Китайская культурная революция - Ли Бао

пролетарским революционером. Постоянно имея в виду преодоление недостатков, имеющих место в жизни партии и государства, товарищ Мао Цзэдун в последние годы своей жизни не только не сумел правильно проанализировать многие вопросы, но и смешивал правду с неправдой, а соратников с врагами в ходе культурной революции. Но даже допуская серьезные ошибки, он постоянно призывал всех членов партии усердно изучать произведения Маркса, Энгельса и Ленина, всегда считал свои теоретические положения и свою практическую деятельность марксистскими, направленными на укрепление пролетарской диктатуры. В этом и заключается его трагедия. Говоря в целом, он упорствовал в ошибках культурной революции, но он же и пресекал, и выправлял ошибки в некоторых конкретных вопросах, оберегал отдельных руководящих работников партии и видных беспартийных деятелей, возвращал кое-каких руководящих работников на ответственные руководящие посты».

Согласно официальным данным, которые огласил председатель постоянного комитета ВСНП Е Цзяньин в 1981 году, культурная революция унесла жизни двадцати миллионов человек, а количество репрессированных, которым посчастливилось выжить, составляло около ста миллионов. Экономические потери от культурной революции составили примерно восемьсот миллиардов юаней. «Большой скачок» проходил под лозунгом «Три года упорного труда – десять тысяч лет счастья», но вместо «десяти тысяч лет счастья» страну ждали Великий голод и десять лет разрушительного хаоса.

«Каждый шаг оставляет след», – говорят китайцы, подразумевая, что будущее определяется настоящим. Одни следы остаются навечно, другие стирает время, но есть и такие, которые приходится стирать людям. О том, когда были окончательно преодолены последствия Великой пролетарской культурной революции, единого мнения не существует. Оптимисты называют 1984 год, когда начался очередной шестидесятилетний цикл[121], а пессимисты увеличивают его до второй половины девяностых годов. Но, так или иначе, последствия ликвидированы, выводы сделаны, уроки усвоены и хочется верить, что ничего подобного больше не повторится, нигде и никогда.

Глава XXII. Большая и малая «банды четырех»

«В сентябре 1976 года скончался товарищ Мао Цзэдун, и контрреволюционная группировка Цзян Цин стала наращивать темпы своей заговорщицкой деятельности в целях захвата верховной власти в партии и государстве, – говорится в “Резолюции по некоторым вопросам истории нашей партии с момента основания Китайской Народной Республики”. – В первой декаде октября того же года Политбюро ЦК партии, выполняя волю партии и народа, решительно разгромило контрреволюционную группировку Цзян Цин и положило конец культурной революции, этому огромному бедствию. То была великая победа, завоеванная в продолжительной борьбе всей партией, всей армией и всем народом нашей страны…»

Сухость и лаконичность официального документа дает представление о событиях и итогах, но в нем не отражаются потаенные мотивы, детали закулисной борьбы и прочие интересные моменты. Как, к примеру, Цзян Цин «стала наращивать темпы своей заговорщицкой деятельности в целях захвата верховной власти в партии и государстве»?

Цзян Цин и ее окружение начали с того, что попытались завладеть архивом и большой библиотекой Мао Цзэдуна «для приведения их в порядок и сохранения». Однако сразу же после смерти Мао все его «бумажное наследие» было опечатано Канцелярией ЦК КПК и передано под ответственность председателя Центрального бюро безопасности КПК Ван Дунсина, который встал на сторону Е Цзяньина и «старых кадров». Даже вмешательство Мао Юаньсиня не помогло Цзян Цин добиться желаемого.

ShaoShan_Mao_Zedong_Memorial_Museum_25. Мемориальный музей Мао Цзэдуна. Стенд с рукописями © huangdan2060

При всей своей ценности библиотека Мао не имела такого важного значения, как его рукописи, часть которых остается неопубликованной и поныне. Оперируя одним и замалчивая другое, можно было многого добиться, и Цзян Цин надеялась, что с помощью наследия Мао она сможет упрочить свои позиции и заполучить руководящую роль в государстве, а также сокрушить своих противников.

Особую активность среди сторонников Цзян Цин проявлял Ван Хунвэнь, занимавший пост заместителя председателя ЦК КПК. Он явно рассчитывал стать вторым человеком в государстве в случае «воцарения» Цзян Цин. Еще при жизни Мао, в августе 1976 года, Ван побывал в Шанхае, где потребовал от местного партийного руководства увеличить численность народного ополчения и вооружить его как можно лучше, для чего шанхайцам было выделено семьдесят тысяч винтовок, триста артиллерийских орудий и большое количество боеприпасов. Для сведения: численность ополченцев в Шанхае на тот момент превышала 2,5 миллиона человек. Имея в своем распоряжении такие силы, много чего можно было натворить. «Надо быть бдительными, потому что ревизионисты в ЦК партии поднимают головы! – призывал Ван. – Надо готовиться к партизанской борьбе!»

Под «партизанской борьбой» подразумевался вооруженный захват власти, но Ван Хунвэнь использовал и более мягкие способы. 11 сентября, всего через два дня после смерти Мао Цзэдуна, он учредил свою дежурную канцелярию и переслал региональным партийным комитетам указание обращаться по всем важным вопросам сюда, а не в дежурную канцелярию ЦК КПК. Ван надеялся таким образом «вывести из игры» Хуа Гофэна, но просчитался. При всей своей решительности Ван Хунвэнь не отличался большим умом и способностью к глубокому анализу. Достигнув поста Председателя ЦК КПК, в глубине души он остался все тем же рабочим пареньком, каким был в 1966 году. Хуа Гофэн, не имевший тесных связей ни с революционными выдвиженцами, ни со старыми кадрами, казался Вану слабым – стоит слегка надавить, и он уйдет. Умный человек на месте Вана попробовал бы привлечь Хуа Гофэна на свою сторону, но Ван сделал то, что сделал, и тем самым подтолкнул колеблющегося главу Государственного совета к союзу со старыми кадрами. В день открытия канцелярии Ван Хуньвэна состоялся конфиденциальный разговор Хуа Гофэна с его заместителем Ли Сяньнянем, входившим в ближний круг маршала Е Цзяньина. Хуа сказал Ли, что вопрос с «четверкой» Цзян Цин надо решать быстро и попросил узнать мнение маршала Е по этому поводу.

14 сентября 1976 года Ли Сяньнянь встретился с Е Цзяньином у него дома. Маршал Е тоже считал, что с «бандой» Цзян Цин надо покончить как можно скорее, а события ближайшего будущего укрепили его в этом решении. 16 сентября в главной тройке китайских средств массовой информации – газетах «Жэньминь жибао» и «Цзефанцзюнь бао», а также в журнале «Хунци» была опубликована передовая статья под названием «Председатель Мао Цзэдун вечно будет жить в наших сердцах», в которой говорилось о том, что Мао завещал своим последователям «действовать в соответствии с прежним курсом», и содержалось предупреждение тем, кто осмелится этому воспрепятствовать: «Если кто-то из лидеров ревизионистов рискнет изменить курс, намеченный Председателем Мао, то он кончит плохо!»

Политический расклад был довольно благоприятным для «Банды четырех», которую поддерживали около половины членов Центрального комитета КПК и примерно