Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Некоторые привычки уходили хуже других.

Возле покоев королевы было ещё теснее. Две служанки выносили корзины с цветами, камердинер спорил с поставщиком тканей, у дверей ожидали несколько дам. Среди них Гаспар заметил Луизу де Шамон.

Она стояла немного в стороне и читала сложенный вдвое лист бумаги. Тёмное платье было значительно проще тех нарядов, которыми при дворе любили демонстрировать состояние семьи, но сидело безупречно. Закончив чтение, Луиза сложила письмо и увидела Грело раньше, чем он успел решить, собирается ли останавливаться.

— Грело, — произнесла она вместо приветствия.

Гаспар приложил ладонь к груди.

— Госпожа де Шамон. Я уже начал опасаться, что вы меня избегаете.

Луиза убрала письмо.

— Для этого пришлось бы сначала вас искать.

— Вы раните моё самолюбие.

— Значит, оно всё-таки существует, — сухо заметила она и двинулась по галерее.

Гаспар без приглашения пошёл рядом.

— Куда вы так спешите?

— В малую гостиную, — ответила Луиза. — Её Величество попросила передать ответ человеку, который почему-то уверен, что чем чаще напоминает о себе, тем скорее получит желаемое.

— Полезное заблуждение. На нём держится половина двора.

Она повернула голову к Грело.

— Вторая половина держится на тех, кто заставляет первую ждать.

— Вот поэтому государство до сих пор существует, — заключил он.

Они миновали одно из раскрытых окон. Возле следующего стояли двое мужчин. Первый, грузный и уже немолодой, что-то негромко рассказывал собеседнику; второго Гаспар сначала увидел только в профиль и узнал спустя несколько шагов.

Молодому дворянину было около двадцати семи. Тёмно-синий камзол выглядел дорогим, хотя крой немного отставал от последней столичной моды, высокий ворот был застёгнут почти до подбородка. Мужчина слушал собеседника спокойно, положив ладонь на подоконник, и лишь изредка отвечал.

Гаспар видел его вчера в часовне.

Он сидел недалеко от бокового прохода и заметно внимательнее большинства слушал проповедь Сен-Жера. Особенно в те моменты, когда кардинал говорил о королевской религиозной политике. Разочарование на его лице появилось не тогда, когда Сен-Жер осудил искажение собственных слов, а позже — когда отказался превращать критику короля в призыв против короля.

Гаспар задержал взгляд.

Луиза заметила это почти сразу.

— Вы его знаете? — спросила она.

— Пока нет, — ответил Грело.

Она посмотрела сначала на молодого дворянина, затем снова на своего спутника.

— Тогда почему так внимательно разглядываете?

Гаспар прищурился, словно всерьёз оценивал одежду мужчины.

— Пытаюсь понять, хороший ли у него портной.

Луиза даже не повернула голову второй раз.

— С Монревелем вы тоже интересовались портными.

Гаспар посмотрел на неё уже внимательнее.

— У вас опасная память.

— При дворе плохая память опаснее.

— Иногда я начинаю сожалеть, что разговаривал с вами.

Луиза улыбнулась.

— Попробуйте говорить что-нибудь скучное. Возможно, я забуду.

Они прошли ещё несколько шагов. Гаспар молчал, и она прекрасно понимала, что долго он не выдержит.

— И всё же? — спросил он наконец.

— Виконт Огюст де Брей, — ответила Луиза. — Двадцать семь лет, если не ошибаюсь. Старый род, поместье к северо-западу от столицы. Денег у семьи не столько, чтобы сорить ими, но достаточно, чтобы не занимать.

Гаспар кивнул.

— Женат?

Луиза повернула к нему лицо.

— Портной уже не интересует?

— Я стараюсь составить полное впечатление.

— Не женат. И если ваши намерения серьёзны, боюсь, виконт слишком религиозен для вас.

Грело тяжело вздохнул.

— Вы разрушили последнюю надежду.

Она рассмеялась, но через мгновение продолжила уже спокойнее:

— Он действительно очень набожен. Не так, как половина двора, которая вспоминает о вере только по большим праздникам. Де Брей бывает у проповедников, спорит о разрешённых молитвенных домах. Недавно за ужином едва не дошёл до серьёзной ссоры с бароном де Кресси из-за одного королевского указа.

— До шпаг дошло? — заинтересованно спросил Гаспар.

— Нет.

— Тогда вы слишком вольно обращаетесь со словом «серьёзная».

— Я сказала «едва не дошёл».

Гаспар обернулся. Де Брей всё ещё стоял у окна и, похоже, даже не заметил их разговора.

— А портной всё-таки хороший?

Теперь Луиза тоже осмотрела синий камзол.

— Посредственный.

— Тогда зря остановился.

— Разумеется, — ответила она таким тоном, что оба понимали: не поверила ни единому слову.

У дверей малой гостиной Луиза остановилась и взялась за спрятанное письмо.

— Мне сюда.

— А я уже надеялся провести с вами остаток утра.

— Найдите кого-нибудь ещё, чей камзол требует расследования, — посоветовала она.

Гаспар поклонился.

— Придётся внимательнее выбирать предлоги.

— Поздно. Я уже запомнила этот.

Луиза вошла в гостиную, а Грело несколько секунд постоял возле двери. Когда он оглянулся, место у окна уже пустовало.

Искать де Брея он не стал. Если виконт имел отношение к напечатанному листку, один лишний круг по Бельриву ничего не изменит. Если не имел, Гаспар опять потратит половину дня на человека только потому, что тот не слишком радостно слушал проповедь кардинала.

История с Монревелем уже научила его хотя бы иногда останавливаться раньше, чем подозрение начинало казаться доказательством.

Матье Леклера он нашёл после полудня в старом западном крыле. Начальник королевской тайной службы занимал там две комнаты, настолько обычные, что человек, ожидавший увидеть логово мастера шпионов, наверняка испытал бы разочарование. В первой работали два писца, во второй стояли длинный стол, несколько шкафов и такое количество бумаг, что Гаспар давно подозревал: главная тайна Леклера заключается в способности находить среди них нужный лист.

Матье сидел за столом без камзола, в одной рубахе и жилете. Пояс со шпагой лежал на соседнем стуле. Он дочитывал короткий отчёт и, услышав дверь, даже не сразу поднял голову.

— Если пришёл за новостями о типографии, их нет, — сказал Леклер.

Гаспар закрыл за собой дверь.

— А если я просто соскучился?

— Тогда у тебя гораздо серьёзнее проблемы, чем я думал, — ответил Матье, не отрываясь от бумаги.

— Рад, что чувства взаимны.

Леклер дочитал строчку, сделал пометку на полях, положил перо и только теперь посмотрел на него.

— Что нашёл?

Гаспар уселся напротив, не дожидаясь приглашения.

— Вчера в часовне был один молодой дворянин. Сидел ближе к боковому проходу. Когда Сен-Жер отказался превращать проповедь в объявление войны королю, выглядел несколько разочарованным.

Матье пожал плечом.

— Таких там было несколько.

— Этого зовут Огюст де Брей.

Леклер чуть откинулся на спинку стула.

— Знаю.

Гаспар недовольно посмотрел на него.

— Даже неприятно.

— Что именно?

— Я надеялся хотя бы однажды принести тебе фамилию, которой у тебя ещё нет.

Матье потянулся к стопке справа.

— В следующий раз выбери кого-нибудь менее заметного.

Он быстро перебрал несколько листов и вытащил нужный.

— Огюст де Брей. Двадцать семь лет. Основное поместье возле Сен-Клуа, столичный дом принадлежит матери. Серьёзных долгов нет. Военную службу оставил два года назад после смерти старшего брата.