Китайская культурная революция - Ли Бао

сентябре 1967 года. Цзаофани же были официально распущены лишь в мае 1981 года, но их количество существенно сократилось – главари и активисты радикальных группировок были уничтожены, рядовых радикалов рассеяли по деревням, а оставшиеся в городах крепко усвоили преподанный им урок повиновения и больше не создавали проблем, проявляя свою бунтарскую сущность в установленных свыше рамках.

1 октября 1967 года в Пекине открылась художественная выставка под названием «Да здравствует триумф революционной линии Председателя Мао!», на которой было широко представлено более полутора тысяч революционных художественных работ. В большинстве своем то были изображения рабочего, крестьянина и солдата, занятых революционной критикой или громящих «контрреволюционеров», но попадались и изображения хунвейбинов. В жизни революционные бунтари совершили множество ошибок, за что и были наказаны, но на плакатах они выглядели истинными героями…

Кстати говоря, в современном Китае слова «хунвейбин» и «цзаофань» употребляются только в историческом контексте, не более того.

Глава XII. «Культурная революция является движением за чистку партии в небывалых масштабах»

Разгром хунвейбинов не означал прекращения революционной деятельности. В ноябре 1967 года шанхайская газета «Вэньхуй бао» опубликовала серию статей, в которых разъяснялась необходимость чистки партии в небывалых масштабах, что должно было привести к тотальному ее обновлению. Ни один член партии, сколь высоко ни было его положение, не смог бы избежать этой «обновляющей» чистки, но к тому времени деятельность всех гражданских партийных организаций, начиная с Политбюро ЦК КПК и заканчивая местными комитетами, была прекращена, а их члены оказались в «подвешенном» состоянии. За разрушением должно было последовать созидание, поскольку Мао Цзэдуну были нужны эффективно работающие партийные органы (уже без тех, кто был несогласен с его политикой). В октябре 1967 года Мао объявил о предстоящем «восстановлении» партии и созыве запланированного на первую половину 1969 года IX партийного съезда. К съезду следовало подготовиться – произвести окончательную чистку партийных рядов, исключавшую появление хоть какой-то оппозиции Председателю Мао. Большинство несогласных с его курсом уже лишилось партийных билетов и должностей, но Мао хотел быть уверенным в своем торжестве на все сто процентов, поэтому и объявил чистку партии в небывалых масштабах.

В 1966 году, практически одновременно с Группой по делам культурной революции при ЦК КПК, была создана Центральная комиссия (группа) по рассмотрению особых дел во главе с Кан Шэном. «Комиссия по рассмотрению особых дел была ужасным, крайне вредоносным органом… – вспоминал после своего освобождения Ван Ли. – Она обладала неограниченными полномочиями и ни перед кем не отчитывалась. Комиссия могла исключить из партии любого, кого сочла нужным, имела право отправлять людей в тюрьму и даже назначала им срок заключения, руководствуясь при этом прихотями отдельных лиц [из числа своих членов]».

В состав Центральной комиссии входила бо́льшая часть членов Группы по делам культурной революции при ЦК КПК, а также Чжоу Эньлай, жена Линь Бяо Е Цюнь и Ван Дунсин, главный телохранитель Мао Цзэдуна и председатель Центрального бюро безопасности КПК. Ведущую роль в Комиссии, как и в Группе по делам культурной революции, играла Цзян Цин. По сути, Центральная комиссия по рассмотрению особых дел была подразделением Группы по делам культурной революции, предназначенным для очищения партийных рядов от противников Мао Цзэдуна. К осени 1967 года Комиссия разбухла настолько, что ее пришлось разделить на Первое и Второе бюро. Первое бюро занималось рассмотрением дел гражданских лиц, а Второе бюро рассматривало дела военнослужащих. В 1968 году под руководством Се Фучжи было создано Третье бюро, занимавшееся заговорами… Центральная комиссия по рассмотрению особых дел была официально распущена в декабре 1978 года решением III пленума ЦК КПК одиннадцатого созыва. Последним делом, рассмотренным Комиссией, стало дело «Банды четырех», суд над которой начался в конце 1980 года, – вклад Комиссии ограничился лишь анализом этого дела.

Наряду с Центральной комиссией Комиссии по рассмотрению особых дел создавались на местах, где они действовали в связке с местными Группами по делам культурной революции. Основным резервом для восполнения партийных рядов служили революционные бунтари, не запятнавшие себя избыточным радикализмом. Однако «восстановление» партии не ограничивалось одной лишь чисткой ее рядов. Следовало пересмотреть основной партийный документ – Устав, принятый на VIII съезде КПК в сентябре 1956 года. Под влиянием состоявшегося в феврале того же года XX съезда КПСС делегаты VIII съезда большинством голосов изъяли из Устава упоминание о руководящей роли идей Мао Цзэдуна и провозгласили идеологической основой КПК марксизм-ленинизм. Теперь эту «ошибку» надлежало исправить.

Примечательной особенностью IX съезда КПК стал порядок выдвижения делегатов. Вопреки действовавшему Уставу, делегаты съезда не избирались на местах, а выдвигались активистами культурной революции, которые заседали в революционных комитетах, пришедших на смену разгромленным партийным органам. Такой подход должен был обеспечить единогласную поддержку всех предложений, выдвинутых на съезде.

6 ноября 1967 года в газете «Жэньминь жибао», журнале «Хунци» и органе Военного совета ЦК КПК газете «Цзефанцзюнь бао» была опубликована программная статья под названием «Вперед по пути, открытому и проложенному Октябрьской социалистической революцией!». Статья была приурочена к пятидесятой годовщине Октябрьской революции, но смысл ее заключался в провозглашении выдвинутой Мао Цзэдуном «теории продолжения революции при диктатуре пролетариата», которая подводила идеологическую платформу под происходившие в стране события. Продолжение революции было необходимо для предотвращения реставрации капитализма в социалистическом Китае. Новая теория была очень удобной, поскольку под «реставрацию капитализма» можно было подогнать все что угодно. Льстецы поспешили объявить ее «третьей вехой в истории марксизма» (первой вехой стало создание марксизма, а второй – Октябрьская революция, установившая в России социалистический строй).

31 декабря 1967 года в тех же ведущих изданиях было объявлено, что одной из стратегических задач будущего года является «упорядочение партийных организаций» в рамках усиления партийного строительства. Суть «упорядочения» выражалась в замене старых партийных комитетов на новые революционные, первый из которых был создан в Шанхае. Мао не хотел сохранять прежние партийные структуры по двум причинам. Во-первых, ему нужно было наглядно продемонстрировать обществу революционные перемены, а во-вторых, разрушить старое и создать на его месте новое всегда удобнее, чем кропотливо очищать старые структуры от нежелательных элементов.

Чистка партийных рядов требовала новых критериев, позволявших отличать хороших коммунистов от плохих. Определение хорошего члена партии было дано 13 января 1968 года в столичной газете «Бэйцзин жибао», органе Пекинского комитета КПК. Разумеется, главным критерием стала «безграничная преданность Председателю Мао». Обратите внимание – не идеям Председателя Мао, не делу Председателя Мао, а лично Председателю Мао.

Создание революционных комитетов проходило в обстановке противоборства старого и нового. Цзаофани и уцелевшие после разгрома хунвейбины по-прежнему оставались движущей силой культурной революции, основным инструментом