Крещение Руси и её загадки - Никандр Матвеевич Левитский

императоры сами предложили руку своей сестры какому-то варвару, по понятию греков, нарушив тем исконные византийские традиции. Даже домогательство подобного рода, как замечено выше, должно было получить отказ. Понятно, что именно сам Владимир первым должен был возбудить вопрос о родстве с императорами Василием и Константином по их сестре Анне; для чего ему нужно было добиваться руки греческой царевны, это вопрос другой; но желание киевского князя осуществилось: императоры заключили с ним договор о свойстве. Факт этот с очевидностью доказывает до крайности стеснительное положение империи, так как помощь для нее приходилось покупать ценою брака византийской принцессы со скифским князем. В истории Византии это была inaudita res!..

Конечно, не вдруг, не без борьбы и не с охотой уступили императоры просьбе Владимира; не за тем отправляли они посольство в Киев, чтобы родниться с русским князем; здесь-то и создавалась та неизбежная проволочка в переговорах, о которой мы говорили выше. Вполне естественно, что и царевна Анна не имела особенного желания выйти замуж за Владимира. По словам Ибн-ал-Атира, она „отказалась отдать себя человеку неодинаковой с нею религии“. Выражение это напоминает рассказ летописной повести о решительном нежелании Анны отправиться в Россию, „яко в поганыя“, так что братья едва принудили ее к этому, и, по нашему мнению, в таком предании слышится отголосок исторической правды.

Яхья и Ал-Макин также удостоверяют, что император Василий согласился на родство с Владимиром после представления ему своих условий, а именно: чтобы крестился сам киевский князь и весь народ его страны. Нельзя думать, чтобы мы, русские, стали христианами благодаря этому требованию византийского императора и искательству руки царевны Анны со стороны Владимира. Не сомневаемся, что св. князь и раньше этого лично был расположен к христианству и имел твердое намерение не только самому принять его, но и сделать господствующей религией в нашем Отечестве. На пути к осуществлению своей заветной цели, по премудрому устроению Промысла, Владимир встретился не с препятствиями, а с самыми благоприятными обстоятельствами, благодаря которым блистательно выполнил свою миссию…

К какому времени относится исполнение заключенного между Василием и Владимиром договора о свойстве? Известия арабов в решении этого вопроса, хотя и определеннее известий греческих писателей, все-таки представляют немалую запутанность. Ибн-ал-Атир говорит, что Василий и Константин „просили помощи“ у Владимира и „женили его на одной их сестре“, и, следовательно, полагает одновременно совершившимися оба эти события – обращение за помощью и брак Владимира; но непосредственно за этим продолжает: „и отказалась она (сестра императоров) отдать себя человеку неодинаковой с нею религии, и принял он тогда христианство“, значит, брак не был заключен, так как Анна от него отказалась. Далее Ибн-ал-Атир снова говорит, что Владимир „женился на ней и пошел навстречу Вардису“ и т. д. В подобном рассказе, очевидно, есть что-то неладное, спутанное и неясное.

Г. Успенский полагает, что достаточно употребленное Ибн-ал-Атиром в начале выражение „женили его“ заменить другим – „обручили“, и получится „новое освещение событий“[173], но на самом деле это едва ли так. Во-первых, на каком основании Анна могла отказываться от своего жениха, уже после обручения с ним? Разве предположить, что ее обручали без ее согласия, – но это очень странно и не могло быть допущено ни Владимиром, ни братьями невесты. Во-вторых, что же это было за обручение, когда киевский князь оставался еще язычником, как ясно из слов Ибн-ал-Атира, а невеста была христианкой?

Из разбираемого места арабского историка можно выводить лишь то заключение, что Владимир принял христианство и даже женился до оказания военной помощи императорам.

Подобное известие есть и у Ал-Макина. Сообщив, что Владимир просил свойства с Василием, Ал-Макин продолжает: „…и женился царь русов на сестре Василия“ после предварительного принятия христианства, и император „отправил к нему митрополитов, которые обратили в христианство его и весь народ его владений“, а несколько ниже арабский историк передает, что „царь русов отправился со всеми войсками своими к услугам царя Василия“; следовательно, нужно думать, не только крещение Владимира, но и Руси, было до оказания военной помощи Византии.

Даже и Яхья в своем рассказе о браке Владимира допускает спутанность, которую, впрочем, можно устранить при внимательном рассмотрении его повествования. Сначала он говорит, что киевский князь Владимир и император Василий „заключили между собою договор о свойстве, и женился царь русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился“, т. е. допускает тот же порядок событий, какой и у Ал-Макина, с той еще странной особенностью, что брак Владимира с Анной как будто предполагается, по заключении лишь условия о крещении, но до крещения. Понять буквально слова Яхьи значило бы допустить очевидную несообразность…

Далее Яхья передает, что царь Василий только „впоследствии“ послал к Владимиру митрополитов и епископов, и они окрестили царя… и отправили к нему сестру свою», и тем дает понять, что предыдущее выражение «женился» далеко не точно. В действительности же брак киевского князя с византийской принцессой совершился не одновременно с просьбой о помощи, а когда-то впоследствии, когда именно, Яхья не указывает с хронологической точностью. Ал-Макин сократил изложение своего первоисточника, выпустил чрезвычайно важное слово «впоследствии» и тем спутал события, внес немалую беспорядочность в свои известия, в которых можно несколько разобраться при помощи Яхьи.

Прибытие царевны Анны в Корсунь и приветствие ее князем Владимиром Святославичем и населением города. Миниатюра Радзивилловской летописи

Говоря, что Василий отправил духовенство и свою сестру Анну к нашему князю Владимиру уже впоследствии, Яхья явно забегает вперед в изложении событий, что дает понять и сам он; поэтому, начиная свою речь (непосредственно после сейчас указанного места) об отправлении войска русов на помощь грекам, замечает, что это произошло тогда, «когда было решено дело о браке» между Василием и Владимиром. Г. Завитневич говорит, что и это выражение можно понимать двояко: «и так, что вспомогательный отряд отправлен был по заключении только условия о браке, равно и так, что это случилось уже после самого бракосочетания»[174]. Но второе понимание не вытекает с необходимостью из слов Яхьи и несколько натянуто.

Итак, на основании известий арабского историка Яхьи Антиохийского, можно с полной уверенностью полагать, что отправлению русского вспомогательного войска в Византию предшествовало только условие относительно родства Владимира с византийскими императорами. Как же теперь понимать выражение Яхьи: «И заключили они между собою договор о свойстве, и женился царь русов на сестре царя Василия?» Барон Розен, комментируя эти слова, говорит, что кажущееся противоречие их с последующим рассказом