Девушка с ножом - Одри Блейк

Гибсон дождался, когда лечебницу закроют, а Фиппс позовет мисс Биди наверх. Целый час он репетировал свою речь, и как только они с Крофтом надели сюртуки и отправились в больницу – пешком, поскольку Хорас больше любил ходить, чем ездить в своем дорогом экипаже, – Дэниел высказал все, что думал.

Наставник молча слушал, пока они не свернули на Кок-лейн.

– Я считал вас человеком непредубежденным. Потому и пригласил. – Он пожал плечами и засунул руки поглубже в карманы пальто. – Если же нет, если для вас это слишком, тогда и оставаться незачем.

У Дэниела отвисла челюсть.

– Хотите сказать, что расторгнете наше соглашение?

Крофт лишь пожал плечами, как будто его спросили, хочет ли он солонину на ужин. Увернувшись от пешехода, спешащего навстречу, Дэниел еле удержался, чтобы не остановить Крофта, ухватив за фалды сюртука.

– Мои родные пришли в ярость оттого, что я вообще решил стать хирургом, и разозлились еще больше, когда я отказался от практики в Ричмонде. Я бросил всё, чтобы присоединиться к вам.

– Тогда будет странно, если вы сбежите из-за Норы. Она исключительная помощница.

– Допустим, но она некомпетентна…

Крофт грозно уставился на стажера.

– Никого, кто учился у меня, нельзя назвать некомпетентным.

Дэниел запнулся, хотя возмущение и злость зашкаливали. До следующего угла они дошли в полном молчании, не глядя по сторонам, где размытыми пятнами спешили мимо прохожие. Нет, понял Гибсон, нужен другой подход.

– Я не хочу покидать Грейт-Куин-стрит, – сказал он, подавив гнев, – но вы же не думаете…

– Я думаю о многом. Но никого не прошу верить мне слепо. Если моя работа не является для вас достаточным доказательством, то и на ваше одобрение я не рассчитываю. Скажу только одно: удача любит смелых. – Нахмуренные брови Хораса дали понять, что он считает разговор оконченным.

Добравшись до больницы, они расстались и весь день избегали друг друга. А по возвращении домой Дэниел, все еще кипя от ярости, переоделся, но в столовую не пошел. Вместо этого он оставил в холле записку: «Сегодня вечером я ужинаю в Ричмонде. Извините, что не предупредил заранее».

А вещи можно будет забрать потом, если он решит не возвращаться.

* * *

Дэниел вышел из наемного экипажа, поднялся по ступенькам к входной двери родительского дома и замялся, протянув руку к дверному молотку. Он приехал спонтанно, его никто не ждал, а мать не любила сюрпризов, особенно таких, которые могли помешать ей рассаживать гостей.

«Ты ее сын, – попытался убедить себя Дэниел. – Тебе не нужно приглашение. Даже если у нее гости».

Он виновато улыбнулся Форджу, их флегматичному дворецкому, который открыл дверь.

– Добро пожаловать домой, доктор Гибсон. – Фордж принял у него шляпу, перчатки и пальто.

– Родители уехали? Или уже ужинают?

– Велено накрывать к восьми часам.

Хорошо. Значит, полчаса в запасе есть.

– Скажешь матери, что я приехал, хорошо? – попросил он.

Фордж кивнул, но воздержался от замечаний, даже если опасался, что новость вызовет переполох. Подняв пальто Дэниела, дворецкий понюхал ткань и пообещал почистить.

– Ты прав, это необходимо, – смутился Дэниел. – Боюсь, я отвык замечать подобные детали.

Воспитание не позволяло Форджу согласиться, при этом он достаточно хорошо знал Дэниела, чтобы понять, чего тот хочет.

– Мисс Лилиан в саду.

– Спасибо, Фордж. – Дэниел зашагал прочь с почти искренней улыбкой. Он чувствовал себя уже гораздо лучше.

* * *

В саду ровно подстриженная живая изгородь отбрасывала на террасу четкие тени в лучах заходящего солнца. Дэниел глубоко вдохнул сладкий воздух, напоенный ароматом жимолости. По запахам Грейт-Куин-стрит он сейчас нисколько не скучал. Здесь было тихо: никакого уличного шума или звона колоколов. Вместо помоев, выливаемых из окон многоквартирных домов, с верхнего этажа лился золотистый каскад сонаты Шуберта си-бемоль мажор, создаваемый пальцами его сестры Джоан. Не особенно большой, но ухоженный сад был разбит так, чтобы обеспечить уединение: высокая живая изгородь разделяла его на «комнаты». Дэниел бродил от скамейки к пруду, потом к беседке, увитой розами, ничего не делая, просто слушая, дыша полной грудью и забывая горести. В конце концов он добрался в дальний угол сада к заросшему мхом итальянскому фонтану, где и нашел Лилиан.

И не одну.

– Дэниел! – Лилиан вскочила и пошла к брату, раскинув руки и широко улыбаясь. – Наконец-то ты сбежал оттуда.

Дэниел поцеловал сестре руку, но невольно скользнул взглядом ей за спину, в тенистый уголок у фонтана, к разбросанным юбкам из лиловой тафты, к тонким рукам в перчатках и склоненной головке, которую с удовольствием воплотил бы в мраморе каждый скульптор, итальянский или любой другой.

– Привет, Мэй.

И только тогда девушка поднялась, чтобы поздороваться:

– Доктор Гибсон.

Что ж, если она хочет соблюдать формальности, отчего бы и не подыграть ей. Дэниел поклонился:

– Мисс Эдвардс.

– Как поживаете?

– Мне повезло найти вас здесь. Я не думал… – Но тут Лилиан так весело и заливисто засмеялась, что говорить уже было незачем. Она отвела подругу и брата в укрытую листвой нишу, усадила рядом с собой и проговорила без перерыва следующие четверть часа. Ни для кого не было секретом, что Мэй застенчива, а Лилиан любит поболтать. Она отругала Дэниела, что тот ни разу не прислал весточки, посоветовала ему подстричься и угостила потоком сплетен. Гибсон, конечно, не возражал, хотя его не волновало, где Эштоны провели отпуск, кого они видели в Танбридж-Уэллсе и когда Лора Эванс обручилась с капитаном лейб-гвардии.

Куда важнее, что Лилиан вошла в дом первой, предоставив брату с Мэй неторопливо следовать за нею. А Дэниелу и нужно-то было лишь несколько мгновений в сгущающейся темноте. Он накрыл ладонью руку Мэй, которую она положила ему на плечо, пока они шли к дому, наклонился и прошептал:

– Я скучал по тебе.

– И я скучала, – прошелестела она в ответ, и шорох атласной ленты показался ему дразнящим прикосновением. – Но ты так и не ответил на мое письмо.

– Мне даже поспать не всегда удается, – повинился Дэниел.

– Расскажи побольше, – попросила девушка, сжав ему руку, но Дэниел, конечно же, и не подумал откровенничать.

Во-первых, не было времени. К тому же он не стал бы марать ее слух жестокими историями из жизни клиники. Вместо этого он заявил:

– Ты прекрасно выглядишь, – и они отправились ужинать.

* * *

Было почти два часа ночи, когда Дэниел вошел в дом на Грейт-Куин-стрит. Крофт был в операционной, скрепляя проволокой птичьи кости.

– А где же мисс Биди? – поинтересовался Гибсон.

– Я отправил ее спать. – Крофт довольно долго молчал, всматриваясь в Дэниела и анализируя выражение его лица.

– И она согласилась?

– Нора устала.

Дэниел предположил, что у нее имелись на то причины.