Китайская культурная революция - Ли Бао

в государстве порядок и этим ослабляла его. Второе – Группа по делам культурной революции подрывала авторитет армии и подстрекала бунтарей к поиску каппутистов и ревизионистов в войсках, иначе говоря, к нападению на военных. Сила Народно-освободительной армии Китая заключалась в ее единстве с народом. Чего хорошего можно ожидать в том случае, если это единство будет разрушено?

Китайские традиции, берущие начало из конфуцианства, предписывают благородным мужам проявлять выдержку и сохранять достоинство в любых ситуациях, но иногда обстоятельства оказываются сильнее любых традиций. Дискуссия на заседании Политбюро приняла настолько ожесточенный характер, что доводы сменились оскорблениями, а под конец перепалка превратилась в потасовку, в которой принял участие даже однорукий генерал Юй Цюли. К счастью, обошлось без тяжелых увечий, разве что маршал Е Цзяньин сломал несколько пальцев на правой руке (согласно официальной версии, травму он получил, когда с силой хлопнул ладонью по столу).

К февралю 1967 года взгляды Мао Цзэдуна немного изменились. Чрезмерное рвение некоторых членов Группы по делам культурной революции начало раздражать Председателя, который не желал, чтобы в ходе революционных событий у него появился новый конкурент вместо смещенного Лю Шаоци. Иногда Мао приходилось осаживать даже Цзян Цин, а к середине 1973 года отношения между супругами осложнились настолько, что они стали жить раздельно. Правой рукой Председателя Мао к тому времени стал опальный Дэн Сяопин, которого смертельно больной Чжоу Эньлай наметил себе в преемники. Чжоу смог убедить Мао вернуть Дэна в политику, и в марте 1973 года Дэн стал заместителем Чжоу, на X съезде КПК был избран членом Центрального Комитета, а затем вошел в состав Политбюро ЦК КПК. Цзян Цин возвышение Дэна не нравилось, и она всячески пыталась его опорочить, но Мао, в свою очередь, не любил, когда ему перечили. Летом 1974 года на одном из заседаний Политбюро Цзян в очередной раз обрушилась с критикой на Дэна. Мао сказал присутствующим, что Цзян отнюдь не представляет его, а представляет саму себя и что «в ней две половины: одна – хорошая, а другая – не слишком». Цзян не угомонилась, и тогда Мао грубо указал на нее пальцем, воскликнув при этом: «Да она же, можно сказать, из шанхайской банды! Прошу обратить внимание на то, что не следует создавать секту четырех!» «Шанхайской бандой» и «сектой четырех» Мао называл Цзян Цин и ее ближайших соратников – Ван Хунвэня, Чжана Чуньцяо и Яо Вэньюаня, которые имели отношение к Шанхаю. В историю эта четверка вошла под названием «Банды четырех».

Одни из ведущих государственных деятелей КНР – Чжоу Эньлай, Ли Сяньнянь и Дэн Сяопин. 1963

Личное отношение Мао Цзэдуна к военным, осмелившимся критиковать деятельность Группы по делам культурной революции, также сказалось на относительной мягкости наказания участников «Февральского противотока», которые были реабилитированы еще при жизни вождя. К Юй Цюли Мао проявил особое снисхождение, оставив его на должности первого заместителя председателя Госплана КНР, правда Юю пришлось пережить кампанию критики в его адрес и как следует покаяться – раз уж ввязался в игру, то нужно играть по правилам. Видимо, раскаяние генерала Юя полностью удовлетворило Мао, поскольку в 1970 году он стал председателем Госплана КНР. А 14 ноября 1971 года, во время встречи с участниками очередного руководящего совещания, Мао Цзэдун сказал, указав на Е Цзяньина: «Не говорите впредь, что он из “Февральского противотока”. Что это за противоток? Они выступали против Линь Бяо, Чэнь Бода, Ван Ли, Гуань Фэна и Ци Бэньюя» (все названные лица к тому времени считались врагами).

Была ли от «Февральского противотока» какая-то польза? Определенно была. Инцидент заставил Мао задуматься и немного сбавить обороты репрессий. Чэнь Бода пытался представить «Февральский противоток» попыткой свержения диктатуры пролетариата, но эта идея не встретила понимания у Мао.

20 марта 1967 года, выступая на армейском совещании, Линь Бяо сказал: «Сторонние наблюдатели видят только беспорядки, отмечают некоторое сокращение объемов производства и делают из этого в корне неверные выводы. Этому меньшинству кажется, будто потери очень велики, но эти потери на деле нельзя сравнивать не только с потерями времен народно-освободительной войны или антияпонской войны, но и с потерями, которые случаются в ходе одного сражения. Да, были убиты люди… по ошибке или нет, но убитых не так уж и много, их гораздо меньше, чем гибнет в одной битве… Если сравнивать потери и успехи культурной революции, то потери минимальны, минимальны, минимальны, а успехи – максимальны, максимальны, максимальны… Важнейшим достижением происходящих событий является подъем политического уровня нашего народа на новую ступень… Идеи председателя Мао сегодня известны каждому китайцу, в том числе и женщинам, и детям, любой ребенок знаком с цитатами из произведений Председателя Мао, и это очень хорошо!.. План Великой пролетарской культурной революции, начатой Председателем Мао… аналогичен победоносному захвату власти пролетариатом в одной стране[62] под руководством Ленина и созданию первого социалистического государства».

По мере продолжения культурной революции культ личности Мао Цзэдуна раздувался все сильнее и сильнее. Такого почитания не знал ни один император, и даже самого Конфуция чтили меньше и цитировали гораздо реже. 8 июля 1966 года, в самом начале культурной революции, Мао писал Цзян Цин: «Вернувшись в Пекин, на майском совещании, он [Линь Бяо]… прямо-таки превозносил меня как святого из святых. В подобной ситуации мне оставалось лишь согласиться на это. Полагаю, что их подлинное намерение – ловить чертей с помощью Чжун Куя, роль которого я стал играть в коммунистической партии. Но события, как правило, развиваются в обратном направлении, и чем выше превозносят, тем больнее падать. Я готов к тому, чтобы разбиться вдребезги, но в этом нет ничего страшного, ведь материя не исчезает, она просто распадается на мелкие части. В мире существует более ста партий, и подавляющее большинство из них не верит в марксизм-ленинизм. Они разбили на мелкие куски Маркса и Ленина, а о нас и говорить нечего».

Скромность Мао Цзэдуна была сугубо напускной и проявлялась только в словах и в манере одеваться. Во всем остальном, что было скрыто от глаз народа, Мао позволял себе любые излишества, как говорят китайцы: «от стола до постели».

Глава X. Уханьский инцидент

Город Ухань, расположенный в месте слияния рек Янцзы и Ханьшуй, является не только административным центром провинции Хубэй, но и самым крупным городом Центрального Китая, его население в наши дни превышает двенадцать миллионов человек. Мао Цзэдун любил бывать в Ухане и не раз переплывал здесь через