Не для меня Дон разольётся… Во имя Отечества - Андрей Алексеевич Ворфоломеев

однако 25 июля 1919 года правительство РСФСР обратилось с посланием к китайскому народу, а также к президенту республики Дуань Цижуну и лидеру партии «Гоминьдан» Сунь Ятсену. В нем разъяснялись основные положения «Декрета о мире» и излагались новые взгляды на дальнейшие взаимоотношения между обеими странами. Так, Советская Россия отказывалась от любых прав экстерриториальности в Китае. С этого момента все проживающие там граждане РСФСР были обязаны подчиняться местным законам. Как говорилось в послании: «В Китае не должно быть иной власти, иного суда, как власть и суд китайского народа». Подлежали прекращению ежегодные выплаты контрибуции за убытки, понесенные русским правительством в ходе «Боксерского восстания» 1900 года. Подписал данное обращение заместитель народного комиссара по иностранным делам Карахан.

Казалось бы, чего еще надо? Сплошные шаги навстречу и готовность к сотрудничеству. Однако никакого ответа советское правительство так и не получило. Тогда 26 августа текст обращения был опубликован еще и в газете «Известия». И вновь никаких эмоций. Находившаяся под сильным влиянием держав Антанты правящая в Китае клика продолжала упорно игнорировать все советские инициативы. Только в марте следующего, 1920 года текст обращения появился в китайской печати. Да и то лишь под серьезным давлением общественности. Ознакомившись с текстом столь важного документа, пекинские студенты, частенько выступавшие в качестве заводил всевозможных беспорядков в стране, обратились в министерство иностранных дел с петицией, призывавшей к скорейшему установлению дипломатических отношений с Советской Россией. 11 апреля оттуда был получен весьма взвешенный и обтекаемый ответ, полный всяческих недоговоренностей. Основная мысль, заключавшаяся в нем, гласила о том, что требуется еще «повременить». На том первая попытка установления каких-либо контактов между РСФСР и Китаем на правительственном уровне и закончилась. Но тут уж никакой вины Степана, как нетрудно догадаться, не было. Свою часть задания он выполнил безукоризненно.

24

Что до остального, то Степану посчастливилось принять участие только в завершающих сражениях Гражданской войны. Когда он уезжал, большевики брали верх, и когда вернулся, происходило то же самое. Соответственно, не пришлось нашему герою пережить ни тяжких поражений, ни мучительных раздумий, к какой стороне примкнуть.

Между тем продолжавшаяся в России междоусобная рознь разительным образом отличалась от недавно закончившейся войны мировой с ее статичными фронтами, изрытыми траншеями и опутанными километрами колючей проволоки. Нет, война гражданская была, прежде всего, войной маневренной – странным анахронизмом, на короткое время воскресившим романтический дух наполеоновских баталий. Зачастую многое здесь решили внезапные налеты и стремительные рейды. Вот для того, чтобы эффективно противостоять белой армии, главной ударной силой которой являлись казаки, командование красных и задумалось о создании собственной кавалерии.

Сначала сформировали Первый конный корпус Семена Буденного, сразу же проявивший себя с наилучшей стороны и подтвердивший безусловную правильность данного решения. Однако фронтов было много, а буденовцы одни. Бесконечно рокировать корпус с места на место не всегда удавалось. Да и не представлялось возможным, откровенно говоря. Поэтому в сентябре 1919 года в придачу к буденовскому был создан Второй конный корпус Бориса Думенко, сыгравший важную роль в освобождении юга Воронежской губернии. В его состав входили три кавалерийские бригады – 1-я Партизанская, 2-я Горская и 3-я Донская. На флангах корпуса оперировали также три стрелковых дивизии – 21-я, 23-я и 14-я. В последнюю, фактически воссозданную после недавнего разгрома у Криуши, и попал Степан.

Честно признаться, вновь воевать он и не думал. Из Москвы после подробнейшего отчета о заграничном вояже Воинцева, как проверенного товарища, направили в родные края для укрепления там советской власти. Но время было горячим. Летом и осенью 1919 года по тылам красных прошли рейды генералов Мамонтова, Шкуро и Коновалова. Поэтому в уездном военкомате Степана опять мобилизовали «вплоть до особого распоряжения». Так что попасть домой ему пока не довелось. Да и воевать пришлось не на правом, а на левом берегу Дона – на территории Богучарского уезда Воронежской губернии. И все же это были почти родные места. У бывалого солдата даже на душе потеплело при виде крытых соломой, мазаных глиной хат, вербовых плетней и резкими чертами вздымавшихся в небо колодезных «журавлей». На бесприютной, засыпанной снегом равнине черными пятнами выделялись целые стаи грачей и воронья. Им явно было чем поживиться этой зимой!

Калач красные взяли благодаря тактической хитрости временно исполнявшего обязанности командующего Конно-Сводного корпуса Дмитрия Жлобы. 26 ноября 1919 года в город направили множество переодетых в крестьянскую одежду разведчиков. Был базарный день, и никто особого внимания на них не обратил. Да и вообще, белые из 2-го конного корпуса генерала Коновалова вели себя крайне беспечно. Караульная служба неслась плохо, боевое охранение практически не выставлялось. Воспользовавшись этим, 1-я Партизанская бригада красных в тот же день атаковала Калач. Дополнительную сумятицу внесли и проникшие ранее в город разведчики, незамедлительно открывшие огонь по офицерам, пулеметным расчетам и узлам управления. Не выдержав столь стремительного натиска, белые начали поспешно отступать к Дону. Красные преследовали их буквально по пятам.

5 декабря 1919 года 14-я стрелковая дивизия заняла село Солонку. Однако в девять часов вечера со стороны Новой Криуши на дороге показалась неизвестная кавалерийская часть, двигавшаяся походным порядком. Вернее, обнаружили ее практически на подступах к селу, поскольку стояла уже непроглядная ночная тьма. Державшиеся настороже пехотинцы дали предупредительный выстрел. В ответ загрохотала пулеметная очередь, и сразу же разгорелось внезапное и оттого порядком суматошное сражение.

Пристроившийся у сарая на околице Степан вместе с товарищами палил из своей трехлинейки, стараясь ориентироваться по вспышкам ответных выстрелов. Из всех видов боя он больше всего не любил именно ночной, когда не видно ни зги. В кого стреляешь, куда? Это вам не мировая война с ее осветительными ракетами и мощными прожекторами, освещавшими поле боя и в буквальном смысле превращавшими ночь в день!

Наконец час спустя несколько всадников ворвались-таки в Солонку. И только тут красноармейцы разглядели на них буденовки и папахи с красными лентами. Выяснилось, что в роли неведомого противника выступал 2-й кавалерийский полк 2-й Горской бригады, также получивший приказ занять село и не знавший, что оно уже находилось в руках своих. Конникам эта трагическая неразбериха обошлась в двоих убитых. В 14-й стрелковой дивизии погибли трое.

Увы, но в Гражданской войне подобные роковые ошибки случались частенько. Все того же 5 декабря 4-я кавалерийская бригада белых пошла в контратаку на хутор Богомолов, где столкнулась с 1-й Партизанской бригадой Жлобы. В завязавшемся упорном бою красные одержали верх и начали преследовать противника вплоть до села Березняги. Там к белым подошло подкрепление. Двинувшаяся в обход свежая кавалерийская бригада опасно нависла над левым флангом красных. Тогда Жлоба, воспользовавшись наступившей темнотой, принял решение незаметно отойти