Кризис человека - Альбер Камю

до тех, чья задача – определять западную политику с учетом реальных фактов, чтобы они услышали недвусмысленные заявления человека, представляющего самое мощное в Испании подпольное движение. Эти заявления, достоверность которых я гарантирую, коротки. Вот они: «Своими обычаями, культурой, цивилизацией мы принадлежим западному миру, и мы против восточного мира. Но, пока Франко остается у власти, мы сделаем все, чтобы ни один человек у нас не взял в руки оружие, защищая Запад, и мы для этого хорошо организованы».

Такова реальность, над которой западным реалистам следовало бы поразмыслить, и не только в том, что касается Испании. Активист, чьи слова я привел и чья жизнь сегодня находится в постоянной опасности, – брат по оружию сотен тысяч похожих на него европейцев, полных решимости сражаться за свою свободу и определенные западные ценности. Они знают, что всякая борьба подразумевает толику реализма, но никогда не путают реализм с цинизмом и не возьмут в руки оружие, чтобы защищать Запад бок о бок с маврами Франко и свободу – бок о бок с поклонниками Гитлера. Есть предел, заходить за который нельзя. Мы почти десять лет питались горьким хлебом стыда и поражения. В день освобождения, наряду с великим всплеском надежды, мы также узнали, что и победа предана, и нам пришлось расстаться с некоторыми нашими иллюзиями. С некоторыми? Наверное. В конце концов, мы не дети. Но не со всеми. Мы не расстались с самым главным для нас – с идеей верности. В любом случае на границе, о какой мы рассказали, находится Испания, в очередной раз помогающая нам яснее видеть происходящее. Наша битва не станет справедливой, если на практике будет направлена против испанского народа. Если она будет вестись именно так, то мы в ней участвовать не желаем. Никакая Европа и никакая культура не будет свободной, если строить ее на порабощении испанского народа. Но если она будет строиться на таком порабощении, то будет направлена и против нас тоже. Умный реализм западных политиков, в конце концов, приведет к тому, что в качестве выигрыша они получат пять аэродромов и три тысячи испанских офицеров и оттолкнут от себя сотни тысяч европейцев. После чего эти гении от политики смогут поздравить друг друга на фоне руин. Если только реалисты не усвоят настоящий язык реализма и не поймут, что лучший союзник Кремля сегодня – не испанский коммунизм, а лично генерал Франко и те, кто поддерживает его на Западе.

Наверное, эти предостережения окажутся бесполезными. Но пока, несмотря ни на что, остается небольшая надежда. То, что эти предупреждения прозвучали, а испанский активист заговорил на упомянутом мной языке, доказывает, что никакое поражение не фатально, пока у испанского народа сохраняется воля к борьбе, как он только что это нам продемонстрировал. Парадоксально, но именно этот голодный, порабощенный, изгнанный из сообщества наций народ является сегодня хранителем нашей надежды. Во всяком случае, в отличие от начальников г-на Креака, он жив, страдает и борется. Настолько жив, будто смущает теоретиков реализма, утверждавших, будто этот народ думает, в первую очередь о своем спокойствии. Но он думает об этом так мало, что теоретикам пришлось изворачиваться. Газеты, предоставляющие слово тем, кто причисляет себя к европейской элите, из кожи вон лезли, чтобы объяснить феномен испанских забастовок чем угодно, только не противодействием франкистскому режиму. Их последней находкой стало открытие, что эти забастовки поддерживали буржуазия и армия. Но правда в том, что в забастовках участвовали те, кто работает и страдает, и если хозяева предприятий и испанские епископы увидели в них предлог выразить, ничем не рискуя, свое неприятие происходящего, то они заслуживают еще большего презрения, потому что решили воспользоваться болью и кровью испанского народа, чтобы высказать от его лица все то, что не смеют сказать от своего собственного. Эти движения были спонтанными, а их порыв подтверждает реальность заявлений нашего товарища и дает нам единственное основание для надежды.

Давайте не будем верить, что дело республики поколеблено! Не станем верить в агонию Европы! Если что и находится в агонии с востока на запад, то это идеологии. И, вероятно, Европа, с которой так солидарна Испания, достойна презрения лишь в той мере, в какой она вся целиком, включая свою революционную мысль, отвернулась от источника благородной жизни; от идеи, объединяющей в единый организм справедливость и свободу; от идеи, равно удаленной и от буржуазной философии, и от цезаристского социализма. Народы Испании, Италии и Франции владеют секретом этой идеи и сохранят ее до тех пор, пока она не послужит их возрождению, и тогда день 19 июля 1936 года станет одной из дат второй революции века, той, что берет начало в Парижской коммуне и всегда кажется проигравшей, но продолжает потрясать мир и, в конце концов, поднимет человека выше, чем это сделала революция 17-го. Подпитываемая Испанией и всем духом свободы, однажды она вернет нам и Испанию, и Европу, а вместе с ними – новые задачи и сражения, которые будут проходить уже под открытым небом. По меньшей мере такова наша надежда и причина нашей борьбы.

Испанские товарищи! Поверьте, говоря это, я не забываю, что если, с точки зрения истории, пятнадцать лет – это почти ничего, то те пятнадцать лет, которые мы только что пережили, лежат огромным грузом на многих из вас, принужденных к молчанию и изгнанию. Есть нечто, о чем я больше не могу говорить потому, что повторял это слишком часто, и это – мое страстное желание увидеть, как вы вернете себе единственную землю, какая вас достойна. Еще и сегодня я чувствую горечь от того, что могу говорить лишь о борьбе и новых битвах, а не о справедливом счастье, на которое вы имеете право. Но если мы и можем сделать что-то, что оправдает такое количество страданий и смертей, то только не дать угаснуть в себе их надеждам, не позволить, чтобы эти страдания были напрасными, а гибель этих людей обрекла их на одиночество забвения. Эти пятнадцать суровых лет одних обессилили, зато других закалили, и судьба последних оправдывает то, что случилось с первыми. Трудно это принять, но именно так возвышаются народы и цивилизации. От вас, представляющих часть Испании, мы научились стоять прямо и не сетуя исполнять нелегкий долг свободных людей. Для Европы и для нас вы, часто сами о том не догадываясь, были и остаетесь учителями свободы. Это тяжкая обязанность, не дающая передышки, и теперь наша очередь разделить с вами ее бремя, не жалуясь на усталость и не соглашаясь на компромиссы. В этом доказательство вашей