Девушка с ножом - Одри Блейк

Не поднимая глаз, девушка сердито проворчала:

– Наконец-то вы вернулись. Как раз вовремя. Я что-то нашла, но не могу разглядеть. Неплохо бы переставить ранорасширители.

Ответом ей была тишина. Нора насторожилась и слишком поздно осознала свою ошибку. Неурочный час, недосып, боль за Люси и печаль о ее родителях – вот она и забыла обо всем. У дверей операционной стоял не доктор Крофт, а Дэниел Гибсон с черным саквояжем в руке и в ужасе смотрел на Нору.

Глава 8

– Господь всемогущий! – Дэниел прикусил губу, чтобы не выругаться крепче. Капли дождя стекали у него по спине, пока он метался между черной ночью и желтым светом лампы, под которым мисс Биди, до нелепости миниатюрная, склонилась над раздувшимся детским трупом.

Дэниел оглядел прозекторскую в поисках доктора Крофта. Наверняка наставник просто попросил подать ему инструмент. Или отлучился за чистым скальпелем. Дэниел готов был поверить любым объяснениям, но пятна грязи на фартуке девушки, черная кровь у нее на руках, скальпель, зажатый в пальцах, опровергали любое из них. Молодой человек бросил саквояж и захлопнул дверь.

– Что происходит? – спросил он. Его ужас эхом отражался от каменных стен.

Нора заговорила снова, уже не так воинственно:

– Ее принесли гробокопатели. Время всегда поджимает… А где доктор Крофт? Он часто просит меня подготовить тела…

– Самостоятельно? – Дэниел подошел ближе, всматриваясь в ее темные глаза, и его потрясение сменилось сочувствием. – Ну да, разве что помыть, – признал он, – но уж вскрывать-то их он не может вас заставлять. Бедное дитя! Как вы, должно быть, испугались.

Мисс Биди вскинула подбородок, и свет лампы странно изменил ее нежное лицо в этой жуткой комнате смерти.

– Испугалась? Чего, помилуй бог? Девочка совершенно безобидна. Страдания, которые привели ее сюда, ненавистны мне, но проявить хоть капельку уважения – это самое малое, что я могу для нее сделать…

– Да ведь вам совершенно незачем самой заниматься вскрытием. – Дэниел тоже натянул фартук и, стремясь утешить, хотел коснуться плеча девушки, но та, как обычно, отреагировала болезненно и обидчиво. – Пожалуй, я сам здесь закончу, – решил Гибсон. – А потом поговорю с Хорасом. Такое больше не должно повторяться.

– Даже не смейте. – Она уронила скальпель на стол, и ее руки, всегда такие уверенные, задрожали.

Это была уже не просто резкость, а открытое противостояние.

Дэниел прищурился.

– Ваши действия не просто нелепы или неприличны. Они незаконны.

– Неприлично ухаживать за больными? Неприлично выяснять причины их страданий? – повысила голос Нора.

– Когда вскрытие делает неподготовленная девушка? Да, полное безрассудство. – Тут Гибсон впервые внимательно всмотрелся в разрез. Точный. Кожа разведена правильно и хорошо закреплена. Смутное сомнение спутало мысли, и он забыл все, что собирался сказать. – И часто вы этим занимаетесь? – Он не видел, как вспыхнули глаза девушки, но ее упрямо вздернутый подбородок и молчание нервировали его. – А вы знаете, что даже через крохотную царапину в вашу кровь может попасть трупный яд и начнется гниение? Порез – это смертный приговор.

– Где вы сегодня задержались? – тихо поинтересовалась девушка, снова потянувшись за скальпелем.

Дэниел не хотел ничего рассказывать, но и не собирался позволять ей резать жирные кишечные спайки, на что Нора, похоже, решительно настроилась. Гибсон первым схватил ранорасширители и неохотно признался:

– Я был в Холборне.

– Вас вызвали? Я не слышала звонка.

– Так его и не было. За мной приехали как раз в тот момент, когда я вернулся из Ричмонда, и отвезли на сложные роды.

– Мальчик или девочка?

– Ни то, ни другое. Выкидыш.

Нора замерла на мгновение.

– Сожалею.

– Уже четвертый раз, – покачал головой Дэниел. – Это было ужасно. – Он снова посмотрел на труп. – Я займусь вскрытием. Идите наверх.

Однако Нора, вместо того чтобы отступить, наклонилась вперед, перекрывая ему вид на ребра.

– Доктор Гибсон. – Звук собственного имени слегка рассеял туман в отяжелевших мозгах, и молодой человек сосредоточил взгляд на решительном лице собеседницы. – Понимаю, это вас шокирует, но доктор Крофт годами готовил меня к тому, чтобы ему ассистировать. Я присутствовала на сотнях вскрытий и сама ухаживаю за пациентами. Я вам не беспомощное дитя. Да и вообще, по правде говоря, это вы в нашем доме посторонний, а вовсе не я.

Дэниел перекладывал ранорасширители из руки в руку, пытаясь выиграть лишнюю минуту и осознать не только резкие слова девушки, но и их неприятный смысл. Не может быть, чтоб она действительно так думала.

– Мисс Биди, не сомневаюсь, что ввиду пагубного соседства с лечебницей вам приходилось сталкиваться с самыми ужасными ситуациями. Но я вас не обвиняю: я вам сочувствую. И считаю, что столь юной и хрупкой девушке едва ли следует позволять бродить по прозекторским. Вам оказали медвежью услугу.

– Медвежью услугу? – переспросила Нора.

– Да. Доктор Крофт пренебрег своим долгом защитить вашу хрупкую…

– Еще раз назовете меня хрупкой, и я докажу, насколько вы ошибаетесь.

Оба, раскрасневшись и упрямо сжав губы, мерили друг друга упрямыми взглядами.

– Я определенно больше не удостою вас этим эпитетом. Однако вам здесь не место, – подчеркнул Дэниел.

– Это мой дом. И мне здесь самое место, тогда как вы здесь пока чужой. У вас нет права мной командовать, а поскольку тело Люси добыто неправедным путем, ее вскрытие для вас не менее незаконно, чем для меня.

Тут она была права, но Дэниел не собирался уступать.

– На врачей закон не распространяется. Если вас, милочка, поймают за таким занятием, то обвинят в колдовстве. Как думаете, стоит ли ждать снисхождения? Повезет, так отправят в приют для умалишенных, а если судья будет в плохом настроении, могут и в тюрьму упечь. – Должно быть, ему все-таки удалось задеть Нору за живое: на ее застывшем лице промелькнул страх. – Это не игра, мисс Биди. Вскрытие делается в просветительских целях и должно проводиться с предельной осторожностью, чтобы выяснить причины болезни и смерти, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– У нее сильно увеличен аппендикс. Я его нащупала. Думаю, внутри камень, но надо еще осмотреть легкие и сердце.

Она говорила с ошеломляющей уверенностью. Дэниел опустил голову и закрыл глаза, словно прося Бога послать ему сил.

– Вы не врач. Я сам осмотрю органы, – рявкнул он.

– Я лечила девочку вместе с доктором Крофтом и хотя бы ради нее обязана выяснить причину смерти.

Их взгляды схлестнулись над прикрытым лицом мертвого ребенка, и каждый изучал другого, как препарат или новую болезнь. Дэниел отвернулся первым.

– Ну это же просто нелепо! – буркнул он, показывая на растерзанный труп, на разлагающиеся органы, которые, поблескивая, выпирали из живота, словно перезрелые фрукты. – Вам вообще