Китайская культурная революция - Ли Бао

Ло Жуйцина, но и от ряда других высокопоставленных военных, в первую очередь – от политических комиссаров, нередко ставивших себя выше армейского командования на том основании, что партия является руководящей силой государства. Трудно поверить в то, что в Главном политическом управлении НОАК могли окопаться предатели-контрреволюционеры, но почему бы им и не быть там, если уж они смогли проникнуть в святая святых партии – Отдел пропаганды ЦК КПК?[63]

16 августа 1967 года подверглась реорганизации Всеармейская группа по делам культурной революции, которой руководил маршал Сюй Сянцянь, один из участников «Февральского противотока». Новым руководителем группы стал Се Фучжи, которому помогали жена Линь Бяо Е Цюнь, командующий ВВС НОАК генерал У Фасянь и преемник Ло Жуйцина на посту начальника Генштаба НОАК Ян Чэнъу. Вскоре после реорганизации всеармейской группы состоялось совещание высшего военного руководства, участники которого возражали против предстоящих чисток. «Если стране не нужна армия, то мы готовы отправляться пахать землю», – говорили генералы. Им пообещали, что те, кто станет следовать курсом Председателя Мао, смогут продолжать службу без каких-либо опасений.

Министр общественной безопасности КНР, будущий глава Всеармейской группы по делам культурной революции Се Фучжи. Июль 1967

Месяцем позже обновился состав Группы по делам культурной революции при ЦК КПК – из нее удалили «подстрекателей», побуждавших хунвейбинов и цзаофаней к вооруженной борьбе с армейскими подразделениями. На деле главным подстрекателем была Цзян Цин, а прочие следовали ее указаниям, но жена Председателя Мао считалась такой же непогрешимой, как и он сам. Именно Цзян в разгар уханьских событий выдвинула лозунг «Обижай с умом, а защищай силой» и санкционировала раздачу оружия хунвейбинам.

Для успокоения маршалов и генералов Мао решил пожертвовать Ван Ли, которого арестовали по обвинению в подстрекательстве к беспорядкам в Ухане и держали в заключении до 1982 года. Пример Ван Ли остудил чересчур горячие головы. Кроме того, осудив видного гражданского революционера, Мао продемонстрировал военным свою объективность и непредвзятость. Некоторые историки склонны считать, что Мао испытывал к Ван Ли, возвысившемуся до уровня национального героя, личную неприязнь – якобы у Ван Ли на пике славы «закружилась голова» и он перестал проявлять должное почтение к Великому кормчему[64], а непочтительности Мао никому не прощал.

Довольно скоро Мао был вынужден отказаться от намерения провести в армии такую же масштабную чистку, как и в гражданском аппарате, поскольку «вычищенные» гражданские руководители замещались армейскими офицерами, а заменять военных было некем. Особым решением от 28 января 1967 года Военный совет ЦК КПК, возглавляемый Мао, запретил проведение культурной революции в армии.

Военный совет ЦК КПК во время культурной революции возвысился над Центральным комитетом и всей партией, став столь же важным государственным органом, как и Группа по делам культурной революции. Военный совет был создан во время гражданской войны между коммунистами и националистами в качестве высшего органа руководства красными вооруженными силами. С образованием в 1949 году Китайской Народной Республики для руководства вооруженными силами страны был создан Народно-революционный военный совет, но Военный совет ЦК КПК существовал наряду с этим государственным органом. Подобная практика по дублированию государственных учреждений партийными была нередка. В наше время Военный совет ЦК КПК действует наряду с Центральным военным советом КНР, которому подчиняются Объединенный штаб НОАК, Главное политическое управление НОАК, Главное управление тыла НОАК, Главное управление вооружения и военной техники НОАК. Состав обоих военных советов полностью идентичен, так что никакого двоевластия в китайской армии на сегодняшний день не существует.

Глава XI. Молодые генералы культурной революции выходят из повиновения

Может ли лавина, обрушившаяся с высокой горы, остановиться сама по себе? Конечно же нет – лавина будет катиться, набирая скорость, до тех пор, пока не разобьется о землю. То же самое происходило и с хунвейбинами – разогнавшись, они уже не могли остановиться и действовали все активнее и напористее.

В единстве – сила. Понимая это, на начальном этапе культурной революции хунвейбины стремились к объединению с себе подобными. В качестве примера сильной хунвейбинской организации можно привести «Комитет объединенных действий», созданный в северо-западном пекинском районе Хайдянь в конце ноября 1966 года. В пору своего расцвета «Комитет» объединял группы хунвейбинов более пятисот средних школ и имел филиалы в Шанхае, Ухане, Нанкине, Гуанчжоу и нескольких других крупных городах страны. От осознания собственного могущества у руководителей организации закружилась голова, и они замахнулись на Группу по делам культурной революции при ЦК КПК, подвергнув критике и саму Цзян Цин. Но дальше всех зашли по пути революционной критики бунтари из Пекинского института лесного хозяйства, позволившие себе выпады в адрес Председателя Мао, которого они обвиняли в присвоении чужих полномочий. Своим буйством культурная революция напоминала вырвавшийся из-под контроля огонь – разжигаешь его в очаге для того, чтобы согреться, но при малейшей оплошности может сгореть дом. Что же касается «Комитета объединенных действий» и подобных ему организаций, то 12 февраля 1967 года Группа по делам культурной революции запретила создавать молодежные организации подобного масштаба, а существующие было велено распустить.

Борьба со старой культурой, провозглашенная Мао Цзэдуном, служила ширмой для большой чистки в партийно-государственном аппарате, а заодно расчищала место для новой коммунистической культуры – идей Председателя Мао, революционных пьес Цзян Цин и передовиц в революционной прессе. Но вместе со старой культурой ушли и старые традиции, в частности – конфуцианский принцип почитания старших. Почитая старших, «культурную революцию» не совершить, потому что юным бунтарям приходилось критиковать и перевоспитывать людей старшего возраста. Как говорят китайцы, «за маленькими поблажками начинаешь позволять себе большие» – сегодня ты выступаешь против своих учителей, а завтра перестанешь подчиняться тем, кого поставил над тобой Председатель Мао. Несколько раз хунвейбины даже пытались штурмовать Чжуннаньхай, чтобы добраться то до Лю Шаоци, то до какого-нибудь другого высокопоставленного каппутиста, и солдатам центрального полка охраны, известного как 8341-е особое подразделение НОАК, приходилось открывать по ним огонь, поскольку слова до горячих голов не доходили. Стреляли по хунвейбинам и на других охраняемых объектах, в которые они пытались попасть.

Если в городах хунвейбинов удавалось хоть как-то контролировать, то в сельской местности их отряды ничем не отличались от бандитских шаек былых времен. У необразованного крестьянского населения революционные призывы накладывались на предания о том, как вольно в старину жили крестьянские общины. В результате свергались не только «контрреволюционные» руководители, но и те, кто приходил им на замену.

Единство в рядах «молодых генералов культурной революции» просуществовало недолго – отточив зубы и когти на каппутистах и ревизионистах,