Девушка с ножом - Одри Блейк

– Я сам не был уверен, – признался Дэниел.

Крофт продолжил работу, обронив:

– Мне нравятся честные люди.

Дэниел подошел к табуретке рядом с наставником и сел.

– Помочь?

– Почему ты вернулся?

Дэниел и сам толком не знал почему. Обещание, данное самому себе. Желание поссориться с матерью, вдруг возникшее ближе к концу вечера. Он пожал плечами:

– Любопытство, любовь к риску…

– Хорошему хирургу нужно и то, и другое, – заметил наставник и протянул Дэниелу кости и проволоку.

– Вот и я так думаю.

Хорас только усмехнулся.

Глава 9

В лучшие моменты Нора убеждала себя, что намерения у доктора Гибсона самые благие и он просто не догадывается, как ее ранит плохо скрываемое неодобрение. Когда переставало хватать сострадания и снисходительности, она прикусывала язык и старалась вовсе не смотреть на Гибсона. Пока прием срабатывал. Прошла неделя с тех пор, как стажер наткнулся на нее в операционной, а она еще ни разу не швырнула в него хирургические инструменты. «Хрупкая». Ха! Вовсе она не хрупкая, и до появления здесь новоиспеченного помощника отнюдь не чувствовала себя ущербной из-за отсутствия такого особого качества.

Доктор Гибсон, глядя на нее, всякий раз хмурился, словно видел перед собой неисправные часы. А вчера, заметив, как девушка в одиночку пытается перевернуть труп, и вовсе выругался. (Хотя дело и правда было непростое, особенно потому, что Нору не оставляло нелепое опасение причинить боль мертвому телу грубым обращением.) Сердитое бормотание Гибсона разобрать было трудно. Впрочем, он достаточно быстро опомнился и даже помог ей обнажить пояснично-крестцовые нервы, работая рядом в напряженном молчании. Зато потом, когда пришло время убирать, приказал ей покинуть операционную.

– Вы работаете с рассвета. Вот-вот в обморок упадете от усталости.

– Я никогда не падаю в обморок.

– Даже не сомневаюсь. – В его устах это прозвучало как укор.

Нахмурившись, Нора отправилась к себе, но в доме было слишком тихо. Неуютно. Для дневного сна слишком поздно, для ночного – слишком рано. Доктор Крофт пишет у себя в кабинете. В хирургическом отделении работы нет, и лечебницу закрыли. Миссис Фиппс отправилась в гости к сестре в Суффолк, куда собиралась уже давно, и до четверга ее можно не ждать.

Утонченные дамы наверняка проводят свободное время за рукоделием или другими подобными бесцельными занятиями. А вот у Норы, когда она пыталась закончить вышивку на подушечке, всякий раз вместо французских узелков выходили медицинские швы. В настоящее время она старалась набить руку на подкожном узловом шве, но повариха запретила ей показываться на кухне за то, что девушка практиковалась на домашней птице. В итоге гусь, которого подали на прошлой неделе, выглядел как инвалид битвы при Ватерлоо. Доктор Крофт посмеялся и раскритиковал технику ученицы, а вот Гибсон, опустив голову, потыкал вилкой в покрытое шрамами гусиное крылышко и едва его попробовал. Пожалуй, в таком настроении от рукоделия лучше воздержаться. Только пальцы наколешь.

Целый час Нора приводила в порядок эмоции, разбирая коробку с красками, а затем вспомнила о книге Лангенбека, полученной доктором Крофтом от коллеги, где подробно описывался новый прусский метод иссечения тканевых лоскутов при ампутации. Наставник счел эту технику многообещающей, и Нора хотела быть во всеоружии, когда он решит ее применить.

Войдя в библиотеку, девушка чуть не выругалась вслух от досады, но сдержалась. Поскольку миссис Фиппс уехала, Нора посчитала себя виноватой в том, что тут такой беспорядок. Конечно, разве мужчины когда-нибудь задумываются об уборке? В камине скопился недельной давности пепел, уже сыпавшийся через решетку, а сквозь щели задернутых штор просачивался лишь слабый свет. Нора раздвинула занавеси, и водянистые солнечные лучи проникли в комнату. Повернувшись к столу, девушка внезапно обнаружила, что она не одна: на диване с раскрытой книгой на коленях спал доктор Гибсон.

Итак, хоть он и пытался приписать усталость ей, однако сдался первым. И поскольку он даже не пошевелился от треска раздергиваемых штор и от света, заполнившего библиотеку, понятно, насколько тяжкими стали для стажера эти долгие ночи. Труда Лангенбека на столе не было, поэтому Нора обыскала полки и в конце концов пришла к выводу, что нужная книга, скорее всего, как раз и лежит на коленях у Гибсона или в стопке на полу рядом с ним. Она тихонько опустилась на тонкий ковер, чтобы прочитать корешки изданий в стопке. Не повезло. Столь нужного Лангенбека придется добывать непосредственно из рук спящего доктора Гибсона. Нора замялась, прикидывая, как лучше всего подобраться к нему, чтобы не разбудить.

Собственно, в суете операционной они все время натыкались друг на друга: ее юбки задевали его ноги, пальцы соприкасались при работе скальпелями и зондами, они сталкивались плечами. Девушка чувствовала его дыхание у себя на шее, а как-то раз даже ухватила за плечо, дотягиваясь до стоящей на подносе банки с препаратами. Она об этом даже не задумывалась, пока сегодня не замерла при мысли, что придется коснуться его руки.

Нора нахмурилась, пытаясь решить, красив ли этот мужчина. Допустим, у него имеются в наличии все пальцы на руках и ногах и все необходимые функции. Большего она признавать не собиралась.

Она склонилась над Гибсоном. Тот спал так крепко, что девушка чувствовала ритм его дыхания. Когда она подняла с книги его руку, тяжелую, как у трупа, но куда мягче и теплее, веки у молодого врача даже не дрогнули. Другая рука дернулась, словно этот консерватор не желал даже во сне разрешить женщине столь неподобающее чтение. Нора высвободила книгу и попятилась, перешагнув через истории болезней, которые Гибсон оставил разбросанными по полу.

Похоже, он начал перенимать некоторые привычки доктора Крофта, и Нора не смогла сдержать легкой улыбки. В конце концов, хаос дома номер сорок три по Грейт-Куин-стрит восторжествует над педантичностью доктора Гибсона. По правде говоря, ее поразило, что он вообще пытался читать. Вероятно, надеялся поднабраться опыта. Нора свернулась калачиком в своем любимом кресле, радуясь уже тому, что доктор Гибсон и его не присвоил. Кресло было потертое, мягкое. Иногда в его объятиях Норе чудился запах сладковатого табака, хотя доктор Крофт никогда не курил, уверяя, что у него на эту забаву нет времени.

Нора раскрыла обложку и накинула на плечи потрепанную шаль. Книга была прекрасно издана, цветные иллюстрации перемежались листами тонкой рисовой бумаги, хрупкость и хрусткость которой нравились девушке с детства.

Она просмотрела список иллюстраций и оглавление, затем решила читать основательно и начать с первой главы, как бы ни хотелось перескочить к