По следам повелителя бурь - Георгий Кан

Мария Федоровна поздоровалась со всеми, потом внимательно посмотрела на непривычно высокую девушку и по-якутски обратилась к ней. Сашенька покраснела и с трудом ответила.

– Не стесняйся, – сказала бабушка, – я сразу поняла, что ты городская. Хорошо, что ответила, некоторые даже так не могут. Тебе там, в Ленинграде, наверное, не с кем на родном языке поговорить?

– Не с кем, – смущенно ответила девушка. – Простите, Мария Фёдоровна, я, когда в школе училась, тоже нечасто по-якутски общалась. Если бы не моя бабушка, то вообще не умела бы говорить.

– В Якутске даже выражение такое есть, – смеясь, сказал Яша, – «асфальтовые» якуты. Те, которые в городе родились и живут, а на родном языке объясниться не умеют.

– Не надо их сильно упрекать. Время подскажет, как им жить и как говорить. Каждому. Пойдёмте в дом, дорогие путешественники.

– Бабушка, у нас ещё двое на катере. Капитан и матрос.

– А где же они? Берите их с собой обязательно.

Она повернулась и пошла в деревню. Все последовали за ней.

В Арылахе у Яши жили ещё двое дядек и тётушка. Вечером все пришли к маме со своими семьями. Во дворе устраиваться было рано. Комары и ночная прохлада загнали всех в дом.

– Мама наша, когда Яков приезжает, всегда чувствует заранее. Вот и ваш корабль пошла встречать часа за два. Нам ещё с утра наказала, что готовить, – сказал Яшина тётя Нина и перемигнулась с женой старшего брата, Светланой.

Яша, сидевший рядом с Марией Федоровной, благодарно обнял её.

Большой стол был уставлен местными разносолами. Здесь были солёные тугунки и грибы, густая сметана и мочёная брусника в туесках из бересты, аккуратно выложенные на большом блюде рёбрышки ойогоса, кровяная колбаса субай и теплые якутские лепёшки.

Первый тост подняли за гостей.

Женщины снова стали хлопотать и расставлять перед гостями большие кружки с ухой, а на тарелку в центре выложили здоровенных варёных карасей, раздувшихся от икры.

Сашеньке это напомнило застолье у бабушки в Якутске, и она благодарно посмотрела на Марию Федоровну.

– У нас вроде и телевизор, и интернет есть, а всё равно, когда новые люди приезжают, то интересно от них новости узнать, – сказал дядя Ваня.

Все посмотрели на Василия. Он поставил на стол уже пустую кружку из-под ухи и накрыл её ладонью, когда увидел, что Яшина тётушка решила подлить добавки.

– Спасибо, – сказал он. – Я немного передохну, а то сейчас лопну. Ну а коли все смотрят на меня, то скажу, что вся эта экспедиция началась за моим письменным столом. Я работаю в музее.

– Это в каком же? – спросила Мария Федоровна.

– В Музее антропологии и этнографии в Санкт-Петербурге. Он ещё называется Кунсткамерой.

– В самой настоящей Кунсткамере? – в один голос закричали близнецы, дети тёти Нины. Глаза у тринадцатилетних подростков загорелись неподдельным интересом.

– Нам в школе про Кунсткамеру даже целый фильм показывали. А правда, что там у вас есть заспиртованные двухголовые люди?

– Маша, Сеня, про такое за столом не говорят, – проворчала Светлана.

– Правда. Там целая коллекция так называемых «заспиртованных уродцев». Это человеческие зародыши, погибшие от редких генетических аномалий.

– Я не могу этого слышать, – простонала Светлана.

– Извините меня, пожалуйста. Мы после ужина с ребятами пойдём к реке, и я им на бережку расскажу про наш музей. А теперь про нашу экспедицию. Весной я случайно в одном из экспонатов, китайской нефритовой шкатулке, обнаружил донесение посланца из Поднебесной. Там говорилось, что в XIII веке из Прибайкалья отправился по Лене на Север потомок народа канглов по имени Тыал. Назовём его по-современному – военный пенсионер. Раньше он служил в войске Толуя – сына Чингисхана. При себе имел наградной Золотой Наруч, представляющий для китайцев национальную ценность, а для чингизидов – военный трофей. Толуй подарил его Тыалу в награду. Этот Тыал имел камень йада, с помощью которого он умел вызывать снежную бурю или сильный дождь. Сашенька узнала об этом от меня. Она сценарист, и однажды рассказала эту историю своему продюсеру.

Василий повернулся к девушке.

– Теперь давай ты.

– Меня эта тема настолько заинтересовала, что я написала синопсис – краткое содержание сценария. Эта история могла бы стать основой телевизионного фильма. К моему удивлению, шеф проникся этим сюжетом и предложил экспедицию по местам стоянок древних людей на Лене. Лучше Яши эту тему, конечно же, никто не знает. Вот мы ему позвонили и позвали с собой.

– А я в это время здесь, у бабушки, колол дрова, – засмеялся Яша.

– Яша сделал большую работу. Наметил маршрут и зафрахтовал судно, на котором мы пришли.

– Дорого, наверное, – вздохнула Мария Фёдоровна.

– Дорого, – сказала Сашенька. – Но пока студия платит.

– А кто такие канглы? – спросил племянник Сеня.

– Как считают учёные, канглы – это одни из наших предков. Их племена произошли от саков, которые жили на нынешней территории Восточного Ирана. Интересно, что многие слова канглов вошли в якутский язык, а генетический анализ крови показывает много с ними общего. Канглы были профессиональными воинами и составляли, как сейчас говорят, специальные войска Чингисхана, которые он отправлял на самые важные для империи битвы. Как правило, войны с их участием выигрывались. Но главное, по уверениям летописцев, что канглы владели секретным супероружием, – сказал Яша.

– У них были лазеры? – выкрикнула Маша.

– Нет, я же говорил, у канглов были йада. Камни, с помощью которых они могли вызывать снежную бурю или проливной дождь, сильный ветер и нестерпимую жару. И вообще всё, что было связано с быстрым изменением погоды. Древние китайцы с изумлением описывали эту способность степных кочевников. Вот я вам сейчас прочитаю.

Яша взял свой рюкзак и вынул из него толстую книгу с множеством закладок.

– Слушайте: «Они умеют, используя колдовство, приносить жертвы небу и вызывать ветер со снегом. В результате впереди ясное солнце, а сзади грязевые потоки воды. В связи с этим, если они терпят поражение, их невозможно догнать».

Один такой случай описан персидским учёным Рашид-ад Дином. В 1231 году, когда армия Толуя, сына Чингисхана, была на грани разгрома, молодой наёмник кангл посреди жаркого лета с помощью йада вызвал снежную метель. Монгольские войска, предупрежденные им, укрылись с конями плотными войлочными подстилками. Три дня бушевала метель. Стоявшее посреди поля огромное китайское войско в летней экипировке было полностью обморожено и уничтожено. Позже это событие подтверждают даже китайские хроники.

Такой же случай произошел с командующим армией Чингисхана в Китае Субэдэем. Он тоже прибегнул к метеорологическому оружию канглов и заморозил стотысячное вражеское войско. Китайские источники подтвердили, что налетела