«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

В дверях послышались шаги. Он обернулся и увидел худощавого человека средних лет с сединой на висках, одетого в дорогой костюм из темного сукна. На руках у него были серебристые лайковые перчатки, а под мышкой он держал, как офицерский стек, трость с золотым набалдашником. Человек встретился взглядом с Джереми.

У Джереми подкатил комок к горлу. Он увидел в этом взгляде рассеянный интерес к себе, чуть сексуально окрашенный, но холодный и отчужденный. Взгляд отнюдь не дружелюбный, но и не враждебный.

Человек — может быть, это и есть Бернстайн? — холодно кивнул и сел за свободный столик. Джереми заметил, что со всех сторон за соседними столиками сидят здоровенные мужчины, держа бокалы в левой руке.

Он повернулся к стоике и поспешно сделал глоток. Бернстайн это или нет? Что означал его кивок — приглашение подойти? Что он должен делать?

Джереми разглядывал остатки своего коктейля, медленно вращая бокал между ладоней, как бойскаут, добывающий огонь трением. Вдруг он замер. Мартини с водкой? Он сказал бармену, чтобы тот подал ему все равно что, и тот подал мартини с водкой?

Он поднял голову и уставился на бармена. Он увидел, что тот пристально смотрит на него. Шрам, смуглая кожа, хромота… Бармен подошел, остановился напротив него и вытер стойку полотенцем.

— Еще один, сэр? — спросил он.

— Деннис? — прошептал Джереми, наполовину боясь, что угадал, наполовину — что ошибся.

Бармен кивнул.

— Привет, Джерри. Давно не виделись.

— Ты… изменился.

— Конечно, Джерри, изменился. Все мы меняемся. Но чтобы это заметить, нужно уехать и потом вернуться. Или… вспомнить. — Его взгляд, казалось, устремлен куда-то внутрь себя. — Ты тоже изменился. Пол меня предупреждал.

— Пол?

Деннис кивнул человеку, который только что вошел в бар.

— Пол Бернстайн. — Человек сидел, положив на столик перед собой руки с переплетенными пальцами и глядя на них. Он тоже кивнул в ответ — один раз.

Джереми снова повернулся к Деннису.

— Может быть, я и изменился, но не настолько. Ты…

— Изменил внешность? Да. Пластическая операция. Это было ужасно, но ты ведь понимаешь, что после того несчастного случая им пришлось восстанавливать мне черты лица почти с нуля. Ты меня не спросил, что со мной было.

— Что с тобой было? — с трудом выдавил Джереми.

Деннис вытер руки полотенцем.

— Сначала это был кошмар. Я проснулся и увидел, что я не в городской больнице, а в какой-то частной клинике. Все у меня болело. Через некоторое время боль прошла, появились какие-то люди и стали меня расспрашивать. Что я знаю, откуда знаю, кому это говорил, и все такое. Я думал, меня захватило Общество Бэббиджа. — Он медленно покачал головой. — У них был тот перечень, что я нашел в особняке Куинна на Эмерсон-стрит. Он очень их заинтересовал и очень встревожил. Они решили — это означает, что их тайна раскрыта и что они попали в западню. — Он взял бокал. — Дай-ка я налью тебе еще. — Он отошел в сторону, вновь наполнил бокал из графина, принес и поставил перед Джереми, который молча смотрел на него.

— Так вот, я думаю, ты кое-что знаешь, может быть, даже почти все. Организация Пола решила распространить свои действия на Соединенные Штаты. Они ни перед чем не останавливаются. Часть их хотела… — Он закусил губу и опустил глаза. — Они хотели избавиться от меня, когда кончат меня допрашивать. Это были те, кто пытался убить и тебя тоже. Но Пол ухитрился вывезти меня и спрятать здесь, где они не могли… В общем, так. — Он вытер руки полотенцем. — Главным образом поэтому мне и понадобилось новое лицо.

Джереми вертел в руках зубочистку с луковкой.

— А почему Бернстайн решил тебя спасти?

Деннис бросил быстрый взгляд через плечо Джереми.

— Почему? Наверное, сразу по многим причинам. У него какой-то зуб на Cachette. Что-то связанное с его отцом и уничтожением евреев в Германии. Я не знаю всех подробностей. Он мне не говорил, но у меня такое впечатление, что он вынашивал этот план очень давно.

— А почему это могло заставить его выступить против своих собратьев? — Джереми покачал головой. — Ему не было никакой нужды тебя спасать.

Деннис отвел глаза в сторону и пожал плечами.

Джереми взглянул на Бернстайна, который слегка улыбнулся ему. Значит, вот оно что. Он подумал, что должен был бы испытывать ревность. Но не так легко возбудить в себе недоброе чувство к человеку, который спас Денниса. Джереми отвернулся и уткнулся в свой коктейль. Неприятно, когда люди за спиной следят за каждым твоим движением.

— Все получается совсем не так, как я ожидал.

— А чего ты ожидал? Что я брошусь к тебе в объятия? — Деннис снова пожал плечами. — Люди меняются. Мне хотелось выжить, Джерри. А для этого пришлось обрубить все нити, которые связывали меня с прошлым.

— Все?

— Да.

— И ты… никогда об этом не жалеешь?

— О чем? О прошлом? — Деннис скрутил полотенце в тугой узел. — Каждый день жалею. О тебе. О нашей квартире. О Саре. О моей работе. Ничего этого уже нет. Ничего, что я знал, чем я владел. И что я любил. Как же об этом не жалеть? — Он поглядел на полотенце, развязал узел и разгладил его. — Ну, что сделано, то сделано.

— Понимаю.

— Не думай, я представляю себе, что ты пережил. И ради чего. Я тебе признателен, я тронут. Только…

— Неважно. — Джереми слез с сиденья и взял со стойки шляпу и перчатки.

— Я пойду. Не буду больше тебя тревожить.

— Погоди. — Деннис положил руку ему на запястье. — Ты еще вернешься. Пол этого хочет.

Джереми взглянул на Бернстайна.

— Ну, раз уж Пол хочет…

— Не надо так. Ему нужен связной. Кто-нибудь, через кого можно поддерживать контакт между его группой и… ну, группой, с которой связан ты.

Джереми скривил губы.

— Это с какой? Их так много…

— Отчасти в этом-все и дело. Мы должны как-то согласовать свои действия.

— Разве? А почему именно я?

Деннис поглядел ему в глаза.

— Пол считает, что у тебя с ним есть некоторые общие интересы.

— А почему я должен во все это впутаться?

— Потому что есть такие люди, кто сбивает машиной безобидных архитекторов и взрывает профессоров-историков, и есть другие люди, которые хотят их остановить.

— Вся проблема в том, что многие хотят их остановить и у всех разные мотивы.

— Тем больше оснований попробовать навести мосты.

Джереми натянул перчатки и взял шляпу.

— Хорошо. Я поговорю об этом с моими… друзьями. Прощай, Деннис. Я передам от тебя привет