Китайская культурная революция - Ли Бао

эти меры не могли предотвратить порчи – под воском плоды гнили, а в формалине съеживались и меняли цвет… А ведь дар Председателя Мао хотелось увидеть рабочим всей страны. Выход нашелся быстро – на фабриках начали массово изготавливать искусственные плоды манго из пластика, резины, воска и даже картона. Эти муляжи рассылались по стране и помещались на специальные алтари, рядом с портретом Мао. Крестьяне приходили в города издалека только ради того, чтобы увидеть дар председателя Мао… Поэты и писатели воспевали манго в своих произведениях: «Глядя на золотое манго, вижу Великого кормчего Мао Цзэдуна! Снова и снова прикасаюсь к манго, ощущая идущее от него тепло».

«В громкоговорителях заводского радиовещания зазвучал твердый и звонкий голос женщины-диктора:

– Экстренное сообщение! Экстренное сообщение! Высочайшие указания: “Себе – ничего, народу – всё!”, “Древнее – на службу современности, иноземное – на службу Китаю”. Всем товарищам революционным рабочим и служащим завода собраться в девять часов утра перед Стеной большой критики у заводских ворот для встречи манго, присланного из Пекина рабочему классу нашего города великим вождем, председателем Мао. Обратить внимание на следующее: во-первых, у каждого должна быть бесценная “красная книжечка” и на груди – значок с изображением кормчего; во-вторых, все должны быть опрятно одеты, брать с собой сумки и рюкзаки запрещается; в-третьих, необходимо повысить бдительность, всячески предотвращать подрывную деятельность классового врага; лица, находящиеся под надзором диктатуры, должны быть переведены из отделов и цехов и немедленно сосредоточены в помещении малой столовой…

На улицах гремели гонги и барабаны, дружно трещали хлопушки, колонны встречающих манго одна за другой выплескивались из улиц и переулков и непрерывным потоком устремлялись к вокзалу. Примерно на расстоянии одного ли от железнодорожной станции движение колонн застопорилось, привокзальная площадь превратилась в море из десятков тысяч притиснутых одна к другой голов, в лес вздымающихся знамен и флагов… Но вот красные знамена выстроились полукругом, пришли в движение две колонны по бокам – и автомашина с манго двинулась в путь. Росту старый Пань был небольшого, он отыскал обломок кирпича и встал на него, чтобы хоть что-нибудь увидеть.

Впереди шествовал сверкающий медными трубами оркестр, исполнявший одну из “Цитат” и твердо печатавший шаг. За ним шагали десятки знаменосцев внушительного роста из городского партийного комитета с красными знаменами и флагами. Далее следовали руководители города, и среди них, в самом центре, глава городского ревкома.

Он то расточал стоявшим по обе стороны улицы массам благосклонные улыбки и кивки, то, насупив брови, казался вдруг сурово непреклонным и холодным как лед…

Чаоэнь только было собрался еще откусить от пампушки, как толпа вдруг с шумом хлынула к западным воротам, их открыли, чтобы как можно больше людей смогли увидеть манго. Старого Паня стиснули, оторвали от земли и дотащили чуть не до самого навеса, где уже находился бесценный плод. Пампушки из рук у него выбили, флажок порвали – зато он увидел манго. Оно покоилось на столе, установленном в самом центре навеса, предназначенного для принесения манго дани благоговейного уважения. Над ним висел портрет вождя, а по обе стороны от него – многочисленные пожелания вечного долголетия. В стеклянном ящичке кубической формы лежал плод соломенного цвета.

“Что-то вроде желтоватой неспелой дыни”, – подумал про себя Пань Чаоэнь, разглядывая манго, но вслух свою мысль высказать не посмел. Кое-кто из собравшихся вокруг вытащил цитатник и с поклоном салютовал им манго. У других были слезы на глазах, а ноги подрагивали, словно они собирались встать на колени. А какой-то тип, и без того высоченного роста, старательно вытягивал шею, с шумом вбирая в себя воздух»[75].

Писатель Ли Чжунь, отрывок из рассказа которого вы только что прочли, родился в 1928 году и приобрел известность вскоре после образования КНР. Он был свидетелем культурной революции, которому удалось пережить это сложное время относительно благополучно. Рассказ «Манго» был написан Ли Чжунем в 1980 году, во время всеобщего переосмысления печального опыта культурной революции.

Кстати говоря, с настоящими плодами манго, когда они начинали портиться, поступали весьма рачительно – их варили в воде, а отвар раздавали передовым рабочим, ведь дар Председателя Мао нельзя было выбросить на помойку. До сих пор в Китае манго считают целебным плодом, обладающим множеством полезных свойств, правда, в наши дни манго доступно всем – один цзинь[76] стоит порядка десяти юаней.

Для «перевоспитания» кадровых работников были учреждены особые школы, называвшиеся «Школами кадров 7 мая». Относительно происхождения этого названия существует два мнения. Согласно первому, оно связано с директивой Мао Цзэдуна от 7 мая 1966 года, в которой впервые прозвучала идея создания подобных школ. Согласно второму, название произошло от даты открытия первой школы, начавшей работу 7 мая 1968 года. По замыслу Мао, занятия физическим трудом должны были сблизить кадровых работников с народом, от которого те в свое время оторвались. В «Школах 7 мая» официально практиковали систему «трех третей», согласно которой треть рабочего времени должна была отводиться физическому труду, треть – изучению основ маоизма и еще одна треть – организационным вопросам, но на самом деле бо́льшую часть времени перевоспитуемые занимались физическим трудом. Условия содержания были спартанскими, питание – скудным, а выработку требовали большую, так что многие умирали от изнеможения, не успев перевоспитаться.

Мао Цзэдун и Линь Бяо на первомайских торжествах. 1967

7 сентября 1968 года на площади Тяньаньмэнь состоялся митинг, посвященный «решающей победе культурной революции» – завершению создания революционных комитетов по всей стране. С речами на митинге выступили Чжоу Эньлай и Цзян Цин. Вскоре после этого митинга, с 13 по 30 октября, прошел расширенный пленум ЦК КПК восьмого созыва, на котором был исключен из партии «изменник, провокатор и штрейкбрехер» Лю Шаоци. Также на пленуме был принят проект нового Устава КПК и проведена подготовка к созыву IX съезда КПК. Суть этой подготовки заключалась в одобрении курса Мао Цзэдуна и деятельности Группы по делам культурной революции при ЦК КПК. Мао в своем выступлении на пленуме заявил, что «Великая пролетарская культурная революция является абсолютно необходимой и крайне своевременной мерой, направленной на укрепление диктатуры пролетариата в рамках дальнейшего строительства социализма и предотвращения реставрации капитализма». Кто бы рискнул усомниться в этом?

Решением пленума Линь Бяо был назначен единственным заместителем Мао Цзэдуна. Будучи почти на четверть века моложе Мао, Линь имел весомые шансы пережить его и стать новым Великим кормчим, но судьба распорядилась иначе…

Глава XIII. Подготовка к войне

В 1950