Королевская заноза - Риз Боуэн

наши имена, и мы вошли в зал, уже полный людей, большинство из которых было мне неизвестно. Король и королева стояли довольно далеко от двери. От них так и веяло царственным достоинством, хотя это был всего лишь неофициальный прием. Королева протянула руку в белой перчатке и сердечно приветствовала нас.

— Ханнелора, дорогая моя, мы так хотели с тобой познакомиться. Как тебе нравится Лондон?

Я затаила дыхание, ожидая, что Ханни сейчас примется сыпать гангстерскими словечками и выражениями истинных лондонцев. Но, видимо, она тоже была под впечатлением.

— Мне очень нравится, — ответила она. — Я тоже мечтала встретиться с прекрасной английской королевой и увидеть красивый дворец.

— Мы обязательно покажем его тебе в другой раз, — пообещала королева.

— Мне бы этого хотелось, — лучезарно улыбнулась Ханни.

Что же, пока все шло хорошо.

— Надеюсь, наши сыновья присоединятся к нам за обедом, — продолжала королева. — Мне было бы весьма приятно познакомить тебя с ними.

Как по команде к нам подошел принц Уэльский и клюнул мать в щеку. В смокинге и черной бабочке он выглядел просто сногсшибательно. (Белую бабочку и фрак, как известно, надевают только на официальные мероприятия.)

— Я так рада, что ты все-таки смог прийти, Дэвид, — сказала королева.

— Просто заглянул ненадолго, но я не могу задерживаться, — сказал он. — Обедаю с друзьями.

— Дэвид, ты несносен. Я специально просила тебя быть сегодня, чтобы я могла представить тебе нашу гостью из Баварии. Принцесса Ханнелора.

Принц кивнул и сказал Ханни несколько слов по-немецки. Ханни в ответ лишь очаровательно покраснела.

— Я надеялась, что мой второй сын, герцог Йоркский, и его супруга смогут присоединиться к нам, — сказала королева, — но, по всей видимости, одной из их дочерей нездоровится, и они решили, что разумнее будет побыть дома.

— Он вечно остается дома, стоит его доченьке лишь разок чихнуть, — насмешливо фыркнул Дэвид. — Положительно погряз в пеленках. Почти не выходит в свет. Такой, знаете ли, преданный папочка.

— По крайней мере, он дал мне внуков, — сказала королева вполголоса, когда принц отвернулся. — Позволь напомнить, что у нас до сих пор нет наследника.

— Только, ради всего святого, не начинай сначала, — едва слышной скороговоркой ответил он ей. Затем, уже громко, сказал, обращаясь к нам: — Думаю, мне пора. Принцесса, Джорджи, позвольте вас покинуть.

Он коротко кивнул мне и Ханни и исчез в толпе. Королева посмотрела на меня с отчаянием.

Я осталась подле нее, в то время как пожилой генерал, пленившийся чарами Ханни, принялся знакомить ее с другими гостями.

— Как же нам их свести? — спросила меня королева. — Ты должна брать ее на те приемы, где бывает Дэвид.

— Меня на них не приглашают, мадам, — сказала я.

Я сомневалась, стоит ли упоминать о кутерьме и разгуле, в котором я собиралась принять участие следующим вечером.

— Помимо этого, если принц Уэльский и пойдет на какую-нибудь вечеринку, его, скорее всего, будет сопровождать американская леди.

— Женщина, — поправила меня королева. — Никак не леди. Но, надо признать, ты права. Она вцепилась в него и не собирается отпускать. Нам нужно срочно что-нибудь придумать, Джорджиана. У тебя острый ум. Постарайся напрячь его.

— Немочка — само очарование, — шепнул король, подходя к королеве. — Мальчик заинтересовался?

— Не сказала бы, — коротко ответила она.

— Этот мальчишка вгонит меня в гроб. — С этими словами король снова покинул нас.

Король и королева приветствовали новых гостей, которых становилось все больше, как вдруг передо мной появилась сияющая баронесса, за которой плелась Ханни.

— Я только что повстречала дорогого друга, — сказала баронесса. — Идемте. Вам надо познакомиться.

Толпа расступилась, пропуская нас.

— Мой дорогой друг, вдовствующая графиня София, — гордо объявила баронесса Роттенмейстер, — и ее племянник, князь Зигфрид.

Я что-то промямлила, молясь, чтобы сейчас раздался звук обеденного гонга или хотя бы началось сильное землетрясение, избавив меня от неминуемого разоблачения.

В любую минуту графиня могла воскликнуть: «Но как же так, она ведь мела полы в моем доме!»

Однако Белинда, видимо, была права, называя слуг невидимками, потому что графиня встретила меня довольно приветливо. Зигфрид принялся болтать с Ханнелорой по-немецки, однако она отвечала ему исключительно на ломаном английском. В моем сердце затеплилась надежда. Может, эти двое понравятся друг другу и я сорвусь с крючка? Зная склонность князя к мальчикам, я сомневалась, что этот брак доставит много радости Ханни, но она, насколько я могла судить, не слишком склонна страдать от угрызений совести. Заведет себе любовника. Или двух. Наконец прозвучал гонг, и джентльмены повели нас к столу. Мое место оказалось рядом с Зигфридом, так что пришлось слушать его рассказы о том, как на охоте в Богемии он подстрелил крупнейшего в мире кабана.

— Такой огромный, настоящий автобус с бивнями. — Зигфрид так размахивал руками, что едва не опрокинул бокал. Мне оставалось лишь кивать, время от времени бормоча что-то невнятное. С другого конца стола до меня донесся высокий, чистый голосок Ханни:

— Ja. Мне нравится английская еда. Пегий пес, сосиски, жаба в норе. Шикарно.

У вы, она сидела так далеко, что пнуть ее под столом не было никакой возможности.

— Как увлекательно. — Пожилая виконтесса так и сверлила Ханни взглядом в лорнет.

— Надеюсь, как-нибудь зимой вы приедете в Румынию, и мы вместе пойдем на кабана, — сказал мне Зигфрид.

— Принцесса Ханнелора любит пострелять, — ответила я, стараясь вовлечь ее в разговор. — Не так ли, Ханни?

— Да, пиф-паф. Стрельба — это весело.

И они принялись беседовать об оружии. Правда, Зигфрида несколько сбило с толку неожиданное упоминание автоматов и скрипичных футляров. Что ж, ничего не оставалось, как объяснить ему, что речь идет о перестрелке в гангстерском фильме. По всему было видно: эти двое превосходно поладили. К сожалению, королеве это явно пришлось не по вкусу. Когда леди оставили мужчин с их портвейном и сигарами, она отвела меня в сторону.

— Зигфрид, по-видимому, увлекся ею, — сказала она. — Это надо прекратить. Будь к нему повнимательнее, Джорджиана. Мужчины так падки на лесть. Что же касается Ханнелоры, я рассчитываю, что ты найдешь способ устроить ее встречу с моим сыном.

Не успела она отойти от меня, чтобы поговорить с другим гостем, как ко мне подплыла сияющая баронесса.

— Прекрасные новости, — сказала она. — Моя дорогая подруга, вдовствующая графиня София, пригласила меня погостить у нее. У нее хороший немецкий повар, центральное отопление и много горячей воды. Я возьму Ханнелору, и мы поживем там.

О, нет. Вряд ли королеве понравится, что Ханни поселится под одной крышей с Зигфридом. Не одно, так другое.