Грело. Гаспар де Марсан. Том I - Александр Шевец

Морне бросил на него короткий взгляд, но вмешиваться не стал. Анри снова обратился к представителю магистрата.

— Кто бросил первый камень?

— Установить не удалось, Ваше Величество.

— Кто разбил окно?

— Тоже пока неизвестно.

Анри откинулся на спинку кресла.

— Кто погиб?

— Подмастерье кожевника Жан Ревель, — ответил чиновник уже тише.

— Он был прихожанином?

— Нет, Ваше Величество.

— Тогда зачем находился возле молитвенного дома?

Чиновник помедлил.

— По словам свидетелей, был среди собравшихся снаружи.

Анри несколько секунд молчал.

— И после его смерти вы арестовали тех, кто находился внутри?

— Мы пытались предотвратить продолжение насилия, Ваше Величество, — ответил мужчина, сцепив руки перед собой.

— Заперев тех, кого было проще запереть? — спросил король.

В кабинете стало тихо.

— Ситуация была крайне напряжённой, — осторожно произнёс чиновник.

— Я не сомневаюсь. — Анри подвинул письмо Морне. — Поэтому хочу понять ваши решения, а не услышать, что принимать их было трудно.

Представитель духовенства вмешался, спасая человека магистрата от продолжения этого разговора.

— Ваше Величество, проблема глубже одной драки. Сам молитвенный дом стал постоянным источником раздражения. Пока его не было, подобных столкновений в этом квартале не происходило.

Гаспар слегка встряхнул колпак. Один из бубенчиков тихо звякнул.

Анри услышал и повернул голову.

— А ты что скажешь, Грело?

Трое гостей почти одновременно посмотрели на шута. Гаспар некоторое время рассматривал колпак, словно именно там собирался искать государственное решение.

— Закрыть, — ответил он наконец.

Представитель магистрата сразу оживился.

— Именно это мы и предлагаем, Ваше Величество…

— И трактиры тоже закрыть, — продолжил Грело, подняв на него глаза.

Чиновник осёкся.

— Простите?

— Возле трактиров дерутся значительно чаще. — Гаспар начал загибать пальцы. — Рынок тоже придётся закрыть: там воруют. На мостах иногда падают в воду, значит, мосты опасны. А дворец я бы запер первым — здесь вообще каждый день кто-нибудь с кем-нибудь спорит.

Ларош опустил взгляд, скрывая улыбку. Даже Морне чуть откинулся на спинку кресла.

— Если закон нарушил молитвенный дом, судите дом, — продолжил Гаспар уже без насмешки. — Если закон нарушили люди, я бы начал всё-таки с людей.

Священник недовольно поджал губы.

— Само существование подобного места провоцирует верующих.

— Тогда у них довольно хрупкая вера, если её способен поколебать чужой дверной проём, — ответил Грело, проведя пальцем по одному из бубенчиков.

— Достаточно, — спокойно сказал Анри, заметив, что представитель духовенства уже собирается отвечать.

Гаспар послушно откинулся на подоконник.

Морне сложил руки перед собой.

— Даже если оставить вопрос веры в стороне, открыть дом завтра невозможно, — сказал он. — Королевских людей в Валоне мало. Городская стража подчиняется магистрату, а магистрат только что продемонстрировал, какую сторону предпочитает успокаивать.

Анри посмотрел на него.

— Значит, оставить закрытым?

— До прибытия комиссара и дополнительной стражи — да, — ответил Морне. — Иначе через день получим ещё одно письмо, только с большим количеством погибших.

Представитель магистрата тут же кивнул.

— Именно об этом мы и просим, Ваше Величество.

Морне повернул к нему голову.

— Вы просите закрыть дом навсегда.

Мужчина промолчал.

Ларош, до этого внимательно слушавший разговор, слегка подался вперёд.

— Если закрыть молитвенный дом навсегда только потому, что возле него произошла драка, следующий человек, которому не понравится королевское решение, будет точно знать, сколько камней требуется, чтобы его отменить, — сказал герцог.

Анри повернулся к нему.

— Что предлагаете?

Ларош на несколько мгновений задумался.

— Завтра дом не открывать. Дать Валону три дня. За это время туда должен прибыть королевский комиссар и отряд, который не зависит от местного магистрата. Всех задержанных разобрать по именам. Есть доказательства участия в драке — оставить под стражей. Нет доказательств — освободить.

— А вторая сторона? — спросил Морне.

— Точно так же, — ответил Ларош. — Если люди пришли туда с оружием или участвовали в нападении, их вера не должна избавлять их от ответственности.

Анри кивнул.

— А через три дня?

— Открыть молитвенный дом согласно вашему указу, Ваше Величество. Под охраной королевских людей.

Священник сразу нахмурился.

— Это только усилит напряжение в городе.

Ларош повернулся к нему.

— Возможно. Но напряжение и власть — не одно и то же.

— На улице это различие бывает трудно заметить, — возразил священник.

— Именно поэтому на улице должны стоять королевские солдаты, а не спорщики обеих сторон, — спокойно ответил герцог.

Морне провёл пальцем по краю одного из писем.

— Если трёх дней окажется мало?

— Комиссар докладывает сюда, — сказал Ларош. — Но решение о продлении принимает Его Величество. Не толпа и не городской магистрат, который этой толпы боится.

Гаспар посмотрел на герцога внимательнее. Решение Лароша почти совпадало с тем, к которому он сам пришёл, пока слушал спор. Оно не было красивым и наверняка не понравилось бы ни одной стороне полностью, но именно поэтому могло сработать.

Анри тоже, похоже, решил так же.

— Хорошо, — сказал король. — Пока оставим этот вариант. Но сначала я выслушаю вторую сторону.

Делегация магистрата вышла из кабинета заметно менее уверенной, чем вошла. Через несколько минут её место заняли двое представителей общины и пожилой адвокат с копией прежнего королевского указа.

На этот раз требования были обратными: молитвенный дом открыть немедленно, всех задержанных освободить, действия магистрата признать нарушением королевской воли.

Один из представителей общины, сухой мужчина со свежим порезом на щеке, говорил особенно резко.

— Если дом останется закрытым хотя бы ещё один день, люди решат, что королевский указ в Валоне больше не действует.

Анри спокойно выдержал его взгляд.

— Нет. Это будет означать, что я не хочу ещё раз собирать мёртвых с площади ради красивого доказательства собственной твёрдости.

Мужчина нахмурился.

— Но люди воспримут это иначе.

— Люди всегда что-нибудь воспринимают иначе, — ответил король и положил ладонь на лежавший перед ним указ. — Я не могу управлять каждой мыслью за каждым столом. Я могу управлять тем, что делает королевская власть.

Пожилой адвокат осторожно вмешался.

— Тогда задержанных следует освободить немедленно, Ваше Величество.

Морне повернулся к нему.

— Тех, против кого нет доказательств участия в драке.

— Они были внутри молитвенного дома, — возразил представитель общины.

Гаспар вздохнул.

— Сегодня мы уже слышали обратный вариант этой логики, — заметил он с подоконника.

Мужчина с порезом посмотрел на него.

— Не понимаю.

— Утром нам объясняли, что человек виновен, потому что находился внутри. Теперь вы объясняете, что человек невиновен по той же причине. — Грело развёл руками. — А я всё ещё наивно полагаю, что судить следует за поступки.

Адвокат положил ладонь на рукав своего спутника, прежде чем тот успел ответить.

— Мы просим лишь об одном, Ваше Величество: чтобы к нашим людям применяли тот же закон, что и к остальным.

Анри коротко кивнул.

— Это вы получите.

После ухода второй делегации в кабинете стало