Китайская культурная революция - Ли Бао

году в КНР был создан Институт современной физики, заместителем директора которого стал Цянь Сэньчжянь, прежде учившийся и работавший в Институте радия при Парижском университете. Цянь стал «отцом» китайской ядерной программы, то есть ее научным руководителем, а общее руководство созданием атомной и водородной бомб осуществлял Кан Шэн. 16 октября 1964 года состоялось успешное испытание первой китайской ядерной бомбы, 17 июня 1967 года была взорвана термоядерная (водородная) бомба, а 27 декабря 1968 года прошло испытание термоядерного заряда, в котором впервые использовался оружейный плутоний[77]. Это испытание было объявлено «подарком китайских ученых IX съезду КПК.

Успехи, достигнутые в разработке ядерной программы, позволили Мао бросить вызов Советскому Союзу. В годы культурной революции большой популярностью пользовался лозунг: «Оторвем советским ревизионистам собачьи головы!», а ненависть к первой социалистической стране и всему советскому стала одной из основных заповедей «верных сынов и дочерей Председателя Мао».

Прежде чем переходить к рассказу о пограничном конфликте на острове Даманский, который китайская сторона спровоцировала в марте 1969 года, нужно упомянуть о Версальском мирном договоре 1919 года, при подписании которого был принят принцип: границы между государствами должны проходить по середине главного фарватера реки. Но это правило не было жестким, оно предусматривало исключения и, кроме того, не имело обратной силы. Согласно Пекинскому договору 1860 года между Российской империей и империей Цин, граница между государствами пролегала по правому (китайскому) берегу рек Амур и Уссури. Остров Даманский, площадь которого составляла менее квадратного километра, принадлежал Советскому Союзу, но находился на условно китайской половине Уссури.

В 1969 году события развивались следующим образом. В ночь с 1 на 2 марта около восьмидесяти китайских военнослужащих скрытно переправились на Даманский и залегли на западном, более высоком, берегу острова. Китайцы были в камуфляже и не передвигались, поэтому советские пограничники заметили их только в одиннадцатом часу утра, когда к острову по льду подошла вторая группа из тридцати китайцев. В ходе начавшейся перестрелки погиб тридцать один советский пограничник, а китайцы потеряли тридцать девять человек и были вынуждены отступить.

3 марта в Пекине, около советского посольства, состоялся митинг протеста против «советской интервенции», а на следующий день в газетах «Жэньминь жибао» и «Цзефанцзюнь бао» была опубликована статья «Долой новых царей!» (имелись в виду руководители Советского Союза, которых сравнивали с российскими царями)[78]. В статье виновниками пограничного конфликта были выставлены советские солдаты, вторгшиеся на остров Чжэньбао (китайское название острова Даманский). В главной советской газете «Правда», органе ЦК КПСС, 4 марта была опубликована статья «Позор провокаторам!», в которой излагался реальный ход событий и осуждались действия китайской стороны.

14 марта группа китайцев вновь попыталась приблизиться к острову, но была отброшена огнем советских пограничников. Позже пограничники получили приказ отойти с острова, но сразу же после их отхода на острове появились китайские солдаты. Пограничникам пришлось вернуться обратно, но на сей раз перестрелки не произошло – китайцы отступили, не сделав ни одного выстрела. Но в десять часов утра следующего дня китайцы начали интенсивный обстрел советских позиций из пушек и минометов, после чего к острову подошли около пятисот китайских военнослужащих. Под натиском превосходящего по численности противника советские пограничники были вынуждены оставить остров. Не успели китайцы доложить в Пекин о взятии Чжэньбао, как остров был обстрелян с советского берега из новейшего по тем временам оружия – реактивных систем залпового огня БМ-21 «Град». Бо́льшая часть китайских военнослужащих погибла при обстреле, а оставшиеся в живых были деморализованы и отступили при приближении отряда советских пограничников, усиленного мотострелковым батальоном. На этом масштабные боевые действия на острове Даманский прекратились. И хотя китайцы еще не раз пытались подойти к острову, советские пограничники отгоняли их огнем.

Советский танк Т-62, захваченный китайцами во время пограничного столкновения на острове Даманский, сейчас выставлен в Военном музее китайской народной революции

11 сентября 1969 года в Пекине председатель Совета министров СССР Алексей Косыгин и глава Государственного совета КНР Чжоу Эньлай договорились о прекращении противоборства за остров, а месяцем позже было заключено соглашение о необходимости пересмотра советско-китайской границы. 19 мая 1991 года по соглашению, заключенному между Генеральным секретарем ЦК КПСС Михаилом Горбачевым и Генеральным секретарем ЦК КПК Цзян Цзэминем, советско-китайскую границу провели по фарватеру судоходных рек и середине несудоходных, после чего остров Даманский перешел под юрисдикцию КНР, так что фактически китайцы в этом конфликте победили.

Сам по себе остров Даманский особой ценности не представляет, несмотря на свое выспренное название[79]. Во время паводков он полностью залит водой, и единственный его ресурс – это трава, идущая на корм скоту. Допустим, ежегодно на острове можно накосить около восьмидесяти тонн травы, которую придется переправлять на «большую землю» по воде – до китайского берега отсюда сто метров. Стоила ли такая овчинка выделки? Стоило ли Мао Цзэдуну затевать из-за острова конфликт, способный вылиться в войну с Советским Союзом?

Стоило.

Во-первых, нагнетание антисоветской истерии и речи о предстоящем военном конфликте с Советским Союзом позволили Мао добиться принятия на IX съезде КПК концепции о перерождении Советского Союза в социал-империалистическое государство, борьба с которым была провозглашена одной из главных задач китайских коммунистов и всего китайского государства. Таким образом, Мао окончательно порвал с Советским Союзом, получил еще один веский предлог для очистки партийного и государственного аппарата от «прихвостней советских ревизионистских собак», а также сделал невозможными любые контакты между советскими и китайскими гражданами, – они расценивались как измена коммунистическим идеалам. Чем выше становился политический «забор» между двумя странами, тем меньше было риска разделить судьбу Никиты Хрущева, а кроме того, объявление Советского Союза социал-империалистическим государством автоматически делало Мао Цзэдуна лидером коммунистов всего мира, поскольку советский лидер Леонид Брежнев, по мнению китайцев, на этот почетный титул претендовать уже не мог. Вдобавок подготовкой к неизбежной войне легко можно было объяснить все лишения, которые испытывал китайский народ.

В качестве иллюстрации к сказанному можно привести отрывок из отчетного доклада Линь Бяо на IX съезде КПК: «Клика советских ревизионистов-ренегатов полностью и окончательно изменила блестящим указаниям Ленина. Все они, начиная с Хрущева и заканчивая Брежневым и его окружением, представляют собой облеченных властью каппутистов, с давних пор засевших в Коммунистической партии Советского Союза. Придя к власти, они немедленно приступили к попыткам реставрации буржуазии и преуспели на этом поприще. Они узурпировали руководство партией Ленина – Сталина и путем “мирной эволюции” превратили первое в мире государство диктатуры пролетариата в зловещее фашистское государство диктатуры буржуазии». Комментарии здесь, наверное, излишни.