«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 - Юрий Романович Охлопков

из отверстия трубы ударила вверх желто-бурая струя — ну, будто извержение небольшого вулкана. Струя ударила выше деревьев, постепенно рассеиваясь в воздухе в восточном направлении. Вскоре извержение начало угасать, а потом и вовсе прекратилось. Сомкнувшись, дольки-лепестки вновь образовали верхнюю часть совершенно целого с виду яйца.

Геологи поняли, что пора свертывать исследования на месте события и сообщать куда следует, — вряд ли желто-бурое извержение предназначено только для того, чтобы увеселять случайных прохожих. Так и сделали — вернулись в Москву, сообщили, а покуда ученые занялись тщательным анализом взятой на месте пробы той самой желто-бурой струи то ли газа то ли пыли.

Очень скоро выяснилось, что «желтовато-бурое» представляет собой не газ и не пыль, а своеобразного строения мельчайшие споры, покрытые прочной и химически стойкой хитиноподобной оболочкой. И еще выяснилось, что в роли носителя наследственной информации в спорах выступает вещество отличное как от РНК, так и от ДНК. А это значило, что московские исследователи столкнулись с совершенно иной формой жизни, непохожей на земную.

Споры распределили по пробиркам с воздухом, водой, почвой, самыми разными питательными бульонами и даже с клеточной культурой, чтобы посмотреть, в каких условиях они будут развиваться и что из них получится. Некоторое количество спор во избежание порчи и прорастания поместили в пробирки со спиртом и формалином.

⠀⠀

Виктор Симонов сидел на диване и решал извечную проблему: пить или не пить? Прямо перед ним на столе стояла бутылка водки и соблазняла кристальной прозрачностью.

Нельзя сказать, чтобы Виктор Симонов был горьким пьяницей. После того как от него ушла его жена Ольга, он капитально, как ему казалось, «завязал» и не употреблял вот уже два месяца Правда, одна бутылка все-таки хранилась — про запас, на черный день. Чтобы отвлечься, Симонов в свободное время ходил на рыбалку или по грибы. И вроде бы помогало. Но лишь до вчерашнего дня. Вчера образ бутылки, на удивление ясный и отчетливый, возник у него в голове и упорно не хотел её, голову, покидать. Не помогали никакие ухищрения: неуемная фантазия так и рисовала прозрачную жидкость в бутылке, рисовала, как Виктор смотрит сквозь нее на свет, как откупоривает бутылку и как с веселым бульканьем пьется из нее живительная жидкость. И знакомое ощущение на языке… в глотке… Симонов изо всех сил пытался дорисовать привычную картину — до похмелья, до головной боли… Но нет, на это фантазии почему-то не хватало. Странно.

Ночью ему снился перезвон стаканов.

«Напьюсь! — решил Симонов утром. — Чему быть — того не миновать».

В общем, Виктор протянул к бутылке руку и., тут же отдернул её. В прозрачной толще водки плавали несколько темных крупиц. «Поддельная? — засомневался Симонов.

Бывают такие умельцы — нальют метанола, и ищи ветра в поле. А метанолом и отравиться можно!»

Он вздохнул и, даже не уяснив, какое отношение взвешенные частицы имеют к метанолу, собрался в лес, по грибы. А вернувшись заметил, что одна из крупинок вроде бы выросла до размеров гречишного зернышка.

Весь следующий день — воскресенье то есть — Виктор к бутылке не притрагивался, даже не взглянул на нее. А в понедельник утром все-таки посмотрел — будто прощаясь. И не поверил собственным глазам: в бутылке плавало нечто размером с тыквенное семечко. И если приглядеться, был у семечка маленький хвостик да еще маленькие лапки, прижатые к тельцу. И еще — непропорционально большая голова с пятью закрытыми глазами. «Зародыш какой-то, тьфу!» — подумал Симонов и пошел на работу.

Тремя днями ранее младший научный сотрудник Коптяев обнаружил, что споры, помещенные в пробирки с воздухом, водой, почвой, разными питательными бульонами и клеточной культурой, не прорастают и не развиваются. Зато в пробирках со спиртом, как это ни парадоксально, споры заметно увеличились в размерах.

А дальше — еще удивительней. Оказалось, что споры — это даже и не споры, а многоклеточные образования в стадии активного роста Изучение их химического состава выявило, что он в общем сходен с составом живых организмов Земли — но только в общем. Главное отличие состояло в том что функцию воды в клетках образований выполнял этиловый спирт, он же этанол. И поскольку цитоплазма клеток этих существ постоянно переходила из золя в гель и наоборот, то внеземные организмы решили именовать алкогелями.

Придя с работы, Виктор Симонов вновь достал из укромного уголка бутылку — на сей раз с чисто исследовательскими намерениями. И едва не выронил от неожиданности в бутылке, заполняя её почти всю, покоилась мерзкого вида зеленая тварь. Сквозь стекло на Виктора в упор глядели пять немигающих глаз, а зубастая пасть угрожающе раскрывалась и вновь захлопывалась — правда, раскрывалась она не очень широко, потому что не хватало места.

Весь исследовательский пыл Симонова мгновенно улетучился С отвращением взяв заметно потяжелевшую бутылку он раскрыл окно и выбросил её с пятого этажа — прямо под ноги остолбеневшему прохожему. Тот погрозил кулаком и скрылся а из-под бутылочных осколков вылезла зеленая тварь и зарылась в асфальт.

Тем временем над поселком Новая Ольховка Наро-Фоминского района пролетел вертолет МИ-24, несколько устаревший, но надежный. Он направлялся на запад — туда, где над лесом маячил бурый столб. Воронкообразно расширяющейся вершиной столб уходил к облакам.

Вертолет приземлился посреди площадки, образованной поваленными, обуглившимися деревьями. Над площадкой стоял густой желто-бурый туман: извержение только что прекратилось, но неисчислимые мириады спор все еще парили в воздухе, не успев осесть.

Из вертолета один за другим выбрались десять человек — пятеро из них в штатском, хотя по-настоящему штатскими были только двое.

Они подошли к раскопу, который сделали геологи. От голубовато-зеленого, с темными мраморными разводами яйца вниз уходила труба.

— В чем дело? — спросил высокий и полный человек в штатском — на самом деле полковник органов безопасности. — Почему вы были неточны в своих докладах? Если не ошибаюсь, там сказано, — он закатил глаза к небу, словно считывая оттуда цитату, — что труба наибольшим диаметром двадцать пять с половиной, наименьшим шестнадцать сантиметров, черная, с отчетливо выраженными утолщениями, уходит вертикально вниз, существенно не изменяясь, до глубины один метр восемьдесят два сантиметра. Во-первых, что значит «существенно»?

— Это значит — значительно. На первый взгляд То есть по результатам наших измерений, — пролепетал тощий человек в штатском, который действительно был штатским, а именно — одним из геологов, занимавшихся исследованием обломков «метеорита» в первых числах сентября.

— Значит, так бы и писали — значительно… Ну хорошо, а это что такое? Да-да, это. На поверхности трубы.

Поверхность трубы покрывал довольно толстый слой какого то прозрачного