Китайская культурная революция - Ли Бао

промышленности и укрепления международного авторитета Мао Цзэдуна была предпринята централизованная реквизиция зерна и прочих сельскохозяйственных продуктов, сопровождавшаяся нормированным отпуском продовольствия в городах. Предполагалось, что эта система «единых закупок и продаж зерна» укрепит связь между пролетариатом и крестьянством и будет способствовать сближению города и деревни, но на деле вместо сближения разрыв стал еще больше и противоречия между городом и деревней обострились сильнее. А как могло быть иначе, ведь крестьяне считали, что у них отбирают последнее ради того, чтобы обеспечивать горожан пайками, пусть и не очень-то щедрыми, но – гарантированными, не позволяющими умереть с голода. Уехать из деревни в город по собственной воле было невозможно, поскольку в рамках системы регистрации домохозяйств «хуцзи» каждый гражданин получал сельский или городской статус, для изменения которого нужны были веские основания. Взрослый крестьянин не мог изменить своего положения, но у молодежи были шансы – армейская служба, а также получение среднего специального или высшего образования. Все, кто хотел и мог учиться, уезжали из деревень в города и обычно не возвращались обратно, ну разве что в качестве агронома или, скажем, инженера-техника. В результате на селе возник дефицит рабочих рук, а в городах – избыток образованной молодежи.

3 декабря 1953 года в газете «Жэньминь жибао» была опубликована статья, предлагавшая отправлять в организованном порядке образованную городскую молодежь работать в сельском хозяйстве. Эта статья положила начало движению «Ввысь в горы, вниз в села». Ссылка в деревню подавалась под идеологически правильным соусом – учиться у трудового крестьянства согласно указаниям Председателя Мао. За первый год в деревню отправили около 240 тысяч молодых людей, многие из которых были уроженцами городов. «Деревня – это обширный мир, где многого можно достичь», – учил Мао Цзэдун. Во время «Большого скачка» отправка городской молодежи в деревню сократилась, а кое-где и вообще прекратилась, поскольку дефицит кадров возник уже в промышленности. Однако в 1963 году движение «Ввысь в горы, вниз в села» обрело вторую жизнь – глава Госсовета КНР Чжоу Эньлай потребовал от каждой провинции составить пятнадцатилетний план переселения городской молодежи. Тогда речь еще шла о «помощи деревне», «проявлении сознательности», «возможности испытать себя» и т. п. А во время культурной революции, когда движение «Ввысь в горы, вниз в села» достигло своего пика, городскую молодежь массово отправляли в деревни для «перевоспитания трудом». Вместе с молодежью отправлялись на перевоспитание и взрослые «контрреволюционеры».

В 1998 году американская китаянка Джоан Чун Чэнь, снискавшая известность в роли Джози Пэккард из сериала «Твин Пикс», решила попробовать себя в качестве режиссера и сняла по рассказу писательницы Янь Гэлин картину «Сю Сю: Сосланная». В этой картине рассказывается о судьбе девушки из Чэнду по имени Сю Сю, которая в пятнадцатилетнем возрасте в ходе кампании «Ввысь в горы, вниз в села» была сослана в степную тибетскую глушь, где ее единственным спутником стал пастух Лао Цзинь, человек простой, но добрый. Изначально Сю Сю было обещано, что через шесть месяцев она сможет вернуться домой, но про нее забывают, и она предпринимает рискованные шаги для того, чтобы вырваться из «болота, в которое бросила ее жизнь»… Не будем спойлерить, ибо это отнимает половину удовольствия от просмотра, скажем только, что Янь Гэлин писала о хорошо знакомых ей реалиях, поскольку во время культурной революции ей довелось побывать в Тибете, а исполнительница главной роли Ли Сяолу сумела блестяще воплотить образ юной девушки, жизнь которой не стоила и одного фыня[71]. Прототипом Сю Сю стала одна из подруг Янь Гэлин, так что картина буквально «основана на реальных событиях». Если вам захочется ее посмотреть, то не откажите себе в дополнительном удовольствии, посмотрев и фильм «Утраченная юность»[72], снятый режиссером Чжан Нуаньсинем по автобиографической повести Чжан Маньлин «Есть такое прекрасное место». В годы культурной революции юная Ли Чунь попадает на «перевоспитание» в деревню народности дай[73]. Здесь все по-другому, не так, как в Большом Китае… Чжан Нуаньсинь и Чжан Маньлин прошли через горнило культурной революции, так что прекрасно представляли, что им хотелось показать. Примечательно, что повесть Чжан Маньлин, положенная в основу картины, называется «Есть такое прекрасное место», а режиссер изменила это название на «Утраченная юность», но по сути то была утраченная жизнь – далеко не все сосланные молодые люди смогли вернуться к прежней нормальной жизни спустя десять или более лет, проведенных в суровых сельских условиях. В условиях и крылась вся соль, вся горечь страданий, поскольку сама по себе жизнь в сельской местности могла бы быть весьма приятной. Многие мудрецы древности удалялись в уединенные места, но удалялись по своей воле и жили там более-менее комфортно…

«Практика показала, что “культурная революция” на самом деле ни в каком смысле не была революцией или социальным прогрессом и не могла ими быть, – говорится в “Резолюции по некоторым вопросам истории нашей партии с момента основания Китайской Народной Республики”, принятой VI пленумом ЦК Компартии Китая одиннадцатого созыва 27 июня 1981 года, спустя без малого пять лет после кончины Мао Цзэдуна. – Именно мы, а не враг, были повержены “культурной революцией”. Следовательно, от своего начала и до своего конца она не смогла превратить “великий беспорядок под небесами” в “великий порядок под небесами” и вообще не могла этого сделать. После того как в Китае была установлена государственная власть в форме народно-демократической диктатуры, и особенно после того, как социалистические преобразования были в основном завершены, а эксплуататоры были уничтожены как класс, социалистическая революция ознаменовала собой фундаментальный разрыв с прошлым как по содержанию, так и по методам, несмотря на то что ее задачи пока еще не были решены. Разумеется, необходимо было должным образом учитывать некоторые нежелательные явления, которые, несомненно, существовали в партийных и государственных структурах, и устранять их с помощью правильных мер, соответствующих Конституции, законам и Уставу партии. Но ни в коем случае нельзя применять теории и методы “культурной революции”. В социалистических условиях нет ни экономической, ни политической основы для проведения масштабной политической революции, в ходе которой “один класс свергает другой”. Такая революция не могла бы предложить никакой конструктивной программы, а лишь привела бы к серьезным беспорядкам, ущербу и регрессу. История показала, что “культурная революция”, начатая лидером, который заблуждался и которого использовали контрреволюционные клики, привела к внутренним беспорядкам и катастрофе для партии, государства и всего народа».

Один из наиболее популярных плакатов периода культурной революции «Да здравствует непобедимый Мао Цзэдун и его великие идеи!»

Отряды хунвейбинов самораспустились в