Четверокнижие - Янь Лянькэ

class="p1">И пока тянулись дни в ожидании магнитов, все заключенные девяносто девятого участка написали Мальчику обязательства и инициативы, и каждый день кто-нибудь прятал топор, метлу, пилу и разную кухонную утварь к себе под матрас или в сундук. С метлой можно вымести двор и получить в награду один малый цветок. А если сходить на реку, набрать воды в глиняный таз и окропить подметенный двор, получишь еще один цветок. Не найдя лопаты, Богослов засучил штанины и полез выгребать нечистоты из нужника голыми руками и носить коромыслом на поле. Вычистив нужник, отмылся в реке и с красными от холода руками пошел к Мальчику получать большой цветок, а то и два больших цветка величиной с детскую ладошку.

Прошло всего несколько дней, а у некоторых заключенных короткий строй из горстки малых цветков успел вырасти в длинную колонну. Кому-то даже не хватало места на стене, люди сдавали малые цветки и получали взамен большие, а были и такие, кто обменял ворох малых цветков на одну или даже на две пятиконечные звезды.

И в это самое время, когда люди собирали урожай красных цветков и пятиконечных звезд, запряженная кобылой телега привезла на девяносто девятый участок мешок с магнитами, Ученого и Пианистку. Телега приехала к участку на закате, тихий скрип, окрашенный зимней белизной, издалека летел к казармам. Заключенные, подметавшие двор, крикнули в дорожную даль:

— Магниты приехали?

Возница утвердительно промычал, приподнялся на козлах, свистнул кнутом, и кобыла с цокотом поспешила к воротам девяносто девятого участка. Люди один за одним высыпали из казарм, сбежались к воротам и, когда телега подъехала ближе, увидели в кузове Ученого и Пианистку. Они сидели по разным сторонам кузова, оба в позорных бумажных колпаках, у Ученого на колпаке было написано «ПРЕСТУПНИК», у Пианистки — «ПРЕСТУПНИЦА», еще на груди Ученого висела табличка с большими черными иероглифами РАЗВРАТНИК, а на табличке Пианистки были выведены такие же большие черные иероглифы РАЗВРАТНИЦА. Рядом с иероглифами художник изобразил сцену, как мужчина с женщиной занимаются в траве разными непотребствами. И если присмотреться, мужчина в самом деле напоминал Ученого, а женщина — Пианистку. Художник сделал всего несколько штрихов, но сумел уловить самое главное, и развратники на рисунке получились как живые. Стройные осанистые иероглифы были начертаны скорописью в стиле Янь Чжэньцина[11], и каждый напоминал густое дерево с ветвями, зачесанными ветром на одну сторону. В зоне перевоспитания содержится много художников и каллиграфов, и подобно тому, как в деревне есть мастера вести плуг и править телегой, в зоне перевоспитания есть мастера писать лозунги и рисовать стенгазеты. И вот Ученый с Пианисткой везли на участок таблички с рисунками и надписанные колпаки, за которые много лет спустя можно будет выручить целое состояние, и наконец телега остановилась, они подняли головы и оглядели солагерников, собравшихся у ворот. Пианистка держала в руках пузырек с марганцовкой, и ее бледное лицо отливало желтым и фиолетовым, словно его облили марганцовкой, а поверх желтой и фиолетовой бледности выступил пот, и спутанные волосы липли к мокрому лбу и щекам, отчего Пианистка напоминала припадочную, сбежавшую из сумасшедшего дома. Аккуратная красная курточка теперь вся была в грязи и пыли, из прорех на плече и груди торчали черно-белые клочья ваты, вата пристала и к рукавам Пианистки, и к ее штанинам. Ученый выглядел совсем иначе. Куртка на нем была целая, без прорех, зато лицо алело подтеками и ссадинами. Губы его все время оставались плотно сжаты, словно вовек не разомкнутся, и походили на глубокий шрам, прорезавший лицо. На лбу Ученого виднелись две большие шишки, задубевшие на холоде, а левая его рука была сломана и пряталась за табличкой «РАЗВРАТНИК», подвязанная пеньковой веревкой.

Их провезли по всем участкам зоны перевоспитания, на каждом участке устраивали митинг критики и борьбы; критикующие товарищи требовали, чтобы преступники изобразили на сцене развратные действия, а когда Ученый с Пианисткой отказывались, их били. Две недели назад они уезжали целые и здоровые, а теперь вернулись совсем другими. Окинув взглядом толпу, они вылезли из кузова. Пианистка вылезла первой и протянула руку Ученому, помогла ему спуститься. И тут все увидели, что Ученый сильно припадает на одну ногу. Но взгляд его все равно оставался тверд и прям, в нем не было и тени страха или готовности загладить вину, он смотрел на нас, как смотрят на предавших учеников или подельников.

Я отступил назад, изо всех сил стараясь не встречаться глазами с Ученым и Пианисткой.

Выбравшись из телеги, Ученый с Пианисткой встали рядом, Пианистка склонила голову, а Ученый гордо вздернул подбородок, и во взгляде его читалось презрение. Люди не могли взять в толк, откуда у Ученого столько гордости и спеси, ни дать ни взять — Лаборант с пятью звездами на табличке; по толпе пополз шепот, дескать, преступник, а смотрит на нас такими глазами. Заметив взгляд Ученого, Пианистка потянула его за рукав. Ученый весь напрягся, словно не желая уступать, но в конце все-таки опустил глаза.

Мальчик вышел из дома, когда телега остановилась у ворот. Словно воробей, он заскочил наверх, развязал холщовый мешок, на который указал ему возница, и мешок оказался доверху набит самыми разными магнитами. Все магниты были новенькие, черные, блестящие, один конец выкрашен синей краской, другой — красной. Поверх красной краски написана буква S, поверх синей — буква N. При виде такого богатства Мальчик просиял лицом, запустил руку в мешок, но магниты слепились в большой ком и не хотели разлепляться. Мальчик придавил мешок ногами, со всех сил потянул за подковообразный магнит, вырвал из мешка несколько других магнитов и стал раздавать людям, собравшимся у телеги. Раздавал и спрашивал:

— Готовы завтра отправиться в путь?

Одни заключенные кивали, другие громко отзывались:

— Да!

— Готовы приступить к выплавке стали?

И кто-то радостно крикнул:

— Не могу дождаться!

Наконец все получили свои магниты, но продолжали топтаться у подводы, словно чего-то ждали. Мальчик понял, чего они ждут, улыбнулся, сбегал в дом за коробкой и выдал каждому по малому цветку, словно богатый родитель, который на Новый год выдает отпрыскам деньги в красных конвертах. И когда люди радостно понесли в казармы красные цветки, Мальчик увидел, что Ученый с Пианисткой по-прежнему неподвижно стоят у ворот, точно вбитые в землю столбы, достал из мешка последний магнит и протянул Пианистке.

2. «Старое русло», с. 198

На следующее утро девяносто девятый участок поднялся на ноги до зари, чтобы отправиться в поход к берегу Хуанхэ.

Люди набивали вещами сумки,