А дом наш и всех живущих в нем сохрани… - Адрей А. Сорокин

class="p1">– Извини, что так резко, надо было, чтобы этот маньяк отстал. – Она без лишних разговоров взяла со стола чашку кофе и отхлебнула. – Меня Даша зовут.

– А меня – Флинт, – только сказав это, он подумал, что сморозил глупость, надо бы назвать настоящее имя, но уже поздно.

– Флинт?! Круто! Это типа как того пирата, да? – Блондинка вела себя непринужденно, видно, что знакомиться на улице для нее было делом привычным.

– Типа как того, – передразнил ее Флинт.

– Тогда я Пятница, – ухмыльнулась новая знакомая. – Ой, кажется, это не из той оперы. Ну и ладно.

– В общем, классно посидели, – оглянулся Флинт на лысого мужика, который медленно расплачивался за барной стойкой.

– Посиди пока, пожалуйста, – сказала она тихо, заметив, что Флинт решил незаметно ретироваться. – Мне правда надо, чтобы он ушел.

– Ну окей. – Флинту вся эта ситуация уже казалась забавной.

– А что это у тебя? Схема острова сокровищ? – Она кивнула на блокнот, исчерканный стрелками.

– Так, решил кое-что нарисовать… – сказал Флинт и снова посмотрел на лысого у барной стойки.

– Это Артурик, он скупщик иконный. А меня разводит, чтобы я отца уговорила, – вдруг сказала Даша. – Отец его ненавидит, но, если я попрошу, на все согласится.

– А на что он должен согласиться? – спросил Флинт.

– Отец мой, вообще-то, художник. Короче, Артурик когда-то с ним дружил, а потом сильно подставил. Там, короче, какая-то темная история была. Отец потом запил. Потом начал свою коллекцию распродавать. Короче, судьба всех художников примерно одинаковая.

– А ты можешь без «короче»?

– Чего?!

– Ну так, рассказывать без этого дурацкого «короче».

– Могу, извини. – Даша сделала еще глоток уже остывшего кофе из его чашки.

– Короче, ой… В общем, что болтать без толку, хочешь, я тебе все покажу? – Она оглянулась на барную стойку, лысого там не было. – Пошли, – и потянула Флинта за рукав.

Мастерская Дашиного отца была недалеко, в Кривоколенном, в старом дореволюционном доме на последнем этаже. «Дмитрий Кириллович, – сухо представился небольшого роста старик с седой всклокоченной бородой, в берете, ветхой белой рубашке, перепачканной красками, широких брюках и шлепанцах. – Чем могу?»

– Пап, брось этот политес, – прервала его Даша. – Это мой приятель Флинт. Он ничего у тебя покупать не будет. Лучше завари нам своего чаю, а я пока ему картины покажу.

Мастерская оказалась двухуровневой и была похожа на запасник какого-то художественного музея. Флинт никогда не видел таких мест, но ему казалось, что выглядеть они должны именно так. Картины стояли неровными рядами по углам и висели на стенах. Огромные листы с набросками кучей навалены на полках старых высоких шкафов. Большой стол в углу забрызган самыми разными красками, видимо, очень давно. Вдоль дальней стены лестница на второй этаж.

– Пойдем, покажу тебе самое ценное, – Даша пропустила вперед. – Поднимайся, чего боишься?

На втором этаже бросался в глаза огромный коричневый шкаф. Судя по виньеткам на дверцах, очень старый.

– А он, твой отец, и живет здесь? – спросил Флинт.

– Вообще-то, это его мастерская, – сказала Даша учительским тоном. – Он здесь работает. – Она вздохнула и добавила: – Но, вообще-то, да, живет.

Флинт промолчал. Но Даше такого объяснения показалось мало.

– Короче, такая история. Когда они с матерью не ладят, он здесь живет. Да и вообще здесь много ценного, чтобы ты знал. Все это добро надо охранять. Вот смотри.

Даша открыла тяжелую дверцу шкафа. В глубине на полке рядами стояли работы.

– Картины? – спросил Флинт.

– В основном, иконы. И несколько списков.

– Каких еще списков?

– Ну, короче, художники так называют картины, которые списаны с других. Пе-ре-рисованы. – Даша сказала это по слогам и засмеялась. – Сама не пойму, чего это я тебе все показываю.

– Так, в общем, интересно, – замялся Флинт. – Правда, я в этом мало что понимаю.

– А зря. Это, между прочим, большая ценность. Отец этот шкаф охраняет, как сундук с сокровищами. Правда, он очень странный, всем о нем рассказывает. Этот Артурик за него бы душу продал, да поздно, нет у него никакой души. Он ее продал давным-давно.

– Принцесса, чай готов! – донеслось снизу. – Веди своего гостя, познакомимся.

На столе в центре мастерской все изменилось. Теперь здесь стоял большой красный чайник, банка с вареньем, батон, нарезанный на толстые ровные куски, и три чашки.

– Дмитрий Кириллович, ты просто волшебник, – сказала Даша, решив таким образом напомнить Флинту, как зовут отца.

– Да, это точно, – сказал Флинт и присел за стол.

– Живопись, реставрация, иконы – русское искусство во всей, так сказать, красе, – окинул взглядом мастерскую Дмитрий Кириллович. – А вы, прошу прощения, чем живете?

– Я студент, – застеснялся Флинт. – История, краеведение… путешествия разные, – вдруг добавил он.

– Занятные у вас дела, мужчина, – усмехнулся художник. – А путешествуете вы где, стесняюсь спросить. Барбадос, Тринидад, Антигуа?

– Да нет, – замялся Флинт, – я так, больше по окрестностям.

Ему почему-то было неловко вступать в диалог с этим загадочным персонажем. Не понимал, то ли тот подсмеивается над ним, то ли правда интересуется.

– Вот, недавно ездил в Вознесенское. Говорят, наши оттуда. Ну, в смысле, вроде дедушки-бабушки там жили.

– Так-так. Знакомое название, – заинтересовался Дмитрий Кириллович и посмотрел на Дашу. – И что там в Вознесенском интересного?

– Да так. Храм стоит разрушенный. Деревня как деревня. – Рассказывать о своих приключениях Флинту не хотелось. – Я там, собственно, ни с кем и не общался. Запомнился смешной старик на кладбище. Церкви уже нет, а он все сторожит.

– А я этого старика знаю, представь себе, Егор Васильевич, мой старый знакомец, – улыбнулся Дмитрий Кириллович. – Вот ведь как мир тесен, если мы, конечно, про одно Вознесенское говорим. Их по России столько…

В этот момент зазвонил телефон, Дмитрий Кириллович посмотрел на экран, вдруг посерьезнел и откашлялся:

– Гм, Даш, пойди покажи своему другу картины, у меня разговор важный. Кажется, Алишер звонит.

Даша потянула Флинта за рукав:

– Пошли, покажу тебе еще одно мое тайное место.

Они поднялись на второй этаж мастерской. В углу Даша открыла совсем маленькую дверь; протиснувшись в нее, они оказались в темном чулане с небольшим запыленным окном.

– Помоги, – Даша приставила к окну лестницу-стремянку. За окном был выход на крышу. Флинт еще никогда не ходил по московским крышам.

– Вот это да! Красота какая!

– Ага, здесь у меня вся Москва на ладони! – похвасталась Даша.

– Странный у тебя отец.

– Ничего не странный. По-моему, все художники такие. Мне только не нравится, что он с этим Алишером связался. Сейчас опять будет отцу угрожать. Он хоть и не боится его, но все равно неприятно.

– А кто такой Алишер?

– Ну, это хозяин того Артурика, которого ты в кафе видел. В общем, это мутная история. У них фирма какая-то. Ищут старые иконы, скупают, оценивают.