей Кеннисон! Вот это фрукт! Но у этого Селкирка на Кеннисона какой-то зуб, и пока он расправлялся с нашим приятелем, Сара удрала. Он побежал за ней. Один раз выстрелил — видимо, в коридоре. Звук был какой-то другой.

— В кабине лифта дырка от пули. Крови нет. Наверное, промазал. Она, должно быть, побежала на восток, по Ломбард-стрит. Если бы она бежала в другую сторону, я бы её видел. Где Чу?

— Он уже ехал домой, но мы связались с ним в машине, сейчас он едет обратно. Будет примерно через полчаса.

— Черт! Я не могу ждать.

— Пусть малец дежурит тут, Джимми. Я сейчас поймаю машину и приеду.

— Хорошо. Но я ждать не буду. Очень может быть, что счет идет на секунды.

Ред кинулся к двери, но протянутая рука Кеннисона схватила его за штанину. Ред вскрикнул от испуга и неожиданности и попробовал вырвать ногу. Потом он наклонился над Кеннисоном и поглядел ему в глаза.

— Джеймс… — раздался хриплый, задыхающийся шепот. — Джеймс, простите меня…

— Вот черт! Этот сукин сын, оказывается, еще жив!

— Кто? — спросил Половски. — Кеннисон?

— А сколько тут, по-твоему, еще сукиных детей? Конечно Кеннисон. Скажи Хелен, пусть поскорее пришлют врачей. — Ред стряхнул руку Кеннисона, сжимавшую его ногу железной хваткой. — Возьми на себя эту точку, Уолт. Вместе с Хелен. Вы знаете, что делать. Нельзя, чтобы здесь что-нибудь обнаружили.

А стоит ли? С того самого момента, когда появилась на свет бомонтовская распечатка, они только и делали, что в панике откачивали воду. Но в стране хватает людей вроде Донга и Ллуэлин. Пытливых и настойчивых. Историков и математиков, неожиданно оказавшихся бок о бок. Стоит ли пытаться скрыть то, что произошло здесь?

Стоит. Потому что, черт возьми, дистанцию надо бежать до конца.

— Я ей ничего не сделал, Джеймс.

Ред взглянул на Кеннисона и подумал — не умирает ли он?

— Я хотел. Я пытался. Но я ничего не сделал.

— Ладно, считайте, что я наградил вас за это медалью.

Ред повернулся, чтобы уйти.

— Нет… — Рука снова потянулась к его ноге, дрогнула на полпути и упала. — Джексонвилл.

Ред думал только об одном — нужно скорее бежать вслед за Сарой и Селкирком. Но тут он замер на месте.

— Что Джексонвилл? — переспросил он, не глядя на Кеннисона.

— И за это тоже меня простите.

— Я вам не священник. Хотите, чтобы вам отпустили грехи, — просите прощения у Алисы. Похоже, вы скоро с ней увидитесь. Хотя вам, вероятно, прямая дорога в другое место.

— Простите.

Ред повернулся и крикнул:

— Черт вас возьми, мы играем по правилам! Я за нее отвечал! Мы договорились, что её не тронут! Но вы забыли отозвать своего человека. Она положилась на меня, а я из-за вас её погубил!

В уголках рта у Кеннисона пузырилась пена.

— Вы меня ненавидите. И за дело. Один раз… Один раз я оставил врага умирать, — признался он. — Одного. В темноте.

«Чего он от меня хочет?» Ред повернулся к двери. «Саре я нужен больше, чем ему». Взявшись за дверную ручку, он остановился.

— Помощь едет сюда. Я не настолько вас ненавижу, Дэн.

Голова Кеннисона повернулась к нему.

— Тогда… останьтесь… со мной.

Ред отворил дверь.

— Но и не настолько вас люблю.

⠀⠀

Как только Ред вышел на улицу, какой-то молодой чернокожий выскочил из кустов и преградил ему путь. В руках у него был нож, который он держал так, чтобы Ред его видел. От парня несло перегаром — видимо, немало выпил.

— Твое такси уехало, мистер. Они долго ждать не любят.

Реду было не до разговоров. Он отступил на шаг и встал в стойку.

— Это тебя она ждала?

— Что?

Ред настолько не ожидал услышать такое от этого пьяницы, что задержал удар.

— Дамочка, что выбежала отсюда. Она сказала, что сейчас сюда кто-то приедет. Это ты и есть?

Ред медленно разжал кулаки.

— Высокая, чернокожая?

Парень кивнул.

— Это я. Я её друг.

Парень подозрительно взглянул на него.

— Ты