«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

Сара отшвырнула трубку, выбежала из ниши и побежала наискосок вправо, подальше от входной двери. На нее бесстрастно смотрел со стены огромный строитель, рядом, глядя в сторону, стоял топограф. Она пробежала мимо группы мрачных литейщиков.

— Пс-с-с! Сюда!

Сторож, стоявший у входа в лавку сувениров, делал ей знаки. Она нырнула за ним в дверь. Прямо перед ней оказался прилавок, справа касса для продажи жетонов — «НА ЛИФТЕ ДО САМОГО ВЕРХА», слева турникет, который вел к лифту. Оба забились в угол, который не просматривался от главного входа.

— Где второй выход? — спросила она шепотом.

— Второго выхода нет.

— Нет? — («Значит, мы в западне».) — Простите, что впутала вас в историю.

Он пожал плечами.

— Это я сам вас впустил.

«Или не в западне? Коридор идет по кругу. Если не попасться на глаза Селкирку, пока он не окажется на северной стороне…» Сара вспомнила, как увертывалась от Крепла на горе Фалкон, стараясь, чтобы кирпичная стенка всегда оставалась между ней и убийцей. Может быть, это удастся и сейчас? Она снова ощутила весь ужас, который испытывала тогда, и холодный пот выступил у нее на лице и руках. Рана на ноге болела.

Задребезжала внутренняя дверь. Селкирк пытается открыть её, как это только что делала она. Но это выход для тех, кто уже побывал на верху башни. А вход там, где прячутся они со сторожем.

Старик прижался к стене рядом с ней. Его глаза большими белыми пятнами выделялись на темнокожем лице, дыхание было неровным и прерывистым. Сара дотронулась до его руки, показала в ту сторону, где был Селкирк, и описала в воздухе дугу. Потом ткнула пальцем в себя и сторожа и показала в сторону турникета. Старик проглотил слюну, провел языком по губам и кивнул.

Она вслушивалась в почти бесшумные шаги Селкирка, пытаясь мысленно представить себе все его передвижения. Пауза. Какой-то звук. Он обнаружил телефонную трубку, болтающуюся на шнуре, и повесил её. Теперь он знает точно.

Открылась какая-то дверь. Какая? Она зажмурилась и начала лихорадочно припоминать. Прямо напротив ниши с телефоном — мужской туалет. «Какая методичность, — подумала она. — Проверяет все места, где можно спрятаться, начиная от главного входа. Войдет он в туалет? Нет. Откроет дверь и заглянет внутрь. Чтобы никто не мог проскользнуть мимо. Сиди тихо, Сара. Сиди тихо. Дальше женский туалет. По другую сторону от входа. А потом… Он идет по коридору по часовой стрелке. Значит, до входа в лавку сувениров доберется в последнюю очередь». Она осторожно сделала выдох. Стоило ему пойти против часовой стрелки, и он обнаружил бы их раньше, чем они смогли бы хоть что-нибудь предпринять.

Она подождала, пока его шаги не затихли. Потом метнулась босиком к турникету и перескочила через него, приземлившись на носки. От этого рана на её подошве раскрылась, и ногу пронизала острая боль. Сторож протиснулся через турникет вслед за ней.

Теперь — прямо, через дверь, которая ведет от лифта к выходу, а там — через вращающуюся дверь главного входа и вниз по ступеням. Босиком по битому стеклу. Успеют они выскочить раньше, чем Селкирк услышит их и прибежит по коридору с той стороны? Но другого шанса не будет.

Тихо, но быстро. Она на цыпочках подошла к двери и осторожно открыла её. Потом бросилась к главному входу…

И не успела сделать трех шагов, как оказалась в крепких объятиях Селкирка.

⠀⠀

Вращающаяся дверь была разбита выстрелом. В пустой раме торчали маленькие, острые, как зубья пилы, осколки стекла. Ред внимательно разглядывал дверь, пытаясь сообразить, какого калибра пистолет у Селкирка. Впрочем, какая, к черту, разница? Что шесть миллиметров, что десять — и то и другое одинаково смертельно. Конечно, разумнее всего было бы подождать, пока не появится Уолт. Он-то будет при оружии, тогда шансов станет побольше.

Это, безусловно, куда разумнее, чем штурмовать Койт-Тауэр с голыми руками.

— Какого черта, когда это я отличался благоразумием? — проворчал он вслух и, не раздумывая больше, прыгнул вперед, через разбитую двойную панель двери. Приземлившись внутри башни, он откатился в сторону, вскочил на ноги, осмотрелся и скользнул в нишу с телефоном.

Выстрела не последовало. Хорошо это или плохо? Может быть, это значит, что Селкирка здесь больше нет? Он мог уже прийти и уйти. А если так…

Он вздрогнул. Об этой возможности он думать не желал. Надо верить, что Сара еще жива, а это значит — надо верить, что Селкирк все еще внутри, с пистолетом, и поджидает его.

«Он не знает, что я без оружия». Если бы он остался у входа, чтобы стеречь дверь, он мог бы с таким же успехом попасть под выстрел мне. Не у каждого хватит духу стоять так и ждать. Но если он не стережет у главного входа, то где он? Думай, Мелоун! Три возможных варианта: или на той стороне, или наверху, или вообще его здесь нет.

Он взглянул вниз и увидел кровь на полу. У него замерло сердце. Кто-то стоял у телефона, и с этого человека на пол капала кровь. Ред встал на колени и внимательно поглядел на кровавое пятно. Это был след ноги. Судя по размеру — её ноги. Он посветил фонариком и обнаружил еще два следа.

Когда она вошла в дверь, её нога уже кровоточила. Она подошла к телефону. Конечно, она постарается позвонить при первой же возможности. Значит, Босуорт уже знает, что она здесь, и сообщил Уолту по рации. Чу поедет сюда сразу же, как только вернется.

«А пока действовать приходится мне».

Лежа на животе, он осторожно выглянул из-за угла. Ничего не видно. Поглядел в другую сторону — тоже ничего. Он пожалел, что плохо знает Селкирка: тогда было бы понятно, чего от него можно ждать. Ну, ладно — вперед. Он вышел из ниши и распластался по внутренней стене коридора. «Ты спятил, Мелоун. Ты это понимаешь? Подожди Уолта. Какой толк будет Саре, если тебе сейчас прострелят твою дурацкую голову?»

Ред начал красться вдоль стены, пока не добрался до входа в лавку сувениров. Он прыгнул внутрь и сразу откатился вправо.

И наткнулся на тело.

⠀⠀

⠀⠀

14

⠀⠀

Селкирк плотно зажимал ей рот рукой, хотя она и не пыталась кричать. Они стояли на смотровой галерее, больше чем на половине высоты башни. Ночной ветер свистел в открытых арках по бокам башни, рвал на них одежду и трепал волосы. Сара сразу закоченела и