По следам повелителя бурь - Георгий Кан

class="p1">– Отплывать будем завтра. Надо захватить ихнего тойона Тыгына. Заложником будет. Царь нам спасибо скажет. Тыгына в гости позовём, скажем – на перемирие. И повяжем его. За его голову местные большой выкуп дадут, – сказал Иван. – Вот ты, Прохор, и пойдешь приглашать его. Оружие не бери.

Утром прибежал запыхавшийся работник.

– Там из своего балагана вышел русский и размахивает чем-то белым. Ружья у него нет.

– Позови всех, – сказал Тыгын.

Вскоре собрались приехавшие тойоны.

– Что они там задумали? – спросил Тыгын.

– Машут белой тряпкой, – ответил нахарец Бегюль Беге.

– Я сам узнаю, чего они хотят.

Когда Тыгын подъехал, Прохор сидел на земле и курил свою трубочку. Увидев тойона, он встал и вытащил из-за пазухи белую тряпку.

– Мы предлагаем тебе, тойон Тыгын Дархан, мир. Давай будем договариваться, как вместе жить на этой земле.

– После того как вы убили наших воинов, жить на одной с нами земле вы не будете.

Из ворот, оглаживая бороду, вышел Иван Галкин и, подняв руку, сказал:

– Я приглашаю тебя за наш стол. Давай выпьем чай, водку и поговорим. Или ты боишься?

Тыгын спешился, отдал поводья Бозеко, сидевшему на своём коне, и пошёл навстречу Галкину. Как только они вошли, два казака сразу закрыли ворота. В остроге стоял полумрак, только полуденные лучи солнца пробивались сквозь бойницы. Люди Галкина подступили со всех сторон.

– Ты сказал, – произнес Тыгын, – что мы будем договариваться.

Иван обернулся и криво ухмыльнулся:

– Я хочу, чтобы ты поехал со мной в город Москву. Там живёт наш царь, и мы покажем тебя ему. Царю должны подчиняться все, кто живёт на его земле.

– Я живу на своей земле! – закричал Тыгын и вытащил из-за пояса свой кылыс.

Трое казаков с саблями бросились на якутского вождя. Он резко присел и, очертя кылысом круг, перерубил ноги нападавшим. С громкими криками они свалились на землю. Тыгын вскочил и добил первого ударом в горло, потом обезглавил второго. Сзади раздался выстрел, и казацкая пуля ударила ему в спину. Тыгын упал. Последнее, что он увидел, это как Галкин замахивается саблей.

Проклятие Золотого Наруча

Лю Гуанг приехал к жилищу Тыгына тем же утром.

Он склонился в поклоне перед жилищем тойона. Амигаса, остроконечная тростниковая шляпа, наполовину закрывала его лицо.

Вышла дочь Таалай и, бросив взгляд на ношу тунгуса, спросила:

– Что ты принёс?

– То, что обещал Тыгын Дархану.

– Моего отца нет дома. Он уехал говорить с казаками.

– Я знаю. Могу оставить свой подарок и уехать.

Девушка шагнула в сторону и пропустила Лю Гуанга вовнутрь.

Тунгус вытащил из мешка небольшой тюк, завернутый в белую ткань, и положил его рядом с лежанкой. Лю Гуанг развязал верёвку и запустил в тюк руку. Он вытащил щепотку чего-то похожего на мелкий серый песок. Тунгус вытащил из камелька головёшку и положил на земляной пол. Лю Гуанг бросил на мерцающие огоньки свой песок, и сразу вспыхнуло высокое пламя.

Увидев огонь, Таалай кинулась к лежанке и сдернула шкуру. Под ней оказался плотный настил из сухих жердей.

– Не бойся. Я просто показал, что принес твоему отцу, – перевел слова Гуанга Делюкан.

Пламя погасло. Девушка бросила шкуру на место и села на лежанку отца.

– Если этого песка будет много, то и огня будет много? – спросила она.

– Да, это так. Только нельзя, чтобы случайная искра попала на этот тюк. Тогда будет очень большой огонь, который сожжёт всё вокруг.

В балаган вошел работник, принес кумыс и вареное мясо. Он поставил это перед китайцем и его помощником.

– Поешь с дороги, – сказала девушка, потом встала и вышла. Работник же сел на землю у входа и внимательно стал следить за гостями.

Лю Гуанг устроился на шкуре у камелька и стал прихлебывать хмельной молочный напиток. Времени для того, чтобы подумать, было много. Он вспомнил, как год назад спрятал в нефритовую шкатулку своё послание начальнику службы имперской безопасности и с верным человеком отправил его в Пекин. Интересно, дошло ли оно? Тогда с ним было два десятка лошадей, нагруженных различным товаром. Его направили разыскивать Золотой Наруч под видом китайского купца. Уже стояла поздняя осень, и реки начали замерзать. Пускаться в путь на север было опасно. Местные говорили, что ниже по Лене бывают такие морозы, что птицы на лету замерзают. Лучше дождаться весны и с русскими отправиться в путь. Нужно только предводителю ватаги сделать хорошие подарки.

Перезимовал Лю Гуанг в селенье канглов, откуда был родом мифический Тыал. Это единственная ниточка, которая может привести его к святыне древнего Китая. Недалеко от селения, прямо на берегу Лены, возвышались крутые плоские скалы, на которых древние люди оставили множество рисунков. Рассматривая их, Лю Гуанг обнаружил изображение всадника на коне с флагом в руках. А совсем рядом уже известный ему рисунок тамги канглов. Здесь же был дракон, который проглатывал солнце. Эти картинки долгими зимними вечерами стояли у него перед глазами, пока он не понял, что дракон – это сам Тыал, который хочет сказать, что может убрать солнце. Проглотить его, как этот дракон.

Общаясь с местными, Лю Гуанг не раз слышал легенду о вождях племен, которые жили в долинах на севере – Омогое и Элляе. В одной легенде люди Омогоя видели Элляя и его отца, которые сидели на берегу Лены. В другой встретили только одного Элляя. Как мог Элляй в одиночку или с отцом проделать такой длинный путь без лодки и лошадей? Ответа на эти вопросы Лю Гуангу не давал никто. Он долгими зимними днями валялся на кошме в юрте и предавался размышлениям.

«Надо всё время думать о своём задании, – говорил ему начальник, – и только тогда ты получишь две награды. Во-первых, тебя не застигнут врасплох, во-вторых, как в калейдоскопе, стеклышки сложатся в один правильный рисунок». Кажется, именно сейчас в голове у разведчика и сложилась окончательная картина. Над урасой Тыгына развевался стяг с изображением воина на коне с флагом и с рисунком тамги канглов. Эти знаки сохранились у кангаласцев со времен Элляя. А не мог ли сам великий Элляй, сидящий в одиночестве у реки, быть Тыалом? Повелителем волшебного камня йада. Тыалом, который по какой-то причине остался один.

Почему Тыгын, когда Лю Гуанг был у него впервые, сидел на своей лежанке и не вставал? Гостей так не встречают. Почему, когда вспыхнула щепотка пороха, дочь тойона бросилась к лежанке и откинула шкуру? Успокоилась только, когда увидела, что огонь погас. Что хранилось в доме вождя кангаласцев под шкурой и жердями?