Хочу вспомнить все - Марина Викторовна Линник

– Вы не видели, кто выстрелил в женщину? – прервав наступившее молчание, поинтересовался Вилар.

– Господин комиссар, откуда же мне знать? Глаз на затылке у меня нет, – пожав плечами, отозвался Густав.

– Официант утверждает, что в то время, когда он пошел за сдачей для мадам Тюренн (так звали убитую), вы встали и направились к женщине.

Он нарочно назвал фамилию графини, желая увидеть, произведет ли она впечатление на задержанного. Однако ни одни мускул не дрогнул на худощавом лице Маришаля. «Какой искусный актер. Что ж, браво! Брависсимо!»

– Я? А ради чего? Для какой цели?

– Видимо, с тем, чтобы убить ее.

– Да вы что? Вздор! Чушь какая-то! Для чего мне убивать незнакомого человека? – побагровев, закричал Густав и вскочил со стула. – А-а… Вы хотите повесить это убийство на меня… Понятно. А я-то думаю, к чему вы клоните? Я не убивал!.. Я…

– Мы хотим докопаться до истины, господин Маришаль, – сухо прервал его комиссар. – Поэтому я буду очень вам признателен, если вы сядете и продолжите отвечать на мои вопросы.

– Хорошо, я буду… отвечать. Я скажу все, что знаю.

– Отлично, тогда продолжим… Значит, вы встали из-за стола и… что потом?

– Да, я действительно направился к женщине. Но только для того, чтобы поближе рассмотреть ее. Видите ли, я не очень хорошо вижу, а та женщина… как мне показалась, была очень… интересной. Не красавицей, нет. Когда я прошел мимо, я увидел ее большие печальные глаза. Они привлекли меня, буквально заворожили. В них была такая тоска, такая боль…

– Странно, – пожал плечами инспектор Легар, – а мсьё Поль утверждал, что женщина, прочитав газету, даже смеялась. А вы о тоске.

– Да, я слышал ее неестественный смех, – подтвердил задержанный. – Он показался мне очень странным, каким-то искусственным, неживым.

– Что было потом?

– Немного задержавшись, я прошел мимо и направился к дому напротив.

– С какой целью?

– Я прочел в объявлении, что одной даме требуется репетитор по латыни… Хотел предложить свои услуги.

– Вам удалось побеседовать с той дамой? – спросил комиссар Вилар.

– Н-нет, – неуверенно ответил молодой человек.

– Но у вас хотя бы сохранилась газета с объявлением?

– Не помню… по-моему, я выбросил ее… Ах, нет, точно нет. Она лежит у меня дома.

– Хорошо, мы проверим… Дидье, скажи Ришару, чтобы обязательно нашел мне ту газету, а затем навестил даму, к которой так и не дошел подозреваемый… Кстати, почему?

– Я испугался, – сознался Густав. – Когда прогремел выстрел, я был шагах в пятнадцати – двадцати от жертвы. Обернувшись, вначале я увидел, что женщина исчезла, а стулья странно, точнее, хаотично сдвинуты, один даже повален. Догадавшись, что это могло случиться из-за упавшего тела, я обомлел. А когда поймал на себе настороженный взгляд официанта, то и вовсе задрожал от страха, поэтому и пустился бежать.

– Как вы думаете, кто совершил такое чудовищное преступление?

– Понятия не имею, – подивился Густав. – Странно все это. Может, она сама стреляла в себя? Хотя человек перед самоубийством не станет пить дорогое вино и просить принести газету, чтобы почитать ее. С какой стати? К тому же вряд ли бы женщина выбрала столь людное место для сведения счетов с жизнью.

– Логично, – согласился с ним Арно.

– Более того, проходя мимо, я не заметил никакого оружия. Ее сумочка лежала на столе, а в руках она держала только небольшой кошелек. Женщина ждала сдачу и уже собиралась уходить.

– Вам знаком этот человек? – как бы невзначай спросил Вилар, вытаскивая из-под кипы бумаг фотографию графа Тюренна.

Молодой человек не проявил никаких признаков волнения или замешательства. Он равнодушно поглядел на снимок и пожал плечами:

– А кто это? Еще одна жертва? Или убийца?

– Присмотритесь, мсье Маришаль, – посоветовал инспектор. – Это тот самый человек, который нанял вас, чтобы убить свою жену. Вы сами сказали, что искали работу. А убийство оплачивается хорошо, не так ли? Граф дал вам свой пистолет, и вы выстрелили из него в женщину, когда выходили из кафе. Все очевидно.

– В-ваш сотрудник сошел с ума? – побелев от ужаса, произнес Густав охрипшим голосом. – Или он шутит? С-странное чувство юмора.

На задержанного было страшно смотреть: мертвенно-бледный, с выпученными от волнения глазами. Взъерошенные пепельного цвета волосы в буквальном смысле шевелились на голове, а холеные руки, не знавшие тяжелого физического труда, лихорадочно тряслись. Нет, Густав не играл.

– А разве все было не так?

– Конечно нет! – воскликнул молодой человек. – Да я в глаза не видел этого франта. Да и какое мне дело до его жены? Я не участвовал в сговоре, слышите? Я никогда до вчерашнего дня не видел и не встречал ни женщину, ни мужчину. У меня своя жизнь, никак не связанная с их проблемами.

– Хорошо, мы проверим. Вашу квартиру уже обыскивают. И поверьте, если обнаружат хоть малейшую зацепку, то я сумею доказать вашу вину. И тогда пощады не ждите, милейший мсье Маришаль.

– Мне нечего скрывать, господин комиссар, ищите. Уверен, что вам придется еще извиняться передо мной.

– Что ж, посмотрим! – проворчал Вилар. – А пока посидите в камере. Возможно, вы что-то вспомните.

Когда молодого человека увели, Дидье сел на стул напротив комиссара и спросил:

– Вы верите в его невиновность?

– Трудно сказать. Вначале мне показалось, что он говорил искренне, откровенно, но далее я заметил некую театральность в его манере и словах. Однако после твоих обвинений маска мигом слетела с него, обнажив трусливую душу. Нет, такие люди не способны на убийство. И ты, и я видели наемников не раз и не два. Маришаль не похож ни на одного из них.

– Так что, мы его отпустим?

– С чего вдруг? Подержим до утра, имеем на это право. Тут, глядишь, либо он образумится, если виновен, либо обыск даст возможность за что-то зацепиться… Да вот только…

– Что, господин комиссар?

– Опять-таки не клеится. С какой стати молодому человеку убивать свою жертву при свидетелях, тем самым выдавая себя? Можно было дождаться, когда она окажется одна, в каком-нибудь пустынном месте или на безлюдной улице. А так, на глазах у всех… Подозреваемый либо идиот, либо сделал ЭТО умышленно.

– Наверняка умышленно. Пистолет-то не его, и Маришаль прекрасно знал, кому он принадлежит.

– Тогда еще один вопрос: а почему граф Тюренн отдал ему свой пистолет? Ради чего выдавать себя с головой? Вот над чем необходимо поразмыслить… Ладно, иди, Дидье. Как только Ришар закончит обыск, пусть составит рапорт и положит его мне на стол.

– Слушаюсь, господин комиссар, – отчеканил Легар и быстрым шагом покинул кабинет Вилара.

– Ну что… Мы продолжаем топтаться